Пропасть под нами не пропасть

После долгих и тяжелых бессонных ночей Кай все-таки решил наведаться к новому психологу. Плохого о нем пока никто не говорил из тех, кто уже успел побывать у него на приемах, ну за исключением Бриса Уэлстрика, которого вообще трудно было понять. Совсем недавно казалось, будто бы они с Флаймером даже стали ладить, они переговаривались в коридорах и даже любезничали, Брис улыбался, а его улыбки всегда много значат. А сейчас Абелю стало казаться, будто бы Дэклан Брису что-то явно сделал, раз тот так паскудно на него реагирует. Да, Брис был странным, все привыкли, но так быстро меняться мнение о человеке в принципе не может. А Кай с Уэлстриком в последнее время даже стал ладить. С тех пор, как их обоих оставили в наказание украшать парадную школы. Абеля наказали за прогулы без уважительной причины, а Бриса за срывы на уроках и хамство преподавателям. Они разговорились, совсем странно и неожиданно обнаружив, что у них все-таки были общие темы. Например, их общая ненависть к преподавателю алгебры или обида Бриса на Паркер, которая в тот день ему сильно нахамила. Абель отмахнулся, сказав, что она не изменится, и эта тема развилась вплоть до их вражды с Фостейном. К тому же, как выяснилось, они с Брисом одевались в одних и тех же магазинах, только вот Брис всегда выбирал вещи постраннее. Абель объяснял это его творческой натурой. Как ни странно, психом его Абель считать перестал. Он был совершенно нормальным, улыбался, шутил, охотно разговаривал, даже рассказал Каю про свои отношения с таким популярным человеком, Джинксом, и как ему иногда бывает с ним сложно. Каю было интересно, ведь это всегда странно, видеть такие пары, как они: странный и нелюбимый обществом Брис и популярный, слащавый, любимец публики Джинкс Джерман. Да, Брис был нормальным, ему и хотелось любви, как всем нормальным людям, он не разговаривал как-то странно и отрешенно, не делал каких-то странных движений. Кай подумал, что ошибался в нем, и даже про себя извинился перед ним, раз уж они нашли общий язык. Правда, потом он понял, что какая-то странность в нем присутствовала. Его странные и быстрые перепады настроения, которые не обходили Абеля стороной. Правда, вторая сущность Бриса, Мэд, к Абелю почему-то относился совершенно спокойно, поэтому удар на Кая не пришелся. На него ни разу не наорали, не послали, Брис не был для Абеля никогда злым или дерганным. Мэд сдерживал себя, и поэтому Абелю и казалось, что с Уэлстриком все было в порядке, он просто был нервным. Непонятно было только остальным, с чего бы у них завязалась такая дружба. Кай оглядел комнату, кабинет психолога. Самая светлая комната, казалось, во всей школе. С высокими потолками и большими окнами во всю высоту комнаты, откуда и шел нескончаемый поток света. Небольшая люстра, которая загоралась только по вечерам, и лампа, стоящая на большом столе из красного дерева. Полукруглая комната была очень уютной. Она не было слишком большой, в ней всего-то стояли стол, кресло напротив стола, большой диван и пара стеллажей с какими-то книгами. Интерьер был старинный, как и во всей школе, никакой новизны. И Дэклан, сидящий за столом со своей аристократичной внешностью, черной формой и яркими белыми волосами, которые так резко контрастировали с его рубашкой, вписывался в интерьер лучше некуда. Кай даже залюбовался психологом, отмечая для себя, каким же все-таки симпатичным был этот мужчина. Или парень. Ведь мужчиной Дэклана еще было рано называть. Психолог сцепил руки в замок и вытянул перед собой, внимательно глядя на Кая, который уютно устроился в кресле, но по нему все равно было заметно, что его что-то очень тревожило. Об этом говорили его бегающие по комнате глаза и заламывание пальцев. Глаза у него, кстати, были красными и уставшими, сам он был бледным, казалось, он даже похудел в лице. Дэклан внимательно осмотрел его, понимая, что справляться с атмосферой в школе Абелю давалось весьма трудно. - Мистер Флаймер... моя проблема вовсе не в коллективе, как вы подумали, - сказал Абель, выдержав приличную паузу. Дэклан немного выгнул бровь, приподняв подбородок. - Не в коллективе? Значит, с этим у тебя все нормально? - уточнил психолог, смотря на Кая своими большими синими глазами. Кай покачал головой, сложив руки на коленях и переставая заламывать пальцы. - Нет, с этим не все нормально, из-за кое-каких слухов у меня теперь уже точно не будет все нормально... но мне все равно, правда. Это их проблемы, меня ничего не волнует из этого, - спокойно сказал Абель, опуская глаза. - Ты уверен в том, что говоришь? Похоже, будто ты сам себя просто уговариваешь. Неважно, какие там были слухи, но, похоже, они тебя задели. Разве нет? - Дэклан прекрасно знал, что за слухи ходили по школе, у стен тоже были уши. Он много наблюдал за этими подростками, и ему этот простой слух не показался таким уже и выдуманным. Ведь странно себя вел не только Абель, но еще и Грант, которого этот слух тоже касался. Дэклан не стал, как последняя маразматичка