ar u srsl, fairy

Спешел про пыльцу Тао с Сехуном утащили Чондэ к себе в комнату и усадили на кровать. Чонин в этом деле не принимал никакого участия, но Чондэ увидел, как тот маячил за их спинами, почему-то с таким пунцово-красным лицом, что он даже забеспокоился. Но только собирался спросить, что случилось, как встретился с двумя парами серьезных глаз. Троица впервые так себя вела. Обычно, если им что-то было нужно, они становились такими шелковыми, что Чондэ диву давался, потому что знал, какие они на самом деле. - Мы должны тебе кое-что рассказать, - произнес Сехун таким тоном, словно собрался посвящать Чондэ в рыцари. - Поэтому слушай нас очень внимательно, - поддакнул Тао. - Чтобы потом никаких вопросов не было. Чонин издал какой-то странный полускулеж-полуписк, и Чондэ вытянул голову, чтобы все-таки убедиться, что с ним все в порядке. - Что вы ему сделали? - строго спросил он. - Ничего. И вообще не отвлекайся, - Сехун сложил руки на груди. - Мы видели, к чему у вас все идет с Бекхёном, - уже более миролюбиво заговорил Тао. - Поэтому посчитали своим долгом предупредить тебя. Чондэ удивленно на них посмотрел. А к чему, собственно говоря, у них все шло с Бекхёном? Чондэ самому вдруг стало интересно, и он улыбнулся. - Ну, давайте, просветите меня! - Вы с ним уже обнимались, потом целовались, так что вполне логично, что следующим шагом станет.... - Чтоооо? - ошарашенно воскликнул Чондэ. - О чем вы вообще говорите?! - Мы видели, как ты вчера к нему лез! - Тао указал на Чондэ пальцем и выглядел так, словно выиграл миллион. - Ты сидел между Кёнсу и Бекхёном, - Чонин наконец-то подал голос, но, как обычно, говорил очень тихо. - А потом ты придвинулся к Бекхёну, и положил ему голову на плечо, и закинул руку на грудь. И вы так и просидели до самых титров. Как парочка. Чондэ все еще был настолько потрясен этим разговором, что даже не нашелся, что сказать в свое оправдание. Ну, да, он вчера сам, в кои века, прижался к Бекхёну. Ну не к Кёнсу же ему прижиматься, в самом деле? Иначе он бы оказался на полу, а не на диване. К тому же, Бекхён совсем не был против. Наоборот, он сел так, чтобы им обоим было удобно, а иногда даже поглаживал его руку. Они ведь никому не мешали и ничего такого запрещенного не делали! Почему Чондэ вообще должен был все это теперь выслушивать? - Так, - начал он. - Нам нужно кое-что прояснить, потому что... - Он кончает пыльцой! - перебил его Сехун. Чонин спрятал лицо в ладонях и присел на корточки, а Тао закивал. - Вы надо мной издеваетесь? - устало вздохнул Чондэ. - Нет! - возмутился Тао. - Мы должны были тебе сказать! Или ты хочешь, чтобы тебя на скорой увезли, в то время как вы...ну ты понял. - Видеть вас всех не желаю! - Чондэ резко встал и вышел из комнаты. Внезапно он так сильно разозлился, что хотел отвесить подзатыльники всем троим. Что они вообще вытворяли?! Ну, да, он обнимал Бекхёна, но фея первая же начала. А после того рождественского поцелуя...Чондэ немного покраснел. Бекхён обычно сам его целовал. Перед сном. Легонько касаясь своими губами. Гораздо реже Чондэ притягивал его, чтобы поцеловать посреди бела дня. Но делал это исключительно, когда никого не было рядом, чтобы не появлялись вот такие разговоры. И все было отлично, но сейчас троица перегнула палку. Откуда они вообще в курсе, что у Бекхёна есть такая особенность? Нет, Чондэ, определенно, не хотел этого знать. Но вот феечка точно получит за то, что не присматривает за тройкой прихлебателей. Бекхён, как почувствовал, что Чондэ о нем думал, пусть и не в позитивном ключе, потому что тут же вырулил из-за угла и счастливо заулыбался. Тот подбежал к Чондэ, явно для того, чтобы обнять, но он вытянул руку вперед. А потом Чондэ было просто не остановить. Он высказал все, что думает и о Бекхёне, и о его троице, и об их делах, и вообще обо всем. Нижняя губа Бекхёна задрожала, и Чондэ знал, что тот сейчас разревется. И чтобы всего этого не видеть, ушел в комнату к Чанёлю и Кёнсу. И вот там-то он излил свою душу. Правда, сразу же получил сильную затрещину от Кёнсу. Судя по тому, как тот выскочил из комнаты, побежал явно успокаивать феечку. - Ты такой дурак, - не сдержался Чанёль. - Да? А может о твоих умственных способностях поговорим?! Это же ты заварил всю эту кашу! Приперся на какое-то кладбище, завалился в старый склеп, вытащил эту фею из ее фееляндии! И приволок сюда! О чем ты вообще думал? - Я мог бы всего этого не делать, - кивнул Чанёль. - Но тогда ты бы и дальше продолжал влачить свою серую скучную жизнь. А благодаря Бекхёну и остальным ты изменился! Подобрел! Все время улыбаешься! И не надо прикрываться мной, потому что если Бекхён уйдет, ты же первый за ним бросишься следом. - Я... - Чондэ собирался возразить, но не смог. Потому что Чанёль был прав. Привязался он к Бекхёну, более того, фея ему так сильно нравилась, что, да, думал он о следующем шаге. Но пыльца? Как эти феи вообще размножаются? Почкованием что ли? - Давай, иди и извинись, - Чанёль похлопал его по плечу. - Тебе уже не привыкать. В дверях Чондэ столкнулся с Кёнсу, и тот пригрозил ему пальцем. Бекхён обнаружился в их комнате. Да уж, Чондэ совсем был плох, раз свою комнату уже стал называть "их комнатой". Фея сидела на кровати и обнимала плюшевого муми-тролля. Недолго игрушка находилась в руках Чондэ, потому что Бекхён все равно ее забрал себе, напирая на то, что любит ее больше. Чондэ разумно решил, что проще отдать мумика, чем спорить. Когда Чондэ подошел ближе, Бекхён сильнее прижал игрушку к себе. Даже если он и плакал, то никаких жемчужин поблизости не наблюдалось. Или Кёнсу уже успел их убрать. Чондэ присел рядом. - Ну, извини, - промямлил он, но Бекхён даже не шелохнулся. - Я погорячился, - продолжил Чондэ. - Просто троица...ты же знаешь, насколько несносными они могут быть. Бекхён недовольно посмотрел на него. - Я виноват, - Чондэ вздохнул. - Но я надеюсь, что ты простишь меня, потому что...