Физика и как с ней бороться

Еще полночи я пялился на его последнее сообщение. Сколько прошло минут или часов, пока я не уснул, я понятия не имею. Я просто рассматривал все буквы русского алфавита, которые были знакомы, но составляли до боли приятные слова. Я представлял, как он это набирал. Я полностью выключил звук на телефоне, на случай, если он попытается позвонить мне. Надежда не покидала меня и не собиралась, лишь бы он написал, я уже был готов все простить. Лишь бы снова его увидеть. Это же всего лишь шлепок. Ничего более противоестественного они не делали. Ну, я не видел... Может, у них вообще нормально играть в геев между собой? Ну, там, хуй совать в лицо друг другу в школьных кабинетах. Пиздить друг друга, а потом убегать в панике. По заднице друг друга бить... Кто же знает?! У всех свои тараканы. С утра оптимистичные мысли меня покинули. Потому что меня действительно использовали. Я был шлюшкой, которая сейчас никому не нужна. Только вот я ничего за это не получил, шлюхи хоть зарабатывают. Хотя... Некоторые шлюхи умудряются сосать всем и ничего за это не получать. ТАКИЕ КАК Я. Я, блять, просто его ученик. Паша, запомни. Ты просто его ученик. Однако мои наивные глазки выглядели, как два мешка с картошкой, а трепет внутри, когда я случайно засматривался на него, обратился в разочарование и обиду. Таких поворотов судьбы я правда не хотел. Уж лучше бы я дрочил на него еще месяцев шесть, чем из-за одного раза критической близости переживать душевные терзания. Когда я шел в школу до меня дошло, что я тоже в чем-то не прав. Наверное, не стоило за ним следить, и я бы ничего не узнал. Я ведь полез не в свое дело и получил по носу. Но, фактически, мы стоим в отношениях и меня волнует, где он и с кем. А свою загадочность он пусть оставит для директора, когда тот узнает, что его новый учитель занимался сексом со всеми подряд в классе. Меня переполняли эмоции, но прозвенел звонок, и я вскочил, высвободившись из своих угрызений совести и мысленных обзываний в его адрес. Каждый урок я сидел и залипал в телефон. Я просто абстрагировался ото всего. Ото всех. Хотелось тайм-аута. Каникулы. Господи, когда уже?! Все так заебало, если честно. Пялясь на сообщения, я каждый раз обновлял телефон и желал, чтобы вот-вот появилось новое. И оно появилось. "Паш, я сильно переживаю за тебя. Ты придешь сегодня на консультацию? Нужно заниматься. Экзамены скоро уже. Я хоть посмотрю на тебя". Искренность... Она вложена? Или мне просто хочется, чтобы так было? Я не знаю. Слишком поздно он решил проявить ее, даже если это было правдой. На самом деле, я немного остыл и больше не злился, да и обида как-то поутихла. Я все так же молчал, долго смотря в телефон. Это уже стало привычным, и я даже не порывался написать. Даже не думал, что можно было бы написать. Я просто прочитал и снова закрутил телефон в руках. Нервно выдохнул. Что-то внутри меня снова стало переживать и нервничать. Осталось только пойти закурить. "Я виноват перед тобой. Но почему ты молчишь?" - под конец урока пришло еще одно сообщение. Я уже представлял, как он сидит у себя в кабинете и так же нервно крутит телефон в руках в ожидании ответа. Но я снова отложил его подальше, чтобы перестать теребить его в руках. Прозвенел звонок, и я пулей вылетел из кабинета. Хотелось спуститься к нему, но я подумал, что поступлю, как наивный дурачок, поэтому отложил эту мысль как можно дальше. Дальше по расписанию была алгебра. Мы писали новую тему, решали много, я отвлекся. Но он мне не дал окончательно забыться: "Мне ничего не оставалось. Паш, я снова повел себя как дурак, как тогда. Ну ты знаешь." Я молчу. Я, блять, молчу. "Паш, я не смогу дальше преподавать у тебя. Я написал заявление об увольнении. Сижу у секретаря пока еще. Скоро вернется директор" КАКОГО ХУЯ?! ОН БЫ ЕЩЕ СКАЗАЛ, ЧТО СТОИТ НА КРАЮ КРЫШИ И СЕЙЧАС ПРЫГНЕТ! ОН СОВСЕМ СОШЕЛ С УМА?! Я тут же отпросился и вылетел из кабинета, пошел сразу туда. Сердце колотилось. Колотилось, колотилось, я начал задыхаться. Я бежал, но ноги стали ватными и начали заплетаться. ПАША, ДОЙДИ ДО ЭТОГО ЗЛОЕБУЧЕГО КАБИНЕТА! Я по стеночке дошел до него, постучал, а его в этот момент уже позвал директор. Я как в боевиках выхватил у него бумагу и порвал на мелкие крошки, как только мог. Бросил ему в лицо и вышел. О господи. Его лицо в эту