учительница, бить тревогу, считая своим долгом донести это до директора. Бред. Это проблемы сугубо учеников, и вмешиваться он не собирался, пока сами ученики его об этом не попросят. - Да, вы правы, - выдохнул Кай, мотнув головой, - вы правы, меня это задело. Кого бы это не задело, согласитесь? Но я ничего не лишился. Мои друзья от меня не отказались, а те, кто отвернулся... что ж, теперь я знаю, кому хотя бы можно доверять, - пожал плечами Кай, взглянув на Дэклана. Тот кивнул ему, согласившись с его словами. - Тем более тратить нервы на мнения людей будет не слишком разумным. Скоро это может просто забыться, а мои срывы будут припоминать мне и до сих пор. Я так не хочу, поэтому и не обращаю на это внимания. Стараюсь. - И как? Выходит? - Дэклан наклонил голову вниз и взглянул в какой-то журнал, в который раньше мистер Уотсон записывал посещаемость. Его глаза все еще останавливались на фамилии Уэлстрик. - Более-менее... - А как у тебя отношения с Фостейном? Они такие же, ничего не изменилось? - Дэклан приподнял бровь, подняв глаза на сидящего напротив блондина, и тот округлил глаза, сглотнув. Флаймер бы осекся, поняв, что просто выдал себя, если бы это решение не было запланированным. - Вы имеете в виду, не почувствовал ли он себя героем после этого всего, считая, что у него теперь есть право делать что вздумается и постоянно подавлять меня? - с долей иронии проговорил Кай, усмехнувшись. Дэклан тоже медленно растянул уголок рта в ухмылке, закинув ногу на ногу. - Да, он почувствовал себя именно так. Первую неделю. От него было не отбиться в первые дни, это было невыносимо. - Сейчас что-то изменилось? - Да, он... - Абель запнулся на словах и оглядел глазами комнату, задумавшись, - успокоился, что ли. Он меня будто не замечает. - Ты не рад этому? - искренне удивился Флаймер, внимательно всматриваясь в глаза Абеля, который только иногда встречался с ним взглядом. - Нет, я рад, - кивнул Абель, облизнув губы, - я рад, только постоянно жду какой-то подставы. Это же Фостейн, он не может по-нормальному, это не для него. И если он сейчас молчит, то потом на меня свалится просто лавина его тупых идей и заносчивых мыслей. Он специально выжидает. - А мне кажется, что все логично. Он успокоился, потому что добился своего, - пожав плечами, сказал психолог. Кай недоверчиво на него посмотрел, задумавшись. - Кай, ты выглядишь подавленно, это тебе любой скажет. Я знаю тебя чуть больше месяца. Я просто сравниваю тебя с тем, каким ты был раньше. А ты был каким-то... ты тоже был заносчивым, если уж по правде говорить. Просто заносчивым в другом смысле... Ты будто бы был глыбой льда, никого не замечал, не снисходил до улыбки, Фостейну невозможно было тебя задеть, а ему этого очень хотелось, как я понял. Ты не давал ему такой возможности, и его это раздражало. А потом откуда-то появился этот слух, и тебя он очень задел, это же видно, ты изменился. Я не скажу, что в какую-то плохую сторону, мне кажется, тебе очень даже идет быть таким. - Каким? - с какой-то долей обиды спросил Кай. Ему сейчас будто напрямую говорили, что ему очень шло оставаться в проигравших. Дэклан это заметил. - Эмоциональным, - поправился Флаймер, убрав с лица улыбку. - Кай, ты не должен быть глыбой льда, ты человек. В обществе аристократов я все чаще встречаю таких, как ты, и им живется вовсе не так просто, как жилось до этого тебе. Все время сдерживать эмоции не получается, ты же сам это понимаешь. Ты копил все в себе, скажи, у тебя были срывы за прошедшую неделю? Кай неуверенно кивнул, чувствуя, что его будто просканировали сейчас насквозь. Дэклан внимательно и снисходительно ему кивнул, выпрямившись. - У обычных людей срывы протекают менее эмоционально, чем у таких, как ты. А у Гранта, я думаю, срывов вообще не бывает, у него постоянно идет выплеск эмоций. Не скажу, что быть излишне эмоциональным хорошо, но быть ко всему равнодушным - еще хуже. Тебя этот слух явно подорвал, и тот панцирь, которым ты укрывался, раскололся. Этой корки льда больше нет. Хотя я все равно чувствую, как ты стараешься все это вернуть. Ты по-прежнему какой-то... прохладный, Кай. Тебе будет очень сложно, если ты снова станешь таким. Грант снова попытается тебя расколоть. Ему твой холод будто бы жить мешает, понимаешь? - Разве это не его проблемы? Лично мне вообще... плевать, что там, как он и какой он. Почему ему есть дело до меня? Дэклан пожал плечами, действительно не понимая причины такого поведения Гранта. - Может, ему заняться нечем? Или у него есть скрытые мотивы, все-таки кому, как не тебе, об этом знать, верно? Это происходит между вами, поэтому ты должен знать, почему он так себя ведет по отношению к тебе. - То есть... он попытался меня сломать, у него получилось, а теперь, когда я снова хочу встать на ноги, вы говорите, что не стоит этого делать, потому что он снова меня сломает? Я не понимаю, вы считаете, что это нормально? - повысив голос и сделав его более уверенным, сказал Кай. Дэклан про себя даже улыбнулся. - Кай, ты изменяешь смысл