потому что я дурак, но ты мне нравишься. А признаваться, оказывается, было не так страшно. Бекхён отбросил игрушку в сторону и прижался к Чондэ, обиженно засопев. Но Чондэ понял, что прощен, поэтому широко улыбнулся. Может, пыльца и оставалось проблемой, но Чондэ решил пока об этом не думать. Главное, что Бекхён был рядом, и пока Чондэ это более чем устраивало. Спешел про незваных гостей Чондэ проснулся о того, что на него что-то грохнулось. Он с ужасом предположил, что это потолок, но, распахнув глаза, увидел перед собой хитрую усмешку Тао. И сразу же скинул с себя поганца. Но когда он собрался уже открыть рот и высказать все, что думает, то заметил Сехуна - тот ухмылялся. Чондэ даже дар речи потерял от такой наглости. А Тао, тем временем, забрался на кровать обратно и сжал щеки Чондэ руками. Улыбка на его лице была настолько широкой, что Чондэ предпочел бы мгновенно заснуть обратно, чтобы не видеть никого из несносной троицы. - А у нас гости! - весело прощебетал он. - Скорее вставай! Ты должен с ними познакомиться! Чондэ и возмутиться не успел, как его подхватили за руки и потащили в комнату. А там действительно сидели два незнакомых парня. На вид весьма безобидные, но феечка и трио тоже выглядели милейшими созданиями, а на деле кем оказались? Чондэ вздохнул. - Нет, - произнес он, и собрался идти обратно досыпать, но Тао с Сехуном перегородили ему путь. - Им негде жить! - плаксиво протянул Тао. - Неужели ты позволишь им ночевать на улице? Когда такие морозы? - У меня здесь не богадельня! - Чондэ из последних сил пытался сохранять спокойствие. - Но Чондэ! - Тао схватил его за руку и развернул обратно. Сехун тем временем уже кинулся на шею рыжему парню. - Это - Минсок, и он мой хён! - жалобно проскулил он. Чондэ только диву давался. - А это - Лу Хань, и он мой гэгэ! - Тао кинулся на шею другому. Чондэ собрался уже привести кучу доводов, почему ему плевать кто кому кем приходиться и вообще хватить его эксплуатировать и пора бы уже самим найти жилье, но на крики пришел заспанный Кёнсу. Он явно тоже хотел сказать пару ласковых насчет шума в рань несусветную, но заметив гостей слегка стушевался. Более того, Кёнсу как-то с опаской смотрел на того, кого Сехун представил как Минсока. Чондэ решил, что все это - сон и, поскольку его больше никто не держал, вернулся обратно в постель, заснув практически сразу. Было слишком наивно с его стороны полагать, что все вернется на свои места. Гости никуда не исчезли, а прежде чем он успел издать хоть какой-то звук, Кёнсу схватил его за руку и увел обратно. - Ты должен позволить им остаться, - зашептал Кёнсу. - Ненадолго, а потом мы что-нибудь придумаем. - Мы уже придумали, и в итоге у нас четыре нахлебника, - сухо заметил Чондэ. - А ты мне предлагаешь еще двоих взять на подселение. Нет! Нет, нет, нет и еще раз нет! И я повторю это столько, сколько потребуется... - Чондэ не рад Лу Ханю с Минсоком? Только наглой феи и не хватало для полного счастья. - Лучше молчи, - рявкнул на Бекхёна Чондэ. - Из-за тебя все это опять начинается! Бекхён обиженно поджал губы, но никуда не ушел. - Чондэ, - Кёнсу его чуть приобнял. - Понимаешь, Лу Хань с Минсоком очень важные гости. - Про этих вы говорили то же самое. - Ладно, им грозит опасность, и они должны переждать ее где-то. Ты бросишь их на произвол судьбы? - Какая такая опасность? - подозрительно поинтересовался Чондэ. - Да не важно, - отмахнулся Кёнсу. - Просто иди и познакомься. И убери с лица куда-нибудь это кислое выражение. - У меня всегда такое! Но дальше спорить не было смысла, поэтому Чондэ нехотя поплелся на кухню знакомиться с "гостями". Те вели себя на удивление скромно. Благодарили за крышу над головой, а Чондэ тем временем думал, куда бы их разместить, потому что комнаты, вообще-то уже все заняты, только если кто-то из троицы согласится взять их к себе. Он так глубоко погрузился в размышления, что не сразу уловил смысл слов, когда Минсок с Лу Ханем принялись петь дифирамбы Бекхёну. Потому что тот такой замечательный и очаровательный и вообще расколдовал их. - Чего? - Чондэ аж рот открыл от удивления. - Он еще и колдовать умеет? Конечно, Кёнсу с Чанёлем что-то говорили про фейскую магию, но Чондэ им не поверил, иначе почему тогда Бекхён был не в состоянии сделать хоть что-то? Даже кофе нормальный и то варил с переменным успехом. - Он снял очень сильное заклятие с Минсока, - радостно закивал головой Лу Хань. - Ты, наверное, счастлив, что он у тебя поселился? К тому же, по собственному желанию! Значит, принесет тебе большую удачу. - Да он мне только головную боль большую приносит, - фыркнул Чондэ. - Да пыльцу свою повсюду раскидывает. В гробу я видал такую удачу. - Пыльцу? - Минсок с Лу Ханем переглянулись. - Но это же значит... Оба притихли на полуслове, и как бы Чондэ на них выжидающе не смотрел, так и не закончили свою мысль. А потом Кёнсу всех выгнал в магазин, Чондэ думал, что фея с неугомонными как-нибудь сами справятся, но пришлось тащиться тоже. И помимо того, что было указано в списке, они накупили еще кучу всяких ненужных вещей. Наличность заметно уменьшилась, фея давно не плакала, а жемчужин было припрятано всего несколько штук. В общем, Чондэ понадеялся, что те двое будут более работоспособным, чем неумеха-Бекхён и троица, которая годна только на то, чтобы стоять и улыбаться. Спешел про несносную троицу Вместо привычного поцелуя в щеку, которым его вдруг начала баловать Бекхён, Чондэ почувствовал, как его кто-то лижет. Бекхён решил попробовать что-то новенькое? Это, конечно, было бы очень мило, если бы не так мокро. Чондэ попытался отодвинуть феечку, но почувствовал вместо гладкой кожи что-то мохнатое и, судя по тому, что его рука нащупала, это явно был не человек. Ну, и не фея. Чондэ приоткрыл один глаз и увидел собаку. Вот именно: маленький коричневый пудель вылизывал его лицо и радостно вилял хвостиком. - Какого... - Чондэ! - весело прощебетал Чонин. - Познакомься - это Монгу. Правда, он милый? - Что он здесь делает? - Чондэ отодвинул щенка. - Я спрашиваю: что здесь делает собака? В моей постели? - Мы пришли познакомиться, - пробормотал Чонин, беря Монгу на руки. - Я хотел показать его сначала тебе. - Показал. А теперь унеси его туда, откуда взял. - Нет! - возмутился Чонин. - Что значит "нет"? - Чондэ окончательно проснулся. - Почему ты вообще принес в дом собаку, хотя я