Однажды заблудившись в лесу...

      На следующее утро меня разбудил звонок телефона.       — Алло… — сонным голосом ответила я, посмотрев на часы, которые весели у меня в комнате. Святые угодники, сейчас только пять часов утра!       — Дорогая, это твоя мама. Поздравляю тебя с твоим восемнадцатилетнем! Ты у меня уже такая взрослая, мамочке так грустно, что ты так повзрослела. Скоро съедешь от меня, заведешь семью. — Мама… — но я так рада, что ты у меня выросла такой сильной и ответственной, я очень сожалею насчет того, что не смогла приехать к тебе! Я никудышная мать…       — Мама! Опять пластинку заело? Я люблю тебя, спасибо за твои поздравление… но… сейчас пять часов утра, мама! Когда ты перестанешь забывать о разнице во времени?! Я так редко могу выспаться, и вот, наконец, мне представилась такая возможность, но ты меня разбудила! Но это не так важно… если ты еще раз будешь на себя наговаривать и постоянно извиняться, то я на тебя обижусь! Я не шучу! — потому что меня это действительно начало раздражать! Я что какой-то маленький ребенок?!       — Прости… я тут слышала, что ты в Германию собралась… — проболтался, зараза… приеду — убью этого Лью.       — Да, я хочу навестить Лью, я по нему соскучилась. — Ну, не все же ей рассказывать? У каждого человека должны быть тайны, ведь так?..       — Досадно, а я как раз возвращаюсь скоро… не получится нам увидеться в ближайшие время…       — Ма… не делай такой голос. Ты же понимаешь, что я по нему скучаю. Я его два года не видела.       — Да, понимаю… но ты каждый день с ним говорила по два часа. Ты даже с подругами из старой школы так долго по телефону не болтала. — Подругами назвать их сложно…       — Не переживай, я скоро приеду. У меня билеты забронированы на после завтра. Там я пробуду неделю… может, меньше, может, больше…       — Эх, ладно, мне пора бежать, пока, целую, еще раз с Днем Рождения!       — Пока… — я выключила телефон и тяжело вздохнув, бросила его на кровать. Заснуть мне не получится… я желейной формой сползла с кровати и поплелась на кухню, поставив себе кофе. День будет тяжелым…       Я поплелась в школу, когда стрелка часов достигла восьми. Ненавижу свой День Рождения. Не понимаю, почему люди так любят этот праздник? Не значит ли это, что они поздравляют тебя с днем приближения твоей смерти? Конечно, я понимаю, что в этот день я родилась и все такое, но… мне всегда был противен этот праздник, потому что…       — Эй, смотри куда прешь! — прекрасно, я чуть не попала под машину. Полный комплект.       — Тебе же восемнадцать! Ну ты старушка! — смеялась рядом Аида и Адель.       — Реально, ну, ты и старая.       — Заткнитесь, или я сама вас заткну. — Сказала я раздраженно, постукивая пальцем по столу.       — Да мы это шутим так, не переживай. Но все равно…       — Я по болезни один раз много пропустила, и меня оставили на второй год в шестом классе. Вот и все.       — Теперь ясно… но ты теперь можешь делать все что захочешь… везуха. — Сказал Кайл, тяжело вздохнув.       — Ну да… — прозвенел звонок на урок, но никто и не собирался рассаживаться по местам, ну, как обычно в моем любимом классе.        После уроков меня поздравил директор, еще раз поблагодарив за помощь с тем делом, после, чего я как раз не ожидала, Рэн… которого я ударила в первый же свой школьный день. Уж от кого, но от этого идиота я не ожидала поздравлений. Еле-еле отделавшись от своей любимой компашки, я ушла домой. Они все как-то хотели отпраздновать. Кайл сказал в парк развлечений пойти, Адель предлагала в клуб, а Аида в ресторан… я отказалась от их предложений и рванула домой со всех ног пока кто-то не пристал еще.       Открыв дверь, я вошла в свое жилище. Я прошла на кухню, повесив сумку на крючок. Я тяжело вздохнула и открыла шкафчик со спиртным. Достав от туда коньяк, я с грохотом поставила его на стол. Достав из шкафчика два стакана, я так же поставила их на стол. Налив равномерно спиртного и в один, и в другой, я уселась за стол, посмотрев на того, кто безмолвно сидел и смотрел в пол.       — Ты ведь знаешь какой сегодня день… — сказал мужчина, посмотрев на меня обезумевшим от горя взглядом.       — Знаю… — сказала я, сделав один глоток. — Ты на удивление спокоен сегодня. — Он осушил бокал одним глотком. Я налила ему еще. Сегодня можно. — Знаешь, мне ведь еще тяжелее жить, чем тебе. Хватит уже. Сколько ты еще будешь себя так вести? Ты ведь взрослый человек. Не думаю, что отец хотел бы тебе такой участи…       — Заткнись! Ты ни черта не понимаешь! — сказал он разбив бокал об пол.       — Действительно. — Сказал я раздраженным тоном. — Я ничего не понимаю. Да что может вообще понимать человек, который родился в тот же день, когда умер его отец?! — я разозлилась. Нет, не так. Я взбесилась. Я встала из-за стола и ударила его по щеке. Он схватил себя за это место и шокировано перевел на меня взгляд. — Хватит вести себя как ребенок! Хватит! Ты не забыл, что кроме отца в жизни у тебя была еще мать! Сестра! Не веди себя как сирота! — я схватила его и начала трясти. — Брат! Очнись от этого сна! Сколько можно причинять нам боль?! Ты что нас никогда не любил?! Мы всегда были для тебя пустым место?! Ты хоть знаешь сколько мать из-за тебя не спала?! Ты хоть знаешь сколько я не спала?! Как я скучала по своему брату, который должен был послужить мне опорой! Место того, чтоб поддержать нас, ты начал обвинять нас в выдуманном преступлении! В чем виновата мать?! В чем виновата я?! В том, что родилась?! Ну, уж простите, так получилось! — из моих глазах выступили слезы. Мне надоело это все. Просто надоело. Я не могу больше сдерживать свои эмоции.       — Я… я…       — Да что ты «Якаешь»… единственный, кто тут ничего не понимает — это ты. — Я схватила осколок стекла, и положила в руку брата, который все еще пребывал в шоковом состоянии. — Убей меня. Ты же так этого хотел. Ну, давай. Дерзай, братишка. Один раз у тебя почти получилось. — Он глупо посмотрел на осколок стекла, потом на меня. И так по кругу раза три-четыре.       — Я не могу.       — Что? А как же тот раз?       — Я был не в себе.       — А когда пришел сюда недавно?       — Тоже не в себе.       — Ты постоянно твердил, что хотел моей смерти и маминой.       — Прости. — Сказал он на выдохе. Простите, что?! Я не ослышалась?!       — Прости?.. — сказала я опустив голову вниз. — Прости? Ты серьезно? Я в свои восемнадцать пью успокоительные. И ты говоришь мне «прости»?       — Я сожалею… я покину этот дом как можно быстрее. Я больше не побеспокою вас. Даже когда напьюсь вновь… — сказал он, вставая из-за стола.       — А, ну, стоять! — я схватила его за кофту. — Теперь простым «прости» ты не отделаешься, братишка. Пришло время наверстать упущенное. — Он непонимающее посмотрел на меня.       — Я не могу… просто… понимаешь, сестренка… я тогда перед похоронами наговорил маме лишнего… я был не в себе от горя… я потом сильно пожалел об этом… а после я увидел твой безразличный и холодный взгляд на могилу отца…       — Конечно! А что мне оставалось?! Ты такого наговорил маме. Единственная опора, которая у нее оставалась — это я! Я не должна была плакать. Я поклялась, что при ней никогда не буду рыдать. — Он округлил глаза и упал передо мной на колени. Такого я не ожидала. Похоже, мы просто не до поняли друг друга.       — Прости меня! Прости! Пожалуйста, сестра! — я присела рядом с ним и обняла его. Не могу я так на людей долго злиться… тем более, если он раскаялся и попросил прощения… как можно не простить?       — Ладно, брат, хватит. Все хорошо. Я прощаю тебя, прощаю. Но не только у меня тебе надо просить прощения.       — Мама… Боже, что я натворил… — спустя столько лет… неужели он все-таки понял? Но как? Я в шоке, честно. Это, наверное, самый лучший мой День Рождения.       — Она тебя простит. Ты — ее единственный сын. Она простит тебя не задумываясь и умудриться еще и у тебя прощения попросить.       — От меня нет ни какой пользы… — Господи, у него точно мамины гены.       — Хватит! Ты мой любимый брат. Я так счастлива, что ты вернулся к нам. Этого вполне достаточно. Просто будь рядом. Найди работу. Стоп. Я вот подумала, а где ты жил все это время? Надеюсь, у тебя квартира и… — как-то странно он начал глаза отводить… — Брааат… нам нужно серьезно поговорить.       — Эм… ну… понимаешь. я… жил… у друга… а потом…       — Ясно все с тобой. Теперь понятно почему от тебя так «благоухает». Сейчас же пошел в душ.       — Я неделю жил, где приходилось… потом снял квартиру… но пропил ее… потом…       — Хватит! Не продолжай! Мне уже плохо, что мой брат шлялся по городу без жилья… хорошо, что хоть про нас вспомнил… — тут, на всю кухню раздалось громкое урчание.       — Сказал бы сразу, что есть хочешь! Идиота кусок! — я достала из холодильника жаркое и поставила его в микроволновку.       — Сестренка, хватит обзываться…       — Ха! У меня на это есть полное право! И я тебе больше повторять не буду, живо в душ! От тебя несет, как от помойки!       — Хорошо… только можно вначале поем? Жуть как жрать охота… — он потянулся своими ручками к микроволновой печи.       — Брат, не веди себя, как дитя малое. Тебе двадцать четыре. Старик, а ведешь себя…       — Я не старик! Мне всего лишь двадцать четыре!       — Ну, да, да. Ладно, ешь, но потом прими душ! А я прогуляться. — Я помахала ему рукой и вышла за порог. Я, наверное, сплю… мой брат вернулся домой, в кое-то веки у меня начало все налаживаться. Я не могу просто в это поверить!       