моих слов. Я не сказал тебе, что это хорошо, я сказал, что быть таким тонкокожим, каким ты был раньше, плохо. Да, ты казался неприступным, независимым, холодным, равнодушным. Разве это не было оболочкой? Сейчас ты срываешься именно потому, что копил всегда и все в себе. Тебя труднее будет задеть, если ты, наоборот, позволишь Гранту вторгнуться в свое личного пространство и покажешь ему, что ничего интересного для него там нет, - сказал Флаймер, прикрыв глаза. Абель задумался, быстро успокоившись и опустив глаза в пол. - И то, про что я говорю, уже произошло. Он потерял интерес, успокоился. Ему показалось, что он сломал тебя, а ведь именно этого он добивался. И он просто отстал от тебя. Правда, я тоже считаю, что после стольких лет вражды оборвать все за один день - это очень странно... Но раз он ничего не делает... стоит задуматься, я считаю. - Я не хочу, чтобы он думал, что мне так хреново из-за него, - сказал Кай, сразу же осекшись, поняв, что выругался при учителе. Но Дэклан только качнул головой, ему наоборот было легче, когда дистанция между учеником и учителем была предельно сокращена. - Может, у меня и не все в порядке, но не всегда же мне быть таким подавленным из-за него. Я хочу перестать об этом думать. - Тебе и осталось только перестать об этом думать. Потому что Грант свою часть выполнил, ему... все равно, что ли. Он насмехается над тобой? Или, может, унижает тебя? Или за него это делает Паркер? - Кай покачал головой, опустив взгляд. - Ты слишком много об этом думаешь. Кай, ты не изменил себе, ты не стал другим человеком. Ты просто позволил эмоциям выйти наружу, ничего плохого и унизительного в этом нет, особенно унизительного для тебя перед Грантом, который позволяет себе это делать каждый день. Тебе показалось, что он сломал тебя, но разве это правда? Если бы он тебя сломал, ты бы перевелся в другую школу. Ты бы не смог больше его видеть. Да, вся эта ситуация очень и очень неприятная, в виду еще тех слухов, что здесь ходят, но... все имеет конец. Это забудут. - И я об этом думаю, - вздохнул Абель, откинувшись спиной на спинку кресла. - Меня больше волнует, чем заменит Грант тот пробел, который сейчас образовался в его жизни без всей этой вражды. Если ты говоришь, что он правда успокоился, и в этом нет никакого подвоха, то теперь он должен найти, куда девать свои эмоции. И на самом деле меня это волнует. Я думаю, ваша вражда была чем-то большим для него. - Это был как каждодневный ритуал, - фыркнул Абель, закатив глаза. - Когда ты привык делать одно и то же каждый день, всегда трудно отказаться от старой привычки, - Дэклан многозначительно взглянул на Кая, будто бы внезапно что-то поняв. - На что вы намекаете? - На то, что Грант не успокоился. - Спасибо, вы меня утешили, - сарказмом протянул Кай, взглянув в глаза психологу. - Я не пытался тебя этим напугать или задеть. Я про то, что у него меняется к тебе отношение. А вот в худшую или лучшую сторону, это только предстоит понять. - Вам честно сказать, насколько меня это не волнует? - Кай выгнул бровь, зачесав свою длинную челку назад. - А как у тебя с этим дела? У тебя отношение к нему не поменялось? - вдруг спросил Дэклан, чуть сузив глаза. Кая будто застали в врасплох, он округлил глаза и даже задумался, быстро заморгав. - Я... я не знаю, я не думал об этом. - А по ощущениям? - Мне... мне плевать. Если он не лезет ко мне, то и я не лезу к нему, мне все равно, - Абель качнул головой, а Дэклан вдруг кое-что для себя осознал. Неужели в их вражде, сам того не осознавая, лидером всегда был Грант? А Кай просто был жертвой обстоятельств, который просто не смог этого избежать? Черт, неужели и вражды никакой и не было, не будь всех этих обстоятельств с родителями, которые ее и начали? Значит, Грант все это начал, а Кай не смог ему в этом отказать? А Дэклан-то наивно полагал, что виновником был сам Абель, ведь это он всегда подстегивал Гранта на все эти действия. - В нашей вражде всегда все зависело от Фостейна... - будто прочитав мысли психолога и тоже осознав это для себя, проговорил Абель. Он настороженно уставился себе под ноги, глубоко задумавшись. Дэклан посмотрел на него, и повисла пауза, которая говорила очень и очень о многом. Флаймер понимал, что ошибался, и некоторые его размышления дали трещину. А мир внутри Абеля будто перевернулся, ведь он узнал о том, что будто скрывали от него все эти годы. Хотя никто и не скрывал, просто он отказывался об этом думать. - Я сейчас себя немного странно чувствую, - хмыкнул Абель, покачав головой. - Те же ощущения, - также хмыкнул Дэклан. Их глаза встретились. - Мы оба ошибались, да? - Кай кивнул, прикусив губу. - Ничего не делай, ладно? Это просто мой совет. Лично я считаю, что у вас от ненависти до игнора один шаг. - По-моему, фраза звучала как-то... по-другому. - Я перефразировал, - быстро отмахнулся Дэклан, закатив глаза, - Грант-то и сам не знает об этом. Пусть и не знает, иначе... иначе я не знаю, о чем он там подумает и что ему в голову взбредет. Тебе остается