запретил это делать? Я был против, и с тех пор мое мнение не изменилось. Так что... - Но ты разрешил Тао и Сехуну завести оленя с лисой! - Чонин впервые на памяти Чондэ повысил голос. - Я тоже имею право завести животное! Я хочу собаку! И я никому его не отдам! Я полюбил Монгу всем сердцем! А он любит меня! И ты не имеешь права нас разлучать! С этими словами Чонин вышел, громко хлопнув дверью. Чондэ даже ущипнул себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего. И это явно не было сном. Что там Чонин сказал про оленей и лис? Неужели худшая часть троицы тоже приволокла каких-то животных? Резко вскочив с кровати, Чондэ первым делом бросился в кухню, где и обнаружил Сехуна с Тао. Те спокойно завтракали и очень удивились залетевшему Чондэ. - Что вы сделали? - с трудом сохраняя спокойствие, спросил он. - Кого вы опять приволокли сюда, а? - Никого, - Тао покачал головой. - Мы ничего не делали. Мы только встали. - Олень и лиса. Где они? - Э-э-э, - Сехун почесал затылок. - Так с Бекхёном вышли прогуляться. Но откуда ты знаешь, что Лу-гэ и Мин-хён - это олень и лиса? Чондэ тяжело вздохнул, вырвал из рук Тао, к огромному неудовольствию того, чашку с кофе и сделал два жадных глотка. Кофе было слишком сладким и вообще отвратительным на вкус, у Бекхёна и то лучше получалось, даже самое плохое пилось куда лучше, чем эта приторная дрянь. Чондэ поморщился и отдал кружку обратно. Если он думал, что кофе поможет ему успокоиться, то был прав. Ему немного полегчало, но не настолько, чтобы вернуться обратно в постель и дальше досматривать свои сны. По правде сказать, Чондэ кое-как сдерживался, чтобы не выдрать двух нахальных поганцев. И Чонина, кстати, тоже за утренние истерики. Но с Чонином он собирался разобраться позже. - Рассказывайте, - Чондэ внимательно посмотрел на обоих. - И даже не думайте что-то скрывать от меня. Иначе будете жить по другую сторону дверей этого дома. - А что ты хочешь знать? - нахмурился Сехун. - С чего вдруг такой интерес? - Если ты хочешь и дальше испытывать мое терпение... - Ну, ладно, - Тао не дал ему договорить. - Кое-что мы можем рассказать. Но только то, что знаем сами. Сехун, рассказывай. - Нет, ты рассказывай. Они начали препираться, и Чондэ со всей силы хлопнул ладонью по столу, так что Сехун с Тао даже подпрыгнули на своих местах. Зато сразу притихли. - Мы сами не знаем, что на самом деле произошло, - проворчал Сехун. - Но Минсока кто-то заколдовал и превратил в лису. А Лу Хань знал, что заклятие могла снять только фея, но он ошибся, и вместо Бекхёна вытащил нас. - Откуда вытащил? - спросил Чондэ - Из картины, - раздраженно пояснил Тао. - Он просто не дошел до той, где жил Бекхён. Наша висела раньше. - Так вы до этого жили в картине? Серьезно? Чондэ не думал, что его еще что-то способно удивить, после появления феи, самой настоящей, которая светится по ночам и рыдает жемчужинами. Впрочем, он вряд ли бы поверил подобным россказням, если бы не серьезные лица паршивцев. Да и Чондэ не припомнил, чтобы те ему в принципе врали. Но как можно жить в картине? И разве до этого они не говорили, что охраняли какой-то склеп? Как-то не очень-то сходились предыдущая версия и эта. Чондэ собирался уже на это указать, но Сехун его опередил. - Картины висят в склепе, - он посмотрел на Чондэ своим фирменным взглядом - как на идиота. - Наша называлась... - Случайно не "Несносная троица"? - Нет, - Сехун явно не оценил сарказма. - В общем, он увидел нас - троих красивых юношей - в белых одеждах в лесу, и решил, что мы - феи. Вообще-то, ему нужна была одна, но три куда лучше. В общем, оленем он был, оленем и остался. - Естественно, мы никакие не феи. Чондэ уже собрался ехидно прокомментировать слова Тао, но сдержался, лишь кисло улыбнулся. - Поэтому Лу Хань попросил нас охранять склеп с Бекхёном, пока он ищет другой способ помочь Минсоку, - продолжил Сехун. - Потому что вытащить из картины кого-то еще он больше не мог. И с тех пор мы пугали всех, кто подходил к склепу. И у нас это отлично получалось, пока не пришли Чанёль с Кёнсу. - Но Бекхён же как-то выбрался из картины, - заметил Чондэ. - Мы просто к нему зашли сами и уговорили помочь. А выйти он сам захотел. По своему желанию это сделать можно. - А чего ж обратно не вернется? - Так он... - Сехун вдруг замолчал. Чондэ вспомнил свой разговор с Лу Ханем и Минсоком. Те тоже ему чего-то недоговаривали. Похоже все знали какой-то секрет феи, но с ним поделиться отказывались. Чондэ, конечно, мог заставить и уже начал прокручивать в голове различные угрозы, но громкий лай заставил его вспомнить о другой проблеме. Сехун с Тао переглянулись и с радостными визгами бросились к Чонину. Тот прижимал щенка к груди и так жалобно смотрел на Чондэ, что ему пришлось махнуть рукой. Подумаешь, собака. Из всех бессрочных постояльцев, Монгу был наименьшим злом. Чондэ нехотя кивнул, и Чонин сразу же заулыбался. И вся троица, продолжая что-то выкрикивать, помчалась к нему в комнату. Бекхён, узнав о собаке, тоже весь день провозился с Монгу. И лишь только под вечер обратил свой взор на Чондэ. - Ты самый добрый человек на свете! - он обнял Чондэ. - Спасибо, что разрешил Чонину оставить собаку. Это очень важно для него. Чондэ что-то промычал в ответ, но Бекхёна не отодвинул. Он вдруг понял, что совсем ничего о нем не знает. Ну, кроме того, что тот - фея. Но на этом далеко не уедешь. Ему хотелось задать кое-какие вопросы, но вместо этого Чондэ прижал Бекхёна к себе покрепче и улыбнулся. Тот, конечно, все еще был наглым и часто приводил Чондэ в бешенство, но иногда, вот, например, сейчас, становился ужасно милым. И единственным желанием было продлить этот момент как можно дольше. Спешел про ревность Чондэ с превеликим неудовольствием обнаружил, что Бекхёна опять нет дома. И он был уверен, что тот умчался с утра-пораньше с Лу Ханем и Минсоком по каким-то особо "важным" делам. Более того, Бекхён снова не спал в своей постели. То есть, постель-то принадлежала, конечно же, Чондэ, а наглая фея просто отвоевала себе половину, но...