Когда я вернулась домой не с пустыми руками, мой брат сидел и пил коньяк, который я ему недавно наливала. На удивление, бутылка все еще полная.       — О! Ты вернулась! Что купила? — я тяжело вздохнула. Надо бы ему вести себя, как взрослый человек.       — Я купила еды тебе побольше. — Он выхватил тяжелые пакеты у меня из рук.       — Могла бы и меня попросить с тобой пойти.       — Слушай, брат. Ты часом нигде не ударился? С чего у тебя вдруг такая перемена в настроении?       — Да нет же! Я давно хотел вернуться, но как только начинал пить… нес совершенно иное, что по-настоящему хотел сказать…       — Эх, ладно, проехали. — Я улыбнулась и поцеловала его в лоб, крепко обняв. Как же я по нему скучала… по своему простодушному братишке…

***

      — Что?! Ты уезжаешь в Германию?! Надолго?! — мы с ним ужинали, и за беседой я решила ему рассказать о своей поездке.       — Нет, не надолго. Кён, не смотри на меня так. Я понимаю, мы давно вот так вот не сидели и не разговаривали… но запланировала эту поездку задолго до нашего воссоединения.       — Я понимаю… ты… так изменилась… Тты выросла.       — Ох, только не начинай. Мне почти тоже самое мама говорила утром.       — Я же так тебя и не поздравил…       — Хватит ныть! И кстати, тебе пора завести девушку.       — Чего?! Что еще за разговоры?!       — А то так и умрешь холостяком.       — Ты жестока. И не тебе говорить! Сама-то. За собой лучше следи, Эмма.       — Ну, мне, по крайне мере, не двадцать четыре. — Я подавила смешок.       — Ах ты ж, паршивка! И почему это ты вдруг немного покраснела, неужели, нашелся кто? — он ехидно уставился на меня.       — Что? — я резко помохала руками, вскочив из-за стола. Нет! Нет такого человека!       — НУ, нет, так нет. — Все равно он смотрел на меня как-то лукаво. Черт, и что со мной? Почему я так разнервничалась-то? — точно! — вдруг он вскочил с места. — Мне нужно еще кое-какие дела решить.       — Какие-то это дела на ночь глядя? — я сложила посуду в раковину и грозно на него посмотрела.       — Мне надо кое-что уладить, завтра утром вернусь…       — Эх, братец, ты не изменился. Опять с какой-то нехорошей компанией связался?       — Да нет…       — Кён! — рявкнула я. — Это опасно. — Я написала на листочке номер своего телефона. — Если что-то случится — звони мне в первую очередь! Ты меня понял?! И чтоб не единой царапинки не было. А то я тебя знаю, подерешься еще с кем-то.       — Ладно, ладно, я понял. — Он схватил куртку и умчался прочь. Опять. Эх… ну, я хотя бы наладила с ним отношения…       Я вздохнула и села на диван запрокинув голову назад. Да, денек выдался ещё тот. И зачем я уселась тут? Я же хотела пойти себе кофе поставить. Я в очередной раз вздохнула и пошла на кухню поставить кофеварку.       — Что ты постоянно пьешь такое? — от неожиданности я аж упаковку от кофе на пол уронила. Слендер очень редко начинал говорить как человек. Точнее, никогда. Один раз только, когда защитил меня…       — Блин, не пугай меня так. Я уже привыкла, что ты только телепатически разговариваешь. — я подобрала, хвала Асгарду, не рассыпавшейся кофе, и засыпала немного в кофеварку. — Это — кофе. Самый мой любимый напиток. Но брату он не очень нравится. Кстати, представь, он сегодня передо мной извинился, наконец мы сможем зажить как нормальная семья! — все это время я стояла спиной к нему, готовя свой любимый напиток.       — Эй. — Обратился он ко мне. Я повернулась, посмотрев на него.       — Что? Ты что-то хочешь сказать?       — У тебя же сегодня День Рождение. В общем… вот. — Он протянул мне букет цветов. Я. В. Шоке. От кого от кого, но от него?! Сегодня точно что-то не так. Да и тем более цветы… я бы поняла, если б он мне труп подарил…       — Эм… я… это… — я взяла свой подарок у него из рук и понюхала. Пахнут приятно. Почему-то мне показалось, что мое лицо залилось краской. — Я не ожидала… честно… Спасибо тебе… а чего ты вдруг как человек заговорил? — я, пребывая в шоковом состоянии, поставила цветы в вазу… так… что-то с этим миром не так… я что, сплю? Я укусила себя за язык. Нет. Не сплю.       — Решил так попробовать. Непривычно немного… вот, кстати, ещё. — Он протянул мне кучу «бумажек», за которые я должна купить ему билет. Я выбрала ровно столько, сколько мне понадобится, а остальное отдала ему обратно. Я положила его деньги в то место, где лежали у меня сбережение на поездку. Завтра пойду и куплю забронированные мной билеты. Послезавтра вылетаем. Просто не могу дождаться! Но… после сегодняшнего какой-то странный осадок остался у меня в груди… как-будто какое-то тепло разливалось по всему телу… так… приятно?