просто не поддаваться на давку коллектива и жить так же, как ты жил до этого, только без панциря. А Грант пусть сам решает, что там для него важно. Расставляет приоритеты, это его проблемы, верно? - Вы правы, - кивнул Абель, почему-то успокоившись. Такая странная встряска с психологом у него была впервые. Казалось бы, обычный разговор, но сколько всего он внезапно понял за эти несколько минут. Сколько всего осознал. Ему будто глаза медленно открыли на все то, что происходило все эти годы. Дэклан был прав, нужно просто перестать думать о том, что подумает Грант. Считает себя победителем? Ради Бога, пусть считает. Абель не проиграл, случилось то, что случилось. Плевать на его мысли. Если все эти годы все зависело от него, пора было вырываться из-под его влияния, о котором Абель узнал только что. Стало сразу и противно, и непонятно. Ведь он считал, что все было совсем по-другому. - Мистер Флаймер? - Что-то еще, Кай? - Дэклан снова поднял на него внимательные глаза. Парень кивнул, сев на самый край кресла. - Дело в том, что меня мучают кошмары. По ночам. Все эти сны... я не могу от них отделаться. - Это с чем-то связано? - Дэклан вспомнил, как читал об этой проблеме в старом журнале старого психолога. - Да, вообще, это болезнь, кошмары не периодические и не внезапные. Они всегда практически, еще с детства. Это меня выматывает иногда. Я не контролирую их, - он тяжело вздохнул, подняв глаза на Дэклана. Тот настороженно прищурил глаза, поджав губы. - Твои кошмары связаны с какой-то конкретной ситуацией? Или они непроизвольные? - Нет, это всегда с чем-то связано. И знаете... это всегда связано с тем, что оставило на мне неизгладимый отпечаток. Как... поражение какое-то, понимаете? Например, в детстве со мной случилась одна страшная ситуация. Когда мне было шесть, на меня набросилась большая собака. Я сейчас не боюсь собак и не обхожу их стороной, у меня даже дома есть собака. Но мне снился этот момент вплоть до одиннадцати лет. Практически каждую ночь. И во всяких разных вариациях. Я серьезно просыпался в холодном поту каждый раз, это повторялось из ночи в ночь... - Ты сказал, что это происходило до одиннадцати лет. Что произошло потом? - спросил Дэклан, беря в руки ручку. Кай сцепил пальцы в замок и поерзал на месте. - Потом случился еще один страшный случай. Но я не хочу о нем рассказывать. Главное то, что это потом перебило все мои кошмары о той собаке, и мне стало сниться совершенно другое. Но одно и тоже каждую ночь. Это продолжалось до сих пор, только в последнее время не так часто, как всегда, но все равно меня мучили эти кошмары, - сказал Кай, снова вздохнув и чуть прикрыв уставшие глаза, - а сейчас случилось еще кое-что. И это снова перебивает все то, что было до этого. И теперь мне снится ЭТО, и поверьте, лучше бы мне снилась собака или то, что со мной произошло в одиннадцать лет, чем это. Это хуже. Я спать уже не могу. - Твои кошмары не повторяются? Я имею в виду, те кошмары из прошлого, они больше не снятся тебе? Все твои сны теперь о том, что произошло недавно? - спросил Дэклан, открывая тумбочку и внимательно изучая ее содержимое. Кай покачал головой. - Нет, то есть да, теперь все сны только об одном, тех кошмаров будто бы не бывало. Я уже ходил к разным врачам, но они только сказали, что это болезнь и это пройдет, и все... - Они правы, Кай. Это что-то вроде болезни, и от нее не избавится так просто. Нужно ждать, обычно с возрастом это проходит. Это еще связано и с тем, что ты очень впечатлительный. Страшные моменты твоей жизни не забываются, как у обычных людей, а плотно откладываются в памяти, мозг отказывается их… м-м, как бы это сказать... переваривать, понимаешь? Может, сам ты об этих случаях и забыл, но сны тебе об этом напоминают, потому что это эмоции, Кай, они выходят через сны. А эмоций у тебя полно, ты просто не знаешь, куда их день. Ночь - подходящее время, ты расслабляешься и даешь волю эмоциям и воображению. Отсюда и кошмары. Тебе нужно справиться с этим. - Знаете... я уже привык, - горько усмехнувшись, сказал Абель. Дэклан вытащил из ящика какой-то маленький пузырек с таблетками и поставил его перед учеником. - Это пройдет. Я тебя уверяю в этом. Это и возраст, и эмоции, и внешняя обстановка. Все проходит, - Дэклан быстро улыбнулся, беря в руки справку и записывая на ней номер этих таблеток. - Вот, возьми. Это и успокоительное, и снотворное в одном флаконе. На месяц хватит, потом придешь ко мне еще раз, если будет хуже или так же, выпишу еще, - он кивнул на таблетки, и Абель встал, подойдя к столу и беря маленький пузырек в руки, осматривая его. - Спасибо, Мистер Флаймер, - он кивнул, громко вздохнув, скорее от усталости. – С вами и правда легче, чем с Мистером Уотсоном. - Приятно слышать, - Дэклан улыбнулся, прикрыв глаза. - Можно вопрос? - вдруг остановившись на полпути к двери, сказал Кай. Дэклан внимательно на него посмотрел, вопросительно вскинув бровями. - А вы уже разговаривали с Брисом Уэлстриком? Ну... как психолог с пациентом? Я понимаю, что