без него было как-то одиноко. Они столько времени уже спали каждый день в обнимку, а теперь Чондэ снова ждали холодные простыни. И дома, как назло, вообще никого не было, на ком можно было бы сорвать свою злость. Правда, Кёнсу обнаружился на кухне, но Чондэ предпочел с ним не ссориться. Вместо этого он решил завести разговор - он давно уже собирался это сделать, да все никак не мог выбрать подходящего момента. - Слушай, Кёнсу, - Чондэ уселся напротив. - А вы действительно вошли в картину? Тот кивнул. - Прямо вот так взяли и зашли, да? Внутрь? Может, это была просто дверь, замаскированная под картину? - Чондэ, - Кёнсу отложил планшет, на котором что-то читал. - Ты на что-то намекаешь? - Нет, конечно! Просто... - Как ты понимаешь, я бы ни в какую картину не полез, но лиса, то есть Минсок, весьма убедительно посмотрел на меня, так что мне пришлось. Ну, и не мог же я бросить Чанёля? Хотя, иногда мне приходит в голову мысль, что лучше было бы оставить его там вместе со всем этим балаганом. - Вот! Вот! - Чондэ аж вскочил со стула. - Тебе тоже это не нравится! Я знал, что не одинок, поэтому... - Но мы не можем выгнать фею и всех ее друзей, иначе на нас нашлют тридцать три несчастья, и будем мы прокляты и умрем, корчась в муках, - хмыкнул Кёнсу и вернулся обратно к чтению. - Ты же шутишь? - недоверчиво посмотрел на него Чондэ. - Разве я когда-нибудь шутил? К тому же, разве Бекхён не выбрал тебя в качестве... - Кёнсу вдруг резко замолчал. - В качестве кого? - Неважно, - Кёнсу поспешно поднялся. - Мне нужно кое-что сделать, так что развлеки себя как-нибудь сам. Ты ведь уже большой мальчик. Но Чондэ внезапно все стало не в радость. Любимое шоу по телевизору не вызывало никаких эмоций, даже на приставке играть не хотелось. Чондэ мог только лежать на диване и вздыхать. И еще смотреть на часы и ругать Бекхёна почем зря, потому что ну куда опять унесло эту непоседливую фею? Почему он даже ничего не сказал? Не предупредил? Что за своенравное поведение? А вдруг с ним что-то случилось. Он ведь даже не местный, а вышел из какой-то картины, которая висит в каком-то склепе! Да его без присмотра вообще нельзя оставлять! Чондэ уже готов был бежать и искать Бекхёна по всем подворотням, но щелкнула замочная скважина, и он бросился со всех ног в коридор. Пришедшими, увы, оказались Чонин и его собака. Чондэ ему кисло улыбнулся. - Чонин, - внезапно ему пришла в голову идея. - Ты ведь кое-что знаешь про Бекхёна. - Э-э-э... - Что-то, о чем, похоже знаете все вы, кроме меня. И ты немедленно об этом мне расскажешь. - Нет, - тихо ответил Чонин и, подхватив Монгу на руки, ушел в свою комнату. Но Чондэ не думал сдаваться. - Проси, что хочешь! Но я должен узнать! - Прямо-таки все, что захочу? - Чонин задумался. Чондэ решил, что раз тот собаку получил, то его душенька спокойна, и вряд ли попросит что-то за пределами разумного. - Монгу нужны друзья, - Чонин мило улыбнулся. - Пообещай, что они у него появятся, и тогда я расскажу. И что тот, интересно знать, подразумевал под друзьями? Может, Монгу нужны какие-нибудь игрушки? Или Монгу хочет ходит в гости к другим собакам? В любом случае, это все решаемо и не потребует от Чондэ каких-либо усилий, поэтому он согласился без раздумий. Лицо Чонина буквально озарилось от счастья. Он принялся что-то нашептывать своей собаке и прервался только когда Чондэ прокашлялся, напоминая о своем присутствии. - Ну, Бекхён, он же фея, - Чонин почему-то смутился. - И пыльца...ну...ты понял, да? - Вообще-то, нет. - Пыльца...она, понимаешь, появляется не всегда, - Чонин смутился еще больше. - А в определенный момент. И тогда феи обычно уединяются со своим партнером и...ну и там происходит всякое-такое, а потом появляется малыша-феечка. - Уединяются со своим партнером, - пробормотал Чондэ. Ему все стало ясно. Вот почему Бекхён вечно где-то пропадает. Он уединяется со своим партнером. И вот зачем заявились Лу Хань с Минсоком. Кто-то из этих двоих партнер Бекхёна. Его Бекхёна! Никогда Чондэ не чувствовал себя настолько преданным. Он для этой глупой феи старался, как только мог, столько всего сделал. А оказалось, что у Бекхёна уже кто-то был. Зачем вообще тогда надо было так себя вести, быть таким милым и дарить поцелуи? Чондэ медленно поплелся в свою комнату. Он залез под одеяло с головой и решил провести там остаток жизни, предаваясь унынию. Но когда вернулся Бекхён и залез к Чондэ, прижимаясь крепко-крепко, он так сильно разозлился, что чуть не скинул фею на пол. - И когда ты собирался мне обо всем сообщить?! - О чем? - недовольно проворчал Бекхён, потирая ушибленное место. - О своей пыльце и уединении с партнером! Бекхён широко распахнул глаза. - Не ожидал, что я обо всем узнаю? Ха! Ну и кто там тебе помогает делать маленькую феечку? Минсок или Лу Хань? А может... Чего Чондэ не ожидал, так это звонкой пощечины, которая тут же прервала его напыщенную речь. Бекхён весь покраснел, его даже немного трясло, судя по выражению лица - от злости. - Ты тупой идиот! Ненавижу тебя, придурок! Ненавижу! - крикнул он и исчез. Прямо растворился в воздухе. - Бекхён? - позвал фею Чондэ. - Бекхён?! Но того нигде не было. Спешел про дурака в драных трениках - Ты - идиот, - вынес вердикт Сехун. - Полный придурок, - поддержал его Тао. Чонин ничего не сказал, но по выражению лица и так стало все ясно. А уж от взглядов Минсока и Лу Ханя, Чондэ захотелось куда-нибудь провалиться. Кёнсу с Чанёлем тоже молчали, но вид у них был какой-то безрадостный. Чондэ и самому было не до веселья: он изо всех сил старался не паниковать, но нарастающее чувство тревоги заставляло его нервничать с каждой минутой все сильнее и сильнее. Куда подевался Бекхён? Он ведь просто взял и исчез. Посреди разговора. Испарился на глазах Чондэ. В это было сложно поверить, да что уж там - в это вообще не хотелось верить, потому что...