Недописанные концы сказок

Особенно если ты любишь море, надо быть осторожным. Ты можешь поднять нечто напоминающее резиновую перчатку и обнаружить, что на самом деле это отрезанная рука.

Кодзи Судзуки. Тёмные воды

Ариэль росла невинной русалочкой и всегда радовала своего отца: читала мудрые книги, открывала для себя что-то интересное, вежливо разговаривала со всеми и приветствовала их подобающе, никогда никому не грубила, восхищала своим умом. Да и много кто завидовал ее очарованию и нежному голоску, что заставляло других открывать рты от изумления. Голос был до жути хорош, воспринимался подобно шелку, который нежно струился и игриво заманивал в свои объятья. Отец гордился маленькой непоседливой девчонкой с алыми волосами и частенько баловал ее так, что другие сестры Ариэль начинали завидовать далеко не белой завистью. Даже порой они пытались всячески подставить русалочку или же заморочить Тритону голову. Но несмотря на это, Ариэль росла счастливо без каких-либо бед и купалась во внимании морского народа, а те в свою очередь не могли наслушаться русалочку, которой было всласть петь завороженной публике. Но вскоре юная Ариэль нашла для себя новый мир, только запретный, на поверхности, там, где живут люди и где много чего неизведанного, и непонятного для нее. Например, те же самые люди. Они умеют бегать, ходить с помощью ног. Сначала русалка не могла понять этого и считала ноги уродливыми, считала, что им не повезло, ведь, у них нет хвоста и чешуек. - Странно, - говорила она, - Очень и очень странно, - снова проговаривала девочка, задумчиво устремляя свой взгляд к блестящему солнцу, которое в воде выглядело не так ярко. – Так непривычно, наверное, как думаешь, Себастьян? – краб лишь что-то невнятно пробормотал в ответ и поспешил к ее отцу, рассказывать о новом неприятном увлечение русалки. – Может мне тоже стать человеком? – тяжело вздохнула она, грустно отпустив голову. Ариэль начала попросту ненавидеть свой зеленый хвост до того, что однажды покромсала его серебреной вилкой. Вонзив столовый предмет в плоть с противным звуком, она начала крутить вилку до того, пока не вырвала маленький кусок мяса из хвоста. Кровь поднималась тогда вверх, извивалась в воде, а юная русалка сумасшедше улыбалась и резала, резала, до того, как за этим делом не увидела ее нянечка. Ох, сколько же тогда было крика и осознания того, что она делает. Совсем недавно взятая на эту работу няня плакала и громким ором звала на помощь – Ариэль этого никогда не забудет, и тем доказательством будет изрезанный, ноющий от боли хвост. Теперь ее, дочь самого Тритона называли больной. Те, которых она встречала, уплывали от нее, боясь, что она сделает с ними такое же, что и с собой, или же молча жалели бедную девочку. Милую русалочку и ее замечательный голос напрочь позабыли, лишь говоря о произошедшем событии. Ариэль бы рада вернуть все назад, но одиночество брало свое. От нее отвернулись все друзья, презирали и сплетничали, предавались грязным слухам, и главное отец верил в чушь насчет того, что дочь променяла свой род на человеческий – на это сестры лишь мерзко хихикали. Теперь русалочка пела в одиночестве, потихоньку сходя с ума. Корабли и лодки проплывали по воде, Ариэль видела их достаточно, и людей, одетых в бедные или дорогие одежды. Все были одинаковы для нее, и она почти не видела разницы – все равно они будут ее публикой. Ариэль выплывала к ним и пела свои чудные песни. Мужчины наблюдали, слушали, а после русалочка, улыбаясь, звала их за собой, тянула за рукава и умоляла идти к ней прямо в воду. Никто не знал об этом, не единая душа, кроме уже погребенных в море людей. - Ты отдашь мне свои ноги? – тихо шептала она моряку, обдувая его ухо горячим дыханием, - Море просит, слышишь? Оно ждет, когда ты присоединишься к нам. – говорила огневолосая, прижимая его руку к груди, заставляя почувствовать биение сердца. Моряк, очарованный девушкой, впопыхах раздевался и прыгал в море, смотря на широкую улыбку Ариэль. Русалка, смеясь, прильнула к губам моряка и дальше, отрываясь от пьяного поцелуем мужчиной, пропевая морские сказания, хватала его за грудки и тянула на самое дно, наблюдая за тем, как он давится напором, задыхается и захлебывается, пытаясь выбраться на сушу из лап чудовища. - Тише, тише! Ты же сам хотел, стать одним целым с морем, стать водой. - немного обиженно, по-детски ворчит Ариэль, продолжая счастливо улыбаться и тянуть уродливого человека, усиливая давление. Мужчина крякнул и замер, переставая брыкаться в спокойных водах. – Вот так, - довольно мурчала русалка, доставая из карманов моряка складной нож. Осмотрев острый предмет, она моргнула и не думая, мгновенно вонзила его в колено мужчине, – А теперь отдай мне ноги. И только море молчало, не говоря об этом другим.