Да, я толстая, ну и что?

Правда, битве разврата и добропорядочности в моей душе не дают завершиться. То есть завершиться в пользу добра. Пальцы Максима крабиком вползают под ткань блузки, нащупывают тесемку лифчика в ложбинке между грудями. Стаскивают кружевную ткань, позволяя моим прелестям выкатиться из чашек под тонкую материю. – Коля, еб твою мать! Посторонись! – доносится с крыши, где гремят ботинки рабочих. Похоже, у них там своя битва – обеденная лень борется с необходимостью. – Клёвые сиськи! – жарко шепчет Макс, его пальцы обхватывают податливую плоть, находят шершавый узелок соска, уже вздыбленный и теплый. – Сука! – выдыхаю я. Он перекручивает сосок, балансируя на грани моей боли и удовольствия. С крыши рушится шифер, заглушая мой громкий и протяжный стон. – Хватит! – умоляю я. – Макс, я же закричу! Неужели он не понимает, к чему это приведет? Неужели… он… думать становится трудно, а сковывать движения и звуки – и того сложнее. – Да ты завелась по-настоящему, – издевается парень. Ему явно нравится комментировать наш секс в таком ключе. А я беспомощно мечусь в оковах одежды и обстановки, раздираемая поистине философским противоречием. Мечусь так, что уже слышны влажноватые хлопки, с которыми… Черт, ну вы и так поняли, не правда ли? – Ладно, – неожиданно произносит Максим. – Спор – дело святое. Похоже, пора отчитываться. – Уммм… – натужно мычу я, – Оооо… ммм… Как в фильмах для взрослых им удается так красиво и поэтично стонать, когда тут кроме хриплых задавленных придыханий и родить что-то сложно? Быть может соль в том, что фильмы для взрослых не снимаются в набитом подростками классе? – Ооо… Ооо… – Видишь, – ухмыляется насильник, – а сказочки про «не нравится» оставь легковерным подружкам. Вике? Я подумаю об этом позже. Когда закончится и тройное «о» и прочие междометия. Макс по-прежнему спокоен и все контролирует, но и в его голосе уже слышится легкая напряженность. Да неужели? Мистер невозмутимость и сам начинает увлекаться своей полненькой и нестандартной партнершей? Но Макс не был бы Максом, если бы как всегда не обратил ситуацию в свою пользу. Победное чувство востребованности быстренько прячется, когда юноша, не прекращая двигаться, извлекает из джинсов телефон. Ему это удается не сразу, потому что карман придавлен чьей-то немаленькой и гладкой попой. Но когда джинсы отпускают мобильник, даже любовное томление отходит на второй план. Зачем, зачем я вспомнила про фильмы? Сейчас он включит камеру, и уже вечером я стану звездой. Нет, не Youtube. А какого-нибудь специализиарованного сайта. «Парень жарит толстушку прямо на уроке». Страх да и только.