потому что Чондэ чувствовал себя ужасно виноватым. И он бы с радостью все это исправил, но просто не знал как. - Я думаю, он в склепе, - наконец-то произнес Минсок. - Здесь его магия весьма ограничена, но, видимо, из-за эмоций произошел какой-то всплеск. - Ну, я тогда схожу за ним и верну, да? - Чондэ посмотрел на него с надеждой. - Это не так-то просто, - нахмурился Минсок. - Существует великое множество дорог, ведущих к склепу, но ты можешь годами искать хотя бы одну. Чанёль вышел на нее по чистой случайности. - Почему это? - возмутился тот. - Перестань, - одернул его Кёнсу. - А Чанёль снова не сможет найти дорогу? Минсок покачал головой. - Дорогу должен найти Чондэ. Все какое-то время молчали, пока Монгу не тявкнул. Чонин тут же подхватил собаку на руки и ушел к себе. За ним последовал Тао, которому срочно нужно было потренироваться, а потом и Сехун, сославшись на новые миссии в Ким Кардашян Голливуд. Почему-то, когда троица ушла, Чондэ еще сильнее ощутил укол вины. Уж лучше бы они кричали, но те вели себя как-то уж слишком спокойно. Чондэ вдруг в красках представил, как они тащат его в лес и приносят в жертву за то, что он потерял их феечку. - Я не думал, что он... - начал оправдываться Чондэ. - Я тоже разозлился. Я же... Он притих, так и не закончив свою мысль, но Лу Хань широко улыбнулся. - Вообще-то, мы с Минсоком мальчики. И Бекхён тоже. И несмотря на всякие магические штучки, свой пол мы менять не умеем. Поэтому даже при всем желании не смогли бы заделать маленькую феечку. Так что перестань себя накручивать. - Так Чондэ приревновал к вам Бекхёна что ли? - удивился Чанёль. Кёнсу ухмыльнулся. - Я... - Если бы Чондэ не был таким тугодумом, он бы понял, что мы с Лу Ханем не имеем никакого отношения к появлению пыльцы, - заметил Минсок. Чондэ даже спорить не стал. В этот раз он очень сильно оплошал. Вместо того, чтобы спокойно поговорить с Бекхёном, он опять накинулся на фею, не разобравшись, в чем дело. Да, водился за ним такой грешок, но любой бы поступил так на его месте. Это все равно, что уличить жену в измене! Бекхён, конечно, ему женой не был, но это уже дело десятое. И вообще, о пыльце знали даже Кёнсу с Чанёлем. Глупая троица и то знала. Только от Чондэ все держали в секрете, а в итоге он же и оказался виноватым. От такой несправедливости Чондэ сделалось так тошно, что он, не говоря ни слова, оделся и вышел на улицу. На любимых трениках зияла дырка на коленке, туда задувал ветер и становилось холодно. Чондэ чувствовал себя самым несчастным человеком на земле. Он шел, куда глаза глядят, думая о том, что Бекхён умотал в свою фееляндию, где веселится с другими феечами, может и еще чего с ними делает. От таких мыслей ему даже плакать хотелось. Хоть мужчины и не плачут, но если у них разбито сердце, то пустить одинокую скупую слезу можно. Чондэ вздохнул. Он не знал, сколько прошло времени, но заметно подмерз. По идее нужно было возвращаться домой, но оглянувшись вокруг, Чондэ обнаружил, что забрел куда-то не туда. Вокруг были какие-то странные статуи, которые Чондэ никогда до этого не видел. Подойдя поближе, он с ужасом обнаружил, что это были надгробия. С трудом сдерживая панический крик, он попятился назад. По своим следам он сможет вернуться туда, откуда пришел, но вот незадача - следов не было! Чондэ было полез в карман, но вспомнил, что оставил телефон дома. Начинало темнеть, и если Чондэ отсюда не выберется, то попросту замерзнет до смерти, а его труп съедят собаки. Не самая лучшая перспектива на будущее. Чондэ принялся лихорадочно соображать, что же делать дальше. Он шагнул вперед и заметил вдалеке какой-то огонек. Похоже, Боги над ним смилостивились. Бросившись туда со всех ног, он вскоре оказался напротив склепа, у двери которого и горел огонь - фонарь. Страх тут же напомнил о себе, но Чондэ мужественно толкнул дверь и зашел внутрь. И стоило ему сделать шаг, как все озарилось светом. Само помещение было крошечным и пустым, зато вниз вела лестница. Спускаться не хотелось, но Чондэ понимал, что должен был. Если Бекхён где-то там, то он просто обязан его вернуть. Хотя бы попытаться для очистки совести. Ладно, себе мог бы и не врать. Чондэ собирался сделать все возможное, чтобы вернуть феечку назад. Потому что без Бекхёна все стало не в радость. Чондэ начал спускаться, надеясь, что дорога не ведет в ад или куда еще похуже. Путь был недолгим, и Чондэ вскоре оказался в более просторном помещении, где на стенах висели картины. - Бекхён? - окликнул он фею. - Бекхён, это я, Чондэ. Но в ответ раздалось лишь эхо. - Бекхён, - в упертости с Чондэ вряд ли кто-то бы смог сравниться. - Пойдем домой. Все тебя ждут. И очень беспокоятся. И я тоже. Видишь, даже сам пришел. Разговаривая сам с собой, Чондэ всматривался в картины, пытаясь узнать ту, в которой побывали его друзья. Картины были какие-то странные, и Чондэ надеялся, что фейри-лэнд будет выглядеть как-то приветливее. "Охотник на привидений", "Крис Великолепный", "Воины-ниндзя" - Чондэ казалось, что изображения наблюдают за ним. Его и так чуть ли не трясло от страха, а эта атмосфера только усугубляла все. - Бекхён, - уже жалобно позвал его Чондэ. - Ну, хватит прятаться. Пойдем, пожалуйста. Вдруг послышался какой-то шорох. А поскольку нервы Чондэ и так были на пределе, он не выдержал и заорал во все горло. Из картины вышел недовольный Бекхён. - Чего разорался? - буркнул он. - Перебудил тут всех своими визгами. Чондэ кинулся к нему и крепко обнял, но Бекхён сразу же выпутался из объятий. - Зачем пришел? - он подошел обратно к картине. - За тобой, - Чондэ нахмурился. Бекхён фыркнул. - Тебя ждут дома. - Мой дом - там, - Бекхён указал на картину. - И там меня действительно ждут. А то, что ты называешь домом - там меня только шпыняют, орут на меня, обзывают и вообще всячески ущемляют мои права. Да, и самое главное забыл - обвиняют во всех смертных грехах! - Бекхён, - примирительно улыбнулся Чондэ. - Я был неправ и признаю свою ошибку. А теперь пойдем домой. - Никуда я с тобой не пойду, - Бекхён развернул и уже сделал шаг, чтобы зайти обратно в картину, но Чондэ ловко перехватил его за руку и притянул к себе. - Бекхён, - ласково произнес он. - Мне очень жаль, правда. И я очень хочу, чтобы ты вернулся. - Почему? - засопел тот. - Зачем я тебе? - Потому что ты мне очень дорог. И даже если у тебя уже есть партнер, я готов с этим смириться, только... - В кого ты такой идиот, а? - устало спросил Бекхён. - Ты - мой партнер! - Что? - Я тебя выбрал! Потому что полюбил, идиота такого, который даже за мной приперся