минуту было просто богоподобным. Огромные голубые глаза, которые были округлены до размеров планеты, секретарь тоже была в шоке. Она просто сидела и хотела возразить, но не рискнула, судя по всему. Я по стенке сполз на пол, когда добежал до его кабинета. Господи. Ну кто так делает?! Почему?! Все было нормально. Я спокойно его игнорировал, но нет, ему нужны мои эмоции, моя реакция. Через пару минут он пришел к кабинету. Открыл его: - Если есть что сказать - проходи. Я встал, поправил волосы, секунду подумал и ушел обратно на алгебру. ... Еблан ты, Паш. Я ведь так и не сказал ему ни слова. На пути в кабинет я зашел в уборную и в умывальнике обрызгал лицо ледяной водой, а потом такие же руки прислонил к глазам. Сколько можно меня терзать?! Ну я что ему, игрушка для издевательств? О, а давайте-ка узнаем, как этот тип отреагирует на мое увольнение? Будет ли он переживать? Ага, прибежал, значит, я ему не безразличен. На свои же рассуждения я поднял одну бровь и с недовольной моськой снова продолжил путь в алгебру. Я зашел в кабинет все с таким же выражением лица. Одноклассники, наверное, думали, что я одним взглядом их сейчас застрелю, что вероятнее всего могло случиться. Потому что я был зол. Очень зол! *** За следующие три урока я поднял уровень своей уверенности в том, что я ведь ему тоже небезразличен, раз он так делает. Вот пусть позлиться это лучше, чем равнодушие. Хотелось мести. А это блюдо подается холодным. Поэтому подождем. Я пришел на его консультации. Совершенно без слов взял стул, кинул сумку, достал ручку и тетрадь и сел. Он сначала долго пялился на меня, а я на него. Я надул губы и поднял брови, как он тогда: "Ну так что?": - Может, мы начнем? - я показал ему на время, - у меня встреча, - с ревностью и печалью. - Хорошо. Он встал к доске и стал объяснять тему, а я с пошлыми мыслишками пялился на его задницу. Он обернулся и понял, что я делаю. Вероятнее всего, по моему выражению лица: - Паш, иди напиши мне формулу, хватит пялиться на мою задницу, я все вижу, - нихуя се. Я как будто не слышал его вторую половину предложения и просто встал и написал формулу. Остался стоять у доски и смотреть, что он пишет. Делал пометки в тетради и зарисовывал графики. - Я же видел, как ты смотришь на меня, давай уже поговорим и потрахаемся, я тебя хочу, - он полез к моей шее, когда закончил тему, а я толкнул его в грудь. - Сергей Алексеевич, это неподобающее для вас отношение ко мне, к тому же у вас есть Саша и целая пачка презервативов. Развлекайтесь! - я снова надул губы и поднял одну бровь, - не смею больше вас задерживать, - я развел руками, поднял сумку и вышел. - ПАША, БЛЯТЬ! - его ор, наверное, слышала вся школа. И соседняя тоже. Я усмехнулся, и не остановился, а он выбежал за мной, дверь стукнулась о стенку. Упс. Кто-то показывает в себе "мужика"? Увы, сейчас для мужчины быть ахуеть каким сильным не прикольно. Камни и пещеры в прошлом. - Стой, нахер, пока я тебя не отпиздил! - он схватил меня за плечо, резко и больно развернул и прижал к стене, выставив руку на уровне моего лица, воткнул ее в стену, с силой, с которой я, наверное, должен был получить в нос. - Что вам нужно? - я оставался спокойным и невозмутимым. Ну, давай же, проколоти мою стенку безразличия. Давай! - Ты че, ахуел? Я понимаю, подглядел, проследил, ты узнал, что тебе не нужно. Забудь нахер и тебе будет легче. - Правда? Тогда пойду поебусь с его сестрой. Мне так будет легче! - Кто тебе, блять, разрешал?! - А тебе?! - А я не спрашивал у тебя разрешения. Да к тому же, когда мы начали встречаться, у нас не было фразы "Но ты не будешь ебаться с Сашей". Мы не договаривались! - Нихуя себе! А не пойти ли тебе нахуй? - Только на твой, - он еще ближе прижался, я почувствовал у него между ног проблемку. - А если я не хочу? - он смотрел прям мне в глаза. Между нами не было и пяти сантиметров. - А если я заставлю? - я снова поднял одну бровь, как будто он до сих пор не пробил мою стену безразличия, - может вернемся в класс? Он немного отошел от меня. Он меня хочет? У него уже стоит безо всяких усилий? Тогда я точно должен свалить. Я толкнул его пальцем в грудь. Он пошло улыбнулся, надеясь, что я собираюсь проследовать за ним в класс. Однако... Он развернулся, а я ушел вниз. - СУКА! - выкрикнул он. А я, не оборачиваясь, показал ему фак. Раунд, сука.