это что-то типа врачебной тайны, но... - Нет, Кай, он не приходил ко мне, - Дэклан покачал головой, тоже встав и взяв в руки документы. - Я просто не понимаю того, что происходит. Ну… между вами. Он странно на вас реагирует, вам не кажется? - Может, он просто не любит психологов? - Дэклан постарался улыбнуться, но его тоже эта ситуация немало волновала. На самом деле, он думал о Брисе почти постоянно, пытаясь понять, в чем проблема. - Он часто бывал у мистера Уотсона, насколько я знаю... я не хочу сказать, что ему не нравитесь именно вы, мне наоборот просто кажется, что у него что-то случилось, вот и все. - Спасибо за твои переживания, Кай. Я и сам замечаю, что что-то не так. Но не могу же я насильно затащить его на прием в кабинет, - Дэклан сдержанно улыбнулся, прислонившись поясницей к краю стола. Кай положил руку на ручку двери, оглянувшись на психолога. - Будете ждать? - Буду ждать, - повторил Дэклан, кивнув. Абель внимательно и как-то спокойно на него посмотрел, медленно повернув ручку. «Мне ничего больше и не остается», - подумал Дэклан, косясь в окно, за которым медленно стал капать дождь. Первый за этот год дождь. *** Несмотря на всю ту суматоху, что охватила всю школу, первый этаж всегда был предан своей атмосфере. Казалось, будто бы Раундвью делилась на две зоны: первый этаж общежитий и все последующие этажи. Он будто существовал отдельно от школы и вовсе не был ее частью. По сравнению с ним приличные общежития второго корпуса казались просто раем, потому что, стоило спуститься сюда, как запах разврата, грязи и секса просто уволакивал за собой, заставляя забывать о том, кто ты и какой у тебя статус. В этом хорошо убедился Лори Хэйл, который под влиянием Кравитца нередко оказывался на первом этаже, теряя голову от поцелуев и нехило возбуждаясь еще и от риска, что их могут засечь. Что их может засечь Теренс или кто-то из его компании. Кравитц Теренса никогда не боялся. Такие, как Кравитц, и не должны его бояться, Вилли относился к нему с иронией при всех, но в глубине души он жутко Зеттерса презирал. Обычно побаивались Теренса такие, как Лори или Адам. Особенно раньше, когда Зеттерс мог кого угодно подмять под себя и сделать что угодно. Он был восьмикурсником. Сильным. Высоким. Паскудным. Что ему могли сделать такие, как Хэйл или Адам? Разумеется, сильно к Лори он никогда не лез, он его в этом плане не привлекал. Хэйл - зануда, всем известно. Но ему нравилось его иногда подстебывать или запугивать, пусть Лори и редко поддавался. К Адаму было не пробраться. Даже Теренсу не хотелось связываться с отморозком Нейтаном, который, может, и был слабее его в несколько раз, но одни его глаза были какими-то слишком стремными, проницательными и недоброжелательными. Впрочем, ему ничего не мешало лезть к остальным. Все успокоились, когда внезапно Теренс перестал вести все эти свои игры. Вот так. В один миг. Некоторые говорили, что он одумался и забил, но Паркер всегда говорила, что такие, как Теренс, не меняются, и, скорее всего, он просто нашел себе постоянную жертву среди всех них и расправлялся втихаря только с ней одной. Никто и не подозревал, насколько она была права. Говоря откровенно, Лейтон вот таких вот кадров, вроде Теренса, просто ненавидел. Дети богатых аристократов бывают разными. Есть утонченные и знающие себе цену, как Грант, Паркер, Абель, Сэм или Лори. Есть те, кто вдоволь наслаждаются своим статусом, но безобидно, как Кравитц, Нейтан или Джерман. Есть вообще непонятные личности, вроде Уэлстрика или Эшли. Но были еще и такие, как Теренс, которые пользовались тем, что они авторитетные, просто в край. Таким с детства говорят, что весь мир дерьмо, а они короли, никто им не ровня. И они растут так, и впрямь считая, что могут получать все, что захотят. Обычно они быстро объединяются. И это правда, у Теренса была своя банда человек из восьми, не больше. И от рук таких вот Теренсов, как правило, страдают такие, как Ноа. Которым просто необходимо было иметь рядом человека, который мог бы помочь. Обычно они быстро находят себе таких людей в виде друзей или партнеров. Но Ноа с этим не везло. Может, ему и хотелось чувствовать себя защищено и уверено, но у него это не выходило. Проблема была в его внешности, по которой Теренс сразу понял, что он тот, кто нужен. Никому ненужный Ноа, слабый, молчаливый, с очень странной вульгарной внешностью. Удивительно, как еще никто не догадался, что жертва Теренса именно он. Наверное, все думали, что, будь Ноа жертвой, он бы давно не выдержал и сам попросил помощи. Но Ноа было слишком стыдно кому-то об этом рассказывать. - Безэмоциональная дешевка, - выплюнул коренастый брюнет по имени Рой, встав на ноги и презрительно оглядев лежащего на полу Ноа, как всегда будто ничего не слышащего и смотрящего в одну точку. - Даже не поймешь, ему это в кайф или он от боли в транс впадает. - Я думал, ты уже привык к нашей молчаливой и капризной игрушке, - проговорил Теренс, зажигая сигарету и подмигивая зашедшему в комнату темному блондину с красивой