в драных трениках! Ну что за бестолочь! - Полюбил? - Чондэ глупо заулыбался. - Все, я пошел, - Бекхён снова сделал попытку вернуться в картину, но Чондэ держал крепко, а потом наклонился вперед и поцеловал. Вдалеке послышался одобрительный свист, кто-то захлопал, кто-то ободряюще закричал, но Чондэ было все равно, потому что Бекхён целовал его в ответ. Спешел про фейрилэнд Чондэ до сих пор не верилось, что он шагнул в картину и оказался в фейрилэнде. Бекхён так ярко светился и счастливо улыбался, что он просто не мог поступить иначе. А потом он увидел всю феечкину магию в действии, когда голубое небо стало нежно-розового цвета, а облака были похожи на сахарную вату, а листья вместо зеленого вдруг окрасились в пурпурно-фиолетовый. И даже трава, на которой они лежали, стала лилово-сиреневой. Бекхён все никак не мог успокоится - хотел показать и то, и это - доказать, что он самая настоящая фея, но Чондэ и так ему верил, поэтому после всех походов по лесу, утянул в объятия. - Я твой партнер, - мечтательно повторил он, наверное, уже раз в десятый. - Ну, что за название-то такое! - проворчал Бекхён. - Нет, чтобы парень. Или возлюбленный! А то партнер! Словно мы с тобой... - Прекрати ворчать, - шикнул на него Чондэ. - И полежи смирно хоть немного. Бекхён сразу нахохлился весь, заворочался, но присмирел, когда Чондэ поцеловал его в макушку. В фейрилэнде все было иначе - здесь совершенно ничего не хотелось делать, только лежать, смотреть на небо сквозь ветви деревьев и обнимать Бекхёна. Чондэ чувствовал себя таким расслабленным: никаких нервов, никаких беспокойств, никто не дергал и не портил настроение. Ему хотелось продлить этот момент как можно дольше. - Мы можем здесь остаться, - прошептал Бекхён. - Что? - Ну, ты подумал, а я... - Ты что мои мысли читаешь? - удивился Чондэ. - Просто ты слишком громко думаешь! - фыркнул Бекхён. - Но мы бы могли! Здесь не всегда так тихо и спокойно! Мы можем сходить за вином и развлекаться! Веселиться до утра и не уставать! Потому что - это фейрилэнд и... - Бекхён, - Чондэ осторожно перевернул его на спину, нависая сверху. - Я бы очень хотел, но не могу. Там мои друзья. И там мой дом. - Я знаю, - прошептал Бекхён. - Просто я скучаю. В твоем мире я почти ничего не умею делать, и чувствую себя ужасно бесполезным. Чондэ это прекрасно понимал, как и то, что сам тоже не сможет здесь остаться надолго. Ему было хорошо с Бекхёном, возможно, он даже готов был сказать фее то заветное слово, на букву "л", но не в характере Чондэ было бросаться в омут с головой. Он всегда придерживался здравого смысла, поэтому как бы сильно ему не хотелось быть с Бекхёном, если придется выбирать, то... Чондэ совсем не хотел об этом думать. Вместо этого, он поцеловал Бекхёна, и в этот раз поцелуй отличался от всех предыдущих. Помимо того, что в фейрилэнде Бекхён сделался еще более желанным, его пыльца перестала вызывать у Чондэ аллергию, поэтому хотелось фею целовать и трогать везде. - Как насчет того, чтобы заделать маленькую феечку? - хохотнул Бекхён. - Но ты же сказал, что не можешь! Мы же оба... - Почему из всех идиотов мне достался самый редкостный? - Бекхён оттолкнул Чондэ и быстро поднялся. - Пошли уже домой. - Да что я такого сделал? - возмутился Чондэ. - Бекхён! - Ничего! - рявкнул тот. Чондэ схватил его за руку, и в тот же миг они переместились домой, к Чондэ домой. И оказались свидетелями страстного поцелуя полуголых Минсока и Лу Ханя. Чондэ прикрыл глаза Бекхёну и утащил его к себе в комнату. - Теперь ты понимаешь, почему Минсок и Лу Хань никак не могли стать причиной моей пыльцы, - ехидно заметила фея. - Мои глаза, - простонал Чондэ, падая на постель и пряча лицо в подушку. - У меня же тут не лав-отель! - Конечно, с учетом того, как медленно до тебя все доходит, мы и через год дальше поцелуев не зайдем. Чондэ резко оторвался от подушки. - Так ты хочешь... - он покраснел. - Почему ты сразу не сказал? Мы могли бы...ну, в фейрилэнде. Бекхён громко фыркнул. - Ну давай вернемся обратно и... - Прости, но моя магия, похоже, иссякла. С этими словами он вышел из комнаты, оставив Чондэ с очень интересной проблемой, потому что тот уже успел представить, как они с феечкой будут предаваться любви на розово-малиновой траве. - Похоже, я и вправду идиот, - устало выдохнул Чондэ, падая обратно на кровать. Спешел про сериалы - Чего это... - Чондэ даже договорить не успел, как на него тут же устремились три пары недовольных глаз, и ему волей-неволей пришлось притихнуть. Нахмурившись, он сел на диван и уставился в экран телевизора, где девочки в вечерних платьях что-то обсуждали, выглядели нервно и вообще мельтешили туда-сюда. Потом появился какой-то парень, и Тао с Сехуном громко вскрикнули. Даже сидевший тихо Чонин издал какой-то непонятный звук то ли удивления, то ли еще чего. - Что за девичий подростковый сериал? - Чондэ нахмурился еще сильнее. - Я думал... - Тихо ты! - шикнул на него Тао. - Сейчас будет самое интересное! - Ты меня еще позатыкай! - огрызнулся Чондэ. - Живете тут благодаря моей доброте душевной! - Ну, хватит, - простонал Сехун. - Дай посмотреть! Чондэ уже набрал побольше воздуха в легкие, как Чонин дернул его за штанину и жалостливо посмотрел. - Помолчи, пожалуйста, у нас сериал, - тихо пробормотал он. И Чондэ ничего не оставалось, как уйти и оставить их одних. Но это не помешало ему ворчать весь вечер и жаловаться Чанёлю и Кёнсу. И даже Бекхёну. Потому что совсем уже обнаглели! И нет чтобы хоть один поставил маленьких наглецов на место, так нет! Его друзья попросту посмеялись над ним, а феечка и вовсе умчалась узнавать, что это за сериал там смотрят без него. Чондэ опять почувствовал себя преданным, причем от Бекхёна он такой подставы не ожидал. После того, как они все прояснили, Чондэ решил, что между ними будет теперь только любовь и дружба, но, похоже, феечка никогда не сможет избавиться от своего мерзостного характера. И повезло же Чондэ запасть именно на такого. Мало того, что не человек и вообще не понятно какого происхождения, так еще и с выкрутасами. Но сидеть весь день в своей комнате и дуться - тоже не выход. Поэтому Чондэ решил вернуться