Все дороги ведут обратно

Россия, Западная Сибирь, 3 июля 2000 года Когда Колсон открыл глаза, первым, что он увидел, была дымящаяся бортовая панель Ласточки. Электроника не работала, но что-то внутри, скрытое от глаз, медленно тлело, распространяя вокруг удушливый запах гари. После того, как «блокировщик» окончательно вышел из строя, что привело к мощному выбросу электромагнитного излучения и, как следствие, практически мгновенному отказу всех бортовых систем, Фил и Мэй пытались управлять самолётом с помощью так называемого ручного привода, которым техники «ЩИТа» снабжали большинство выходящих с собственного конвейера транспортных средств. Однако, как оказалось, вручную посадить громоздкую многотонную махину на территории, вовсе для этого не предназначенной, просто-напросто невозможно. Максимум, которого совместными усилиями удалось добиться агентам – выровнять носовую часть самолёта, чтобы он не впечатался в лесной массив под прямым углом. Колсон огляделся. Мэй, пристёгнутая к креслу второго пилота, была без сознания, её голова безвольно свесилась, подбородок почти касался груди. - Мелинда? Он хотел отстегнуть ремень безопасности, который сдавливал грудную клетку и не давал возможности полноценно вдохнуть, но тот не поддался. Вторая попытка. Третья. Наконец, механизм сработал, выпустив Фила из своих крепких объятий. Он поднялся, роняя с колен осколки лобового стекла. Острая боль в груди заставила его на мгновение замереть, он сделал осторожный вдох. Ощущение было неприятным, словно внутри что-то мешало. Наверное, сказывается застарелый перелом. - Мелинда, слышишь меня? Он, морщась, наклонился над девушкой, легонько похлопал её по щеке, дотянулся до ремня и на этот раз без помех отстегнул. Тело Мэй обмякло в его руках, её голова оказалась у него на плече. Оставаться в салоне было небезопасно, запах гари усиливался, а это могло означать в числе прочих возможностей и вероятность взрыва горючего. Малейшая вспышка, даже от самых тоненьких закоротивших проводков… - Мэй, давай же… Ещё пара ощутимых пощёчин, и девушка издала негромкий стон, а потом медленно открыла глаза. - Что… - прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд. – Что произошло? - Мы сели. – Фил приподнял её подбородок. – Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? Дышать не больно? - Нет, вроде. Она закинула руку на плечо Колсона, а он поддержал её за талию, помогая подняться. Держась друг за друга, они стали аккуратно пробираться в хвостовую часть самолёта. Туда, где, надёжно зафиксированный, стоял «блокировщик», с потрескавшимся от перенапряжения и последующего удара корпусом. - Как думаешь, он в порядке? – спросила Мэй, глядя на бледное юношеское лицо Сэта. Фил, проследив её взгляд, ничего не ответил. Сжав челюсти и превозмогая боль, он вытянул из багажного отсека небольшой чемоданчик чёрного цвета с крылатой эмблемой на корпусе, ввёл длинный код и откинул крышку в сторону. Типичный походный набор – аптечка, два пистолета, пара запасных обойм и витаминизированная питьевая вода в пластиковых бутылках, - соседствовал с предметом, который интересовал его больше всего. Спутниковый телефон. Пара манипуляций – и прибор отправился обратно. - Дохлый, - сообщил Фил. – В любом случае, нужно выбираться отсюда. Он протянул Мэй пистолет и бутылку, то же самое положил в свои карманы. - А если нас задержат? – подняла брови Мэй. – С оружием, на территории другой страны… - Это предосторожность. «ЩИТ» найдёт нас быстрее. – Фил подошёл к «блокировщику» и тихо добавил. – По крайней мере, я надеюсь. Открыв крышку поверженного чуда техники, они вытащили Сэта, подхватив его за руки с обеих сторон, и снова направились к кабине. Дверь, скорее всего, после падения была заблокирована, поэтому единственной возможностью выбраться оставалось окно в носовой части. Мэй проскользнула наружу первой, потом вытащила Сэта, которого Колсон подталкивал из салона. А ещё через минуту выбрался и сам Фил. Самолёт рухнул в самой чаще леса, перебив множество деревьев. Точное местоположение агентам определить не удалось, вокруг всё поросло зеленью, не было ни малейших признаков