родинкой у самой губы. Парень скривил губы в усмешке и прошел дальше, здороваясь с парнями и улыбаясь очередной шутке. - К нему привыкнешь, ага. Такое ощущение, будто трахаешь мебель, - огрызнулся Рой, тоже беря в пальцы сигарету и садясь на стол, оглядывая сверху вниз Ноа, который медленно моргнул и чуть повернул голову вбок, посмотрев на пальцы своей руки, которые начали чуть подрагивать от холода. - Разве недостаточно того, что у него просто отличное тело и задница? - вдруг подал голос парень, сидящий сзади Ноа, на диване. Теренс засмеялся, а зашедший в комнату парень остановился, выхватив у кого-то из рук сигарету и поднося ее к губам. Ноа оторвал свой взгляд от пальцев и медленно перевел стеклянные глаза вверх. Их глаза столкнулись, и улыбка темного, платинового блондина стала слабее, но глаза все еще были чуть сужены от усмешки. Тот взгляд, которым Ноа смотрел на этого парня, отличался от того взгляда, каким он смотрел на всех остальных. На всех он смотрел безэмоциональными, холодными и пустыми глазами. Будто бы потерянными, уставшими, они будто говорили о том, как сильно ему это надоело и как он хочет покоя. На него же он смотрел с какой-то эмоцией в глазах. Какой-то совсем другой. Она искрой блестела у него в голубых глазах, и этот парень прекрасно это видел. Ноа понимал, что может смотреть на него, как захочет. Он ничего ему не сделает. - Эй, Джуд? - позвал Теренс, пихнув платинового блондина в плечо. Тот обернулся, выдохнув на Теренса белый дым. Теренс усмехнулся и пошло взглянул ему в глаза, прикусив губу. - Хочешь его? - он еле уловимо кивнул на Ноа, который перевел глаза на Теренса, сделав их снова пустыми, но большими-большими. Страшными. Джуд растянул губы в усмешке и, чуть прикрыв глаза, снова обернулся на Ноа, лежащего прямо перед ним. - Возьми его, давай, Джуд, - небрежно кинул Теренс, противно засмеявшись. Похоже, он опять был накурен. Ноа бы даже хмыкнул саркастично, если бы хотел быть избитым. Он медленно моргнул и перевернулся на бок, поджав ноги к груди и взяв одну руку в другую, переплетая ледяные пальцы. Он подтянул руки к лицу и дотронулся приоткрытыми губами до холодных пальцев, снова медленно переведя взгляд на Джуда, который осмотрел его каким-то странным взглядом, будто бы... вовсе не презрительным, скорее непонимающим. - Нет, не хочу, - отмахнулся Джуд, сделав еще пару шагов к дивану и падая на него, смотря Ноа в спину. Ларсен прекрасно чувствовал его взгляд на себе, - как-нибудь в другой раз. - Его же не будет, - выразительно выгнув бровь, сказал Теренс, слезая со стола и приземляясь на ноги, зажав губами сигарету. - Ты понял, к чему я клоню, - иронично выдал Джуд, улыбнувшись. - Ой, как хочешь, - Теренс махнул рукой и подошел к Ноа, с ухмылкой его разглядывая. Джуд отвернулся в поисках чего-то и незаметно скривил губы, закатив глаза. Жаль, никто больше не мог видеть тот взгляд, которым на него смотрел Ноа. Ларсен знал, что Джуд ему ничего не сделает. Ничего. Вопреки всем предрассудкам, на этом этаже был человек, который ни разу к нему не притронулся. Даже пальцем. За все то время истязаний и изнасилований, единственный, кто никогда его не трогал и не выявлял желание с ним переспать, был Джуд Дэниелс. Такой же восьмикурсник, как и его дружки. С такими же загонами и привычками. Он никогда не оскорблял Ноа, не пытался его зажать и раздеть, запугать или ударить. Они даже никогда не говорили. Ни одна фраза Джуда не была посвящена конкретно Ноа. Казалось, он бы даже не замечал его, если бы Теренс вечно не напоминал бы ему о нем. Ноа только чуть поморщился, а глаза его заблестели, когда тупая боль прервала его мысли. Теренс схватил его за бедра и развернул на спину, войдя в него полностью, наваливаясь сверху и крепко сжимая его руку своей. Ноа глубоко вздохнул и не спеша выдохнул, зная, что нельзя задерживать дыхание, как он раньше делал по ошибке. Теренс принялся плавно двигаться внутри него, и постепенно боль стихла, но сорванное дыхание Ноа всегда радовало Теренса, ведь он думал, что ему больно. Ларсен чуть прикусил губу и медленно закрыл глаза, стараясь расслабиться. Он прекрасно знал, что на него смотрят. Он слышал усмешки и грязные фразы, которые они отпускали ему. Его это уже ничуть не смущало, он привык, так было всегда. Джуд тоже смотрел. Смотрел каким-то другим взглядом, не пошлым. Не грязным, а жалким. Будто бы он жалел Ноа, не понимая, как он может это терпеть. Ноа приоткрыл губы, вздохнув, когда Теренс сделал резкий толчок, заставляя его открыть глаза и столкнуться с ним взглядом. - Эта дешевка все еще что-то чувствует, - проговорил Теренс, засмеявшись, - хорошо притворяется просто. У Ноа уже болели мышцы ног от того, как широко он были расставлены. Да и вся нижняя часть тела у него отдаленно болела. Даже живот крутило, не говоря уже о том, что было ниже. «Мне неприятно. Главное, что мне неприятно. Это противно. Ужасно», - твердил про себя Ноа, прикрыв глаза и стараясь сосредоточится на этих мыслях. Почему-то это его успокаивало. Он