и дать троице шанс исправиться, только они даже внимания на него не обратили - что-то оживленно обсуждали. Даже тихий и робкий Чонин проявлял невиданную прежде возбужденность. - Ты тоже должен его посмотреть, - Бекхён оторвался от ноутбука. - Сегодня вечером засядем вместе. - Я никому ничего не должен, - проворчал Чондэ. - Но это же Милые Обманщицы! - хором произнесли Тао, Сехун и Чонин. - Всем сериалам сериал! - Каждая серия тебя держит в таком напряжении, что ты не можешь дождаться следующей! - Тао подбежал к Чондэ и схватил его за руку. - И ты должен выбрать себе любимицу! У меня - Ария! - А у меня Спенсер! - Сехун взялся за другую руку. - Она умная и красивая! Совсем, как я. - Да что ты говоришь? - ехидно заметил Чондэ. - А мне нравится Эмили, - Чонин улыбнулся Чондэ. - Она милая. - И у нас закончился пятый сезон, а мы до сих пор не знаем, кто такой Э.! - галдеж не прекращался минут пятнадцать, и Чондэ узнал кучу бесполезной информации, без которой бы вполне прожил, но каждый из троицы, даже Чонин, посчитал долгом рассказать о своих догадках и любимицах. Чондэ чувствовал, как у него начинает трястись голова и мечтал только об одном - сбежать. Появившийся откуда-то сонный Монгу должен был стать его спасением, но Чонин ловко подхватил собаку на руки и куда-то умчался. А Тао с Сехуном продолжали трещать, пока Бекхён не сжалился и не увел Чондэ в комнату для "взрослых дел". Правда, это была всего лишь уловка. Вместо обещанных поцелуев, Чондэ получил один единственный, а потом его силком заставили смотреть дурацкий сериал. - Бред какой-то, - пожаловался он ночью Кёнсу с Чанёлем, когда наконец-то вырвался из железной хватки феечки. И откуда в Бекхёне было столько силы? - Но ты же смотрел, - хмыкнул Кёнсу. - Значит, тебе тоже понравилось. - Мне просто интересно, кто Э., - насупился Чондэ. - Да и если бы я отказался, Бекхён бы обиделся, а мы вот только-только...в общем, из двух зол, как говорится, меньшее. - Ну-ну, - Кёнсу хлопнул его по плечу и выдворил за дверь. Чондэ думал проскользнуть в кровать незаметно, но Бекхён уже проснулся. - Либо ты сейчас мне скажешь, кто тебе нравится, либо пойдешь спать на диван. - Мне нравится Бекхён! - Чондэ залез под одеяло, прижимая фею к себе. - Это я знаю, - раздраженно ответил тот. - Из Милых Обманщиц! - Ну... - Чондэ задумался: не то чтобы ему прямо совсем не понравилось - он даже проникся сочувствием к девочкам. - Ханна. - Мне тоже! - глаза Бекхёна засияли, и он на радостях чмокнул Чондэ в губы. - Завтра будем смотреть дальше! И как будто у Чондэ был выбор. Спешел про игры Чондэ сразу понял, что стоит ждать подвоха, как только обнаружил разбросанные детские игрушки. Похоже, кто-то добрался до кладовки, и ему даже думать не надо было, чтобы понять кто именно. Резко распахнув дверь, он обнаружил Тао и Сехуна, разворачивающих что-то белое. - Это же мамина тюль! - закричал Чондэ. - Быстро положили на место! - Это - то, что нам нужно! - весело сообщил Сехун. - Мы давно не играли в "Мертвую невесту"! - И еще столько же не будете, - мрачно произнес Чондэ. - Тюль. Быстро. - Я не отдам, - Тао прижал ткань к себе. - У нас закончились "Милые обманщицы"! Чонин занят со своей собакой! Ты вечно забираешь у нас Бекхёна и тискаешься с ним по углам! Нам скучно! Услышав реплику про Бекхёна, Чондэ резко покраснел. В общем-то, Тао был прав - они действительно с Бекхёном переживали этот романтический период, когда друг друга все время хочется касаться. И Чондэ не упускал не единой возможности. Но и Бекхён тоже был не против! Так что обвинять во всем Чондэ было низко и мелочно. Он уже собрался прочитать неугомонным лекцию, но не смог устоять против двух жалобных мордашек. Раньше только Чонин мог так на него действовать, но, видимо, эти двое успели взять у того парочку уроков. - Ладно, - буркнул Чондэ. - Рассказывайте, что там у вас за игра. Тао издал какой-то победный клич и подхватил Чондэ за руку, усаживая рядом. - Это очень классная игра, - вкрадчиво начал объяснять он. - И на того, кто играет главную роль - то есть невесту - возложена огромная ответственность! - Да? - ехидно поинтересовался Чондэ. - Боюсь даже представить какая. - Сначала ты должен надеть на себя тюль, - и на Чондэ тут же приземлился кусок белой ткани. - А потом нужно спрятаться в корзине с бельем. - Зачем? - Не перебивай, - шикнул на него Тао, потянув в сторону ванной. - Корзина у тебя, конечно, маловата, но как-нибудь поместишься. - Я не... Но договорить Чондэ не успел, потому что Тао его поднял - откуда только силы нашел? - и поставил в корзину. А потом так сильно надавил на плечи, что Чондэ ничего не оставалась, как присесть. Крышка закрылась, и он оказался в кромешной тьме. Но помимо того, что темно, было еще и тесно, а так же воняло грязными носками. Чондэ попытался открыть крышку, но ее то ли держали, то ли поставили наверх что-то тяжелое. - Немедленно выпустите меня! - крикнул он. - Помолчи, - прошептал Сехун. - Ты должен сидеть там тихо и не двигаться и вообще ты - мертвая невеста! Вот и притворяйся мертвым! - И в чем вообще смысл игры? - Как в чем? Сидеть и ждать пока безутешный жених тебя не найдет. А потом, когда горе его станет невыносимо, ты должен выпрыгнуть из корзины и сказать: "Сюрприз!". - Какой бред, - вздохнул Чондэ. - Ну, давай, посмотрим, насколько тебя хватит! - ухмыльнулся Сехун. - Пока только Чонин отлично справлялся с ролью невесты. И то лишь потому что засыпал. В корзине пришлось сидеть долго. Тело ужасно затекло, и чтобы хоть как-то отвлечься Чондэ придумывал различные способы убийства несносной троицы, ну, то есть дуэта, но если бы не Монгу, то Чонин бы тоже к этим двоим присоединился. Женихом был Тао, и он так громко рыдал, что явно переигрывал. Чондэ снова попытался открыть крышку, но безуспешно. В какой-то момент рыдания стихли, а потом, от яркого света, у Чондэ зарябило в глазах. Тао схватил его не слишком аккуратно и снова зарыдал. Монолог про "Дорогая, как мне дальше жить?", Чондэ пропустил, с трудом стянул с себя тюль и напялил ее на Сехуна. - Дальше играйте без меня. В ответ ему послышались угрозы и проклятия. - Как вы могли играть без меня? - возмутился Бекхён. - Я тоже хочу быть мертвой невестой! - Серьезно? - Чондэ фыркнул. - Так себе перспектива. - Но я хочу поиграть! - О, я знаю одну отличную игру, - Чондэ хитро на него посмотрел. - Какую? - Она называется "Я поймал фею", - Чондэ притянул Бекхёна к себе. - И теперь эта фея должна исполнить мои желания. Чондэ принялся его целовать, а Бекхён счастливо завизжал. - Вот извращенцы, - проворчал Сехун. - Не то слово, - поддакнул ему Тао. - Пошли найдем Чонина и поиграем лучше с ним. Спешел про королеву маленького народца Чондэ снился потрясающий сон: они наконец-то зашли с Бекхёном дальше поцелуев, и не нужно было беспокоиться о пыльце, а также о последствиях в виде удушья. И Чондэ уже собирался сделать то, о чем так давно мечтал, тем более Бекхён чуть ли не слезно умолял его...