близкой цивилизации. Сориентировавшись по направлению движения Ласточки, они двинулись в путь. *** ХАБ, месторасположение засекречено, 3 июля 2000 года Сообщение, которое получил Фьюри из российского филиала, было коротко: - Данные с ближайших спутников позволили определить примерное место падения посылки. Радиус поисков – порядка пятидесяти километров. Группа продвигается практически вслепую, навигация не работает. Как нам действовать в случае обнаружения? - Доставьте посылку в пункт назначения. Другие варианты неприемлемы. - Что, если объект окажет сопротивление? - Доставить. В любом случае. *** Россия, Западная Сибирь, 3 июля 2000 года Через полчаса они добрались до берега небольшого ручейка, где и решили устроить привал. Сэта разместили возле одного из массивных деревьев, подложив под голову юноши свёрнутую куртку. Он был бледен, пульс почти не прощупывался, и о том, что парень всё ещё жив, можно было догадаться только по подёргивающимся время от времени векам. Фил устроился у соседнего дерева, прислонившись к нему спиной. Его рубашка пропиталась потом и липла к телу. Он сделал несколько больших глотков из бутылки и закашлялся. Боль в груди медленно нарастала, а дышать становилось труднее. Мэй сидела в нескольких метрах, у ручья, и наблюдала за Колсоном исподлобья. - Ты плохо выглядишь, - тихо сказала она. Он пристально посмотрел на неё, но так ничего и не ответил, лишь прикрыл глаза, стараясь дышать ровно и неглубоко. - Давай я хотя бы… Она уже собиралась встать, но его жёсткий голос остановил её: - Не надо. Кажется, временное потепление их взаимоотношений, вызванное необходимостью действовать сообща, осталось позади, и Фил снова был холоден и неприступен. Мэй видела, что ему плохо, но помощь от неё Фил не принял бы сейчас просто из принципа. «Ни тебя, ни кого-либо другого не должно было быть на борту этого самолёта!» Мэй подтянула ноги и положила подбородок на колени, по-прежнему не сводя глаз с Колсона. Если у него перелом одного или нескольких рёбер, то в данных условиях это чревато осложнениями. Могут быть задеты лёгкие, и… - Прекрати на меня пялиться, - произнёс он. - Откуда ты знаешь, куда я смотрю? - Чувствую. Мэй опустила глаза лишь на мгновение, потом снова посмотрела на шефа. Капельки пота на лице и груди, чуть приоткрытый рот для облегчения дыхания, сжатые зубы. Она готова была поклясться, что улавливает вырывающиеся из его лёгких хрипы. - Фил… - Это шок. – Он говорил очень тихо, но Мэй слышала. – В лучшем случае, просто сломаны рёбра. А в худшем… Он снова закашлялся, сплюнул красную мокроту, а буквально через минуту Мэй поняла, что Фил отключился. Она пересела поближе к нему, нашла на шее пульс. Дыхание поверхностное, но ровное. Он просто заснул, организм был ослаблен постоянной борьбой с болью и одышкой. Какое-то время Мелинда разглядывала своего шефа. Казалось, ему стало легче. Иногда сон скрадывал некоторые симптомы, и девушка опасалась, что в действительности всё гораздо хуже. Она аккуратно вытерла капельки пота с его холодного лба, Фил пробормотал что-то нечленораздельное. - Ты же обещал, - тихо прошептала Мэй. – Ты обещал, что за нами придут. Её ладонь неуверенно коснулась щеки, колючей от пробивающейся щетины, всего на мгновение, а потом Мэй отстранилась, словно позволила себе нечто запретное. Даже сейчас, в бессознательном шоковом состоянии, Колсон выглядел на удивление сильным, а тот факт, что он злился на неё, только добавлял ему привлекательности в её глазах. Она нарушила прямой приказ, и он имел полное право принять дисциплинарные меры. Вплоть до так называемой ссылки, когда провинившихся агентов отправляли в самые далёкие уголки, подвластные «ЩИТу». Что ж, если Колсон примет такое решение… - Мэй… Мелинда тряхнула головой, убирая со лба длинную чёлку. Ей послышалось? Или Фил действительно только что произнёс её имя? Девушка посмотрела на шефа и встретилась с его пристальным взглядом. Несколько томительных секунд, гулкое биение сердца в груди… Смутившись, Мэй хотела уже встать, но Фил не позволил ей это сделать, притянув к себе за шею. Прежде, чем девушка успела опомниться, его губы нашли её…