ни разу не кончил сам вместе с Теренсом или его дружками. Их это может в глубине души и обижало, но Ноа почему-то именно успокаивало. Ему это не доставляет. Иногда, когда Теренсу хотелось вдоволь поиздеваться, то он заставлял его кончать. При всех. Через силу и позорно. Ноа готов был убить его в этот момент, он начинал так ненавидеть мир, что обида горела внутри него ярким большим пламенем. А все смеялись. Все, кроме Джуда. Он никогда не смеялся. Он был странным, Ноа не понимал, почему тот до сих пор с ним ничего не сделал. Ведь он тоже был геем и водился с этой компанией. А если он с ними водился, то уже речи о морали и принципах не шло. Было тут что-то другое... - Ноа, детка, - пропел Теренс, небрежно смахнув с лица Ноа волосы и зажав рукой его челюсть. Сильно и с болью, чтобы Ноа не отвернулся. Ларсен открыл глаза и посмотрел на Теренса, чувствуя, как ковер уже натер ему спину от этих движений, а ноги и впрямь начали слишком болеть. Теренс небрежно осмотрел его и поморщился, скривившись. - У тебя такое лошадиное лицо, детка, правда, - усмехнувшись сказал он, парочка его дружков заржали. Команда поддержки - Сказал тот, кто больше всего смахивает на коня, - еле слышно бесцветным голосом произнес Ноа, смотря Теренсу в глаза. Тот перестал паскудно смеяться и сузил глаза, заглянув Ноа в лицо. - Ты что-то сказал, я не понял? - прошипел Теренс, и все стихли, в комнате разом воцарилась тишина. Ноа почувствовал, какими больными стали толчки, и чуть прикусил губу, попытавшись отвернуться. Теренс смотрел на него своим испепеляющим взглядом, а Ноа подумал, что униженнее и хуже он себя чувствовать уже не станет. - Я сказал, что ты похож на коня, безмозглого... коня, - выдохнул Ноа снова так тихо, что разобрать мог только Теренс и Джуд, сидящий ближе всех. Пару секунд молчание все же продлилось, но затем Теренс, зло скривив лицо, резко и неожиданно ударил Ноа по лицу с такой силой, что его голова мотнулась в мгновение, а с губ его слетело быстрое и почти женское «ах». Ноа зажмурился и прикрыл дрожащие губы, почувствовал во рту привкус крови. Должно быть, Теренс разбил ему губу или даже десну одним из своих тяжелых перстней. - Знай свое место, шлюшка, - прошипел Теренс и, повернув его голову на себя, ударил снова, только теперь по скуле и еще сильнее, оставляя порез и на ней. Ноа всегда боялся избиений даже больше изнасилований. Так вышло, что когда его били по лицу или телу, он бы мог отдать все, лишь бы это прекратилось, потому что Ноа не мог сдерживать тогда слезы, понимая Теренс мог его просто забить. - Поганая... дешевая... потаскуха, - зло выдыхал Теренс, снова и снова нанося удары по его лицу и принимаясь вбиваться в него с такой силой, что Ноа невольно стал срываться на тихий скулеж, поднеся руки к лицу и пытаясь спрятать его, сжавшись всем телом и отворачивая голову. - Теренс, ты завтра опять проведешь весь день у директора, у нее уже зуб на тебя, до нее доходит, что эти синяки ставишь ты, - каким-то ленивым тоном произнес Джуд, будто нехотя. Ноа перестал содрогаться, потому что Теренс остановился, успев намотать его волосы на кулак и сжать их, убирая его руки от лица. - Да мне плевать, ты знаешь? Я засажу ему до конца, будет знать свое место, - ответил Теренс, не спуская с Ноа глаз. Ларсен свои глаза тоже открыл. Они по-прежнему блестели и были красными оттого, что он сдерживал слезы. С Теренсом нельзя было плакать. Иначе он разгонялся еще больше. И так было всегда. Пока все смотрели, Джуд лишь претворялся, что смотрит. Лениво, нехотя, будто бы ему это уже надоело. Он никогда не бил его, когда били другие. Особенно раньше, когда эти драки были постоянными. Джуд только стоял рядом и невнимательно за этим следил, пытаясь найти себе занятие получше. Иногда происходило чудо для Ноа, и Джуд останавливал Теренса. Он имел на него какое-то влияние, потому что был самым адекватным и умным из них. И он впрямь отталкивал от забитого и дрожащего Ноа Теренса, пытаясь растолковать ему, что ведь Теренсу от этого и хуже. Джуд никогда не трогал его и даже предпринимал какие-то прозрачные попытки хоть немного, но помочь ему. И Ноа научился его не бояться. Именно поэтому взгляд, которым он смотрел на Джуда, был совершенно другим. Он был смелым. Он будто бы говорил: «Я знаю, что ты ничего мне не сделаешь». Может, Ноа и не знал почему, но он знал, что это так. - Тебя Теренс избил? - спросил Брис, закрывая окно и задергивая шторы. Он повернулся к сидящему на кровати Ноа, который очень медленно раздевался, пытаясь натянуть на себя ночную рубашку. Сидеть было больно. Стоять тоже. Но слишком палиться перед Брисом не хотелось. Все-таки он думает, что Теренс просто его бьет. - Да, нарвался на него сегодня, - пролепетал Ноа, чувствуя, как кровать прогнулась, и на нее сел Брис, положив руку ему на плечо. - Нехило, - присвистнул он, открывая его лицо от волос и разглядывая его. Вообще, Бриса всегда пугал внешний вид Ноа. Казалось, все было нормально, но однажды он возвращался ночью с избитым