а потом, прямо посреди сна, раздался чей-то голос, от чего Чондэ резко распахнул глаза и аж подскочил на кровати. Бекхён тоже проснулся, как-то испуганно посмотрел на него и исчез. Испарился! Совсем, как в прошлый раз. Только в этот Чондэ ничего плохого не сделал. Он выбежал из комнаты, а в коридоре на него уже смотрели хмурые лица троицы и заспанные Чанёля и Кёнсу. - Бекхён исчез! - истерично завопил Чондэ. - Я не виноват! Мы спали, а потом... - Его призвали, - проворчал Сехун. - Нам завтра на работу, так что пусть Чонин разбирается, - зевая пробормотал Тао, утягивая Сехуна обратно в комнату. Чанёль тоже собрался вернуться обратно ко сну, но Чондэ в два шага подскочил к нему и схватил за пижамную штанину. - Только посмей! - процедил он, но Кёнсу останавливать не попытался. - А может утром? - робко предложил Чонин. - Где Бекхён? - Чондэ даже не пытался успокоиться. - Куда его призвали? Он что нечисть какая-то?! Он же фея! С каких пор феечек куда-то призывают? И... - Угомонись, - Чанёль прикрыл ему рот ладонью. - Сейчас Чонин нам все расскажет. Но сначала кофе. Чонин от "мерзкого пойла" отказался, посадил Монгу себе на колени и ласкового перебирал шерстку спящей собачке. Чондэ усидеть на месте попросту не мог, ходил туда-сюда по кухне, пока Чанёль силой не заставил его прижаться. Но даже на стуле Чондэ продолжал дергаться. Как они могут сохранять спокойствие, в то время, как Бекхён пропал? А троица? Разве они не его охранники или как там они себя называют? В итоге двое ушли спать, а третьему вообще ни до чего нет дела, кроме глупой собаки. Чондэ готов был рвать и метать, но, если уж совсем по-честному, то он боялся и ему даже хотелось немного поплакать. Потому что мысль о том, что он больше никогда не увидит Бекхёна, приводила его в неописуемый ужас. - Regina, regina pigmeorum, veni, - сказал Чонин. - А теперь с переводом, пожалуйста, - проворчал Чондэ. - "Королева, королева маленького народца, приди". Так призывают королеву фейри, и она не имеет права не отозваться на зов. - Я думал, что Бекхён - парень, - Чанёль сонно почесал затылок. - Он парень! - возмутился Чондэ. - Но он - единственная фея, поэтому услышав зов, немедленно переместился, - Чонин пожал плечами. - И чего вы так занервничали? Вернется ведь. - А если нет? Мы должны его немедленно найти! И ты, - Чондэ ткнул Чонина пальцем в грудь. - Ты нам в этом поможешь! Куда его призвали? Кто вообще посмел?! Чанёль фыркнул, и тут же получил подзатыльник. И пока они препирались с Чондэ, Чонин успел отнести Монгу к себе в комнату, переодеться и вернуться обратно. - И долго я вас буду ждать? Те даже слово не успели вымолвить, как оказались в склепе. Внутри было холодно и сыро, и Чондэ поежился в своих домашних шортах и футболке. Но его тут же осенила мысль, и он подлетел к Чонину. - Ты не говорил, что можешь сюда перемещаться! - А ты и не спрашивал, - недовольно произнес тот. - Долго еще прохлаждаться здесь будете? - С каких пор он стал таким языкастым? - ворчал Чондэ, следуя за Чонином. - С тихонями всегда нужно держать ухо в остро! - кивнул Чанёль. - Кёнсу с виду тоже пупсиком казался, а на деле? А что "на деле" - оба тактично промолчали. Шли долго. Чондэ успел даже замерзнуть. В прошлый раз склеп не казался ему таким огромным, да и картины, как будто бы, все поменялись. Или, может, Чонин переместил их в какой-то другой склеп? Сколько их вообще было? Чанёлю, похоже, окружающая обстановка тоже не была знакома, потому что тот постоянно глазел по сторонам и то и дело оборачивался. Если бы Чонин их не подгонял, они бы у каждой картины зависали. Но вот наконец-то они остановились у одной, и Чондэ с удивлением обнаружил в ней Бекхёна. Тот сидел, а рядом с ним лежал единорог, положив ему голову на колени. И Бекхён к нему наклонялся, что-то нашептывая на ухо. - Что все это значит? - спросил Чондэ, ни к кому конкретно не обращаясь. - Ну, по крайней мере, феечка у тебя не гулящая, - хохотнул Чанёль. - Единороги ведь только девственницам дают себя гладить. Хотя я думал, что вы давно уже... - Заткнись! - Чондэ покраснел. Чонин постучал по картинной раме, и Бекхён повернулся в их сторону. Единорог вскочил на ноги, явно намереваясь умчаться куда подальше, но Бекхён не дал ему это сделать. Он вылез из картины, а за ним следом в склепе появился какой-то незнакомый парень. Единорога в картине больше не было. - А чего это вы тут делаете? - проворчала фея. - Ну никакого личного пространства! - Кто это с тобой? - сухо поинтересовался Чондэ. - Это - Исин! - Бекхён заулыбался. - Он мой друг. Я предложил ему погостить у нас, но... - Нет, - резко оборвал его Чондэ. - Но он отказался, - Бекхён сощурил глаза. - И я думаю, что должен быть настойчивее. - Исчезаешь куда-то посреди ночи! Нежишься со всякими конями в картинах! И еще собираешься тащить к нам своих хахалей! Думаешь, что я буду молча все это терпеть?! Да я... Но договорить Чондэ не успел, потому что Бекхён наклонил его к себе и поцеловал. - Ты очень мил, когда ревнуешь, но нам пора домой, - прошептал он в губы Чондэ. - Пока-пока, Синсин! Они снова оказались дома, Бекхён жался к Чондэ и выглядел настолько милым, что тому ничего не оставалось, как перестать ворчать. Но это вовсе не значило, что он обо всем забудет. Ну разве, что если Бекхён его поцелует. А потом еще раз. И еще.