Немножко странный

      POV Олег.       — Хочешь, я с тобой останусь? — спросил Ярик, когда всех предупредили, что через десять минут собираются на море.       — Не, не надо, — ответил я, хватая наушники со своей полки. Все-таки, мне предстоит перемыть немало посуды. — Сходи с отрядом, поплавай, а потом мне все расскажешь.       — Ну, как хочешь.

***

      — Павел Алексеевич?       Зайдя на кухню, я сразу увидел вожатого, который был наполовину в холодильнике, разглядывая его содержимое.       — Что вы здесь делаете? Разве вы не должны были уйти с отрядом на море? — задал я вполне логичный вопрос.       Павел Алексеевич медленно повернулся в мою сторону и, глядя на меня, откусил державший в руке огурец.       — Во-первых, я не старик, чтобы меня называть по имени-отчеству, — поднял он свой обгрызенный огурец вверх. — А во-вторых, у меня красные волосы, если ты еще не заметил, — и снова откусил огурец. — Как я в таком виде на люди покажусь?       — А зачем вы холодильник грабите, Павел Алексеевич? — сделал я акцент на его имя. Если его это бесит, то я просто обязан этим пользоваться.       — Потому что тут лежат вкусняшки! — воскликнул он, делая вид, что не слышал, как я его назвал, и достал морковь. — Хочешь куснуть?       — Нет, я, пожалуй, откажусь.       — Ну и правильно! — и на этот раз он откусил морковку.       М-да, странное у него представление о «вкусняшках». Он вообще странный.       — А что ты встал? — взглянул он на меня вопросительным взглядом. — Работай, солнце еще высоко! — и кинул мне в руки фартук.       — Намек на то, что я здесь до ночи пробуду? — спросил я, завязывая фартук и надевая перчатки.       — Какой умный мальчик, — лукаво улыбнулся Павел Алексеевич.

***

      — Павел Алексеевич, можно хоть чуть-чуть отдохнуть? — в очередной раз проныл я.       — Нет, — резко ответил мне тот.       Пошел уже второй час, как я стою тут и мою эту дурацкую посуду, а еще даже половины не перемыл и штук десять тарелок уже разбил. А еще столы не тронуты.       А этот ненасытный крендель все еще трется около холодильника. Сел возле дверки на пол, ножки вытянул и жует капустку.       — Золушка, я уже отпустил рабочих, так что посуду придется домыть, — обратился ко мне Павел Алексеевич. — Эх, так и быть… помогу тебе, — вожатый надел фартук с перчатками и встал у второй раковины, начиная мыть посуду.       Ну, хоть что-то!       — Благодарю великодушно!

***

      — Все, я устал, — говорю я и снимаю перчатки, кидая их в сторону. И пена с них летит прямо в Павла Алексеевича.       Смотрю на вожатого и вижу его убийственный взгляд, направленный на меня. А что я? Я вообще случайно, ага.       — Ты кинул в меня пеной, — говорит он, испепеляя меня своим взором.       — Я нечаянно, — пытаюсь я оправдаться. Это же правда!       — Ты. Кинул. В меня. Пеной! — четко произносит он и смахивает ее со своей футболки.       Я уже хотел бежать с кухни, потому что незамедлительно последует месть…, но не успел. Мне в голову прилетела белая субстанция.       Поворачиваюсь и вижу, что Павел Алексеевич стоит, сложив руки и лыбиться.       — Ах, так?! — беру в руки еще пены и кидаю в него.       Его улыбочка моментально пропала.       … И начался пенный бой.

***

      — Ах, ты мелкий засранец! — кричит вожатый и брызгает в меня водой.       Я стою и непонимающе хлопаю глазами. Он окатил меня с ног до головы холодной водой! Ну, все, ты меня разозлил. Беру моющее средство и направляюсь к нему. И мой коварный план совершился, если бы я не поскользнулся на полу, залитом водой. И упал я на Павла Алексеевича.       — А-а-а! Ты меня раздавишь! — заорал этот ненормальный. — А-а-а! Мне нечем дышать! — прохрипел он. — Слезь с меня, жирная тушка! — начал брыкаться вожатый. — Слезь, я еще жить хочу! Я еще так молод! — слезливо и наигранно протянул парень.       Но слезать я не собирался. Я умостился поудобней и, задрав край его футболки, вылил моющее средство ему на торс.       — Шалость удалась! — засмеялся я.       А потом меня поцеловали в нос. Я сразу перестал смеяться и в шоке уставился на него. А вожатый скинул меня с себя и вылил оставшегося средства мне за шиворот.       — Момент неожиданности, принцесска! — воскликнул он, расплываясь в улыбке.