ᅠ
6 января 2015 г., 08:21
Королева мух собрала гору из прозрачных крылышек, из жалких останков, села перед ней и заплакала.
В её ладонях маленькие дохлые призраки казались беспомощными и милыми. Глазки-крестики и глазки-дырочки.
— Вас вообще не должно было быть, — сказала королева. — Кто же знал, что вы станете такими…
И всё же она любила их, как и все создания Отца своего.
Как и тех, кого они ранили и о ком она не смогла позаботиться.
Как самого Отца и Его стражей.
Как любила она того, кто даже не знал Его Имени.
Звук шагов становился всё ближе и всё весомей. Ах, это баттер; он приближается, приближается!..
Она оставила своё войско лежать поверженным — эту гору невещественных тел — и вернулась в маленькую комнатку, где играла музыка тысячи муравьёв.
— Сын мой, — сказала она своему Отцу, — ты слышишь? Это папа пришёл к нам на праздник.
И он правда пришёл.
Веник и совок, чтобы замести прозрачные шкурки призраков. Сладко пахнет пирог, и кофе готов.
Она не успела его предложить, втянутая в спор, как прежде (как никогда: это был их первый спор на самом-то деле. Но они оба знали порядок слов, и знали каждый жест, и оба давно устали.).
И тогда он сказал:
— Королева мух, пришла пора тебе присоединиться к твоим последователям. Всё пошло не так. Время забыть об этом и сладко спать.
Пирог так и не был съеден, и кофе остыл. Баттер вошёл в комнату тысячи муравьёв, и маленький мальчик не спросил его, где мама, потому что всё слышал и всё понял.
Она, как всегда, не согласилась и, как всегда, проиграла.
А что ей ещё оставалось?
Как ни крути, и ей, и Отцу, и всему этому миру всё равно должен был прийти
Конец.