лицом, страшными синяками на руках и теле и с такими глазами, будто бы рыдал часа два точно. Губа у него была разбита, скула тоже налилась фиолетовым синяком и из ранки медленно сочилась кровь, которую Ноа не мог остановить. Глаз был чуть подбит, а на запястьях были жуткие кольцевые синяки. - Тебя только Теренс бил? - Там еще были... друзья его, - медленно кивнул Ноа, поднося руку к лицу и дотрагиваясь пальцами до скулы, поморщившись. - Не трогай, - быстро и серьезно сказал Брис, одернув его руку и осуждающе на него посмотрев. - Все, что ли, били? - Джуд не бил, - автоматически ответил Ноа, моргнув и уставившись в пол. Брис вздохнул, качнув головой. - Ты всегда говоришь, что Джуд не трогает тебя. - Так это правда, - сказал Ноа, чуть повернув голову к Брису. Уэлстрик с жалостью осмотрел его лицо. - Почему? Ты ему что-то взамен на свою сохранность даешь, что ли? - прямо спросил Брис, а у Ноа брови вверх подлетели, и губы приоткрылись от удивления. Правда, сразу же Ноа почувствовал, как разбитые губы защипало, и прикрыл рот, зажмурившись. - Ты на что намекаешь? - Я не намекаю, я прямо говорю. У вас с ним какая-то договоренность? - Что? Нет. Нет, конечно, как ты мог подумать, - немного обиженно произнес Ноа, мотнув головой. Брис снова вздохнул, подтянув ноги к груди. - Я ничего ему не даю. И он ничего не просит. - Да ладно, успокойся, я не хотел тебя задеть, - произнес Брис с долей сожаления, - просто на твоем месте я бы лучше от Джуда подальше держался, а не от Теренса. - Ты что... его знаешь? - не понял Ноа. - А ты что, нет? - Ну... слышал пару историй... - Видимо, не те истории ты слышал, - мрачно произнес Брис, поудобней усаживаясь на его кровать, - он же еще хуже Теренса. - В каком смысле хуже? - Ноа насторожился, повернувшись к Брису и медленно слизывая с губы застывшую кровь. - В том самом. Ну... ты же знаешь, что Теренс балуется всеми этими запугиваниями и изнасилованиями? - Ноа кивнул. Он-то еще как знал. - Так вот, у них же там вся банда отморожена на этом. Все отморозки те еще. А помнишь, у нас тут на восьмом курсе был такой парень по имени Томми Питерс? Ноа нахмурился и сдвинул брови, задумавшись. Пара секунд воспоминаний ничего ему не дали, такого парня он не припоминал в Раундвью. Ноа покачал головой, а Брис сосредоточенно прикрыл глаза, помахав пальцами в воздухе. - Ну такой... ну ты его знаешь, - заверил Брис, задумавшись. - Такой щуплый был. Низкий. Худой, как ты, наверное. Вообще на восемнадцать еле тянул. Он еще первое место среди школ занял со своим проектом по физике, что ли... - А, да, - Ноа быстро закивал, - да, я понял, про кого ты. Но он же... он же с нами не учится уже? - Да, - интригующе произнес Брис, ухмыльнувшись, - не знаешь, почему? А ты знаешь, что он был парнем Джуда? Они встречались полгода, может, больше. Ну, как встречались... Джуду же просто делать нефиг, а тут окружение практически мужское, он просто игрался. Томми-то к банде никакого отношения не имел, но чувствовал себя как под колпаком. Хотя тут все понимали, что быть в какой-либо связи с кем-то из них это... да это же самоубийство просто. - Но... что случилось-то? - Ноа нахмурился, снова облизнув губу. - Да изменял он Джуду. Раза два изменил точно, тут все об этом знали. А Джуд потом и сам понял, думаешь, незаметно? Так вот он его так изнасиловал, что, говорят, весь первый этаж слышал. Он взбесился там, как черт знает кто. Всю ночь напролет. И так жестоко, что, говорят, там на нем живого место не было. Был такой слух, что он порвал его, похоже, правда, - спокойно произнес Брис, а у Ноа сердце замерло. Он смотрел Брису в глаза, не моргая, чувствуя, как холодеют пальцы. - Но... это же неправда? - А почему ты думаешь, он в больницу загремел? А родители потом документы забрали и в другую школу перевели его, до сих пор от него ничего не слышно, - фыркнул Брис, закатив глаза. - Так что Теренс просто никто по сравнению с ним. Джуд слишком жестокий, ему ничего не стоит взять и сделать что-нибудь в этом роде. И плевать он хотел на то, насколько хорошо знает этого человека и что их связывало. Брис встал с его кровати и потянулся, встав на цыпочки. Ноа смотрел в одну точку, пытаясь связать образ Джуда, сложившийся у него в голове, с тем, что сказал ему Брис. - Так что держись от него подальше, а то мало ли что... - Брис поморщился и подошел к столу, сев за него и включив лампу. - Ладно... - пролепетал Ноа, проморгавшись и глубоко задумавшись. - Ты, я так понимаю, завтра не идешь на занятия? - поинтересовался Брис, выгнув одну бровь и беря в руки карандаш. Ноа мотнул головой и упал на кровать, сложив руки на груди и уставившись в потолок. - Я позову завтра утром медсестру, - доброжелательно сказал Уэлстрик, заправив прядь волос за ухо и снова с какой-то жалостью осмотрев своего соседа по комнате. И так было всегда. Все жалели Ноа, но никто не желал ему помогать. - Спасибо, - произнес Ноа, отвернувшись к стене и миниатюрно сжавшись на кровати. Почему-то ему с трудом верилось во всю эту историю.