Облом по Фрейду

      – Ты с ума сошла? Я же тебе сказал, нам нельзя видеться, - раздалось на том конце.       – Пожалуйста, - взмолилась я. – Я правда не знаю, что мне дальше делать. Далее последовало молчание. Я слышала глубокий вздох в трубке, затем еще один, но он оказался короче.       – Хорошо. Где ты?       – У клуба Ковалева, - на глаза снова выступили слезы. Наверное, от жалости. Но к кому именно, я пока еще не знала. То ли к Артему, который безжалостно заставляет меня сделать то, что я, по сути, люблю, но без всякого желания. То ли к Диме, который попал в такую передрягу. А, может, и к Кириллу, который оказался эпицентром всех этих сумасшедших событий. Хотя, если честно, больше всего я жалела всё-таки себя - бедную, беззащитную, пойманную в клетку.       – Я не могу подъехать именно туда, - скрипнул зубами Кирилл. – Давай во дворах. От входа направо, прямо до упора, ищешь глазами арку во дворы и заходишь туда. Садись на лавочку и жди меня.       Я даже не успела ничего сказать в ответ, Кирилл бесцеремонно повесил трубку. Почему я ему позвонила? Почему не Диме? Чего я хотела этим добиться?       Я шла умеренным шагом, смотря только себе под ноги. Вечерние сумерки поглотили все еще зимний город, ветер заметно похолодел. На коже снова появились непрошеные мурашки, и мне следовало бы застегнуть пальто, но никаких сил на это не было. Я шла и размышляла о том, что я сейчас буду говорить Кириллу. Плавно мои размышления перетекли в предыдущий разговор с Артемом. Что же мне делать в этой ситуации? Я впервые попалась в клетку, замком которой служит жизнь дорогого человека.       Прервав свои размышления, я осмотрела дом, в который уперлась. Высокий, с резными окнами и стройными имитациями колонн. Взглянув влево, я увидела лишь продолжение дома, затем другой дом, еще и еще дома, и так вдоль всей улицы. Повернув голову вправо, я увидела, как какая-то женщина проходит между домами. Подойдя ближе, я увидела красивую резную арку, высотой метра в три. Любоваться не было сил, поэтому я просто прошла внутрь и оказалась в неизвестном дворе. Везде было темно, странно, подъезды даже не освещались лампами. Единственным местом, где стоял фонарь, была детской площадкой. Увидев качели, я прошла к ним и села на одну из них. Холодный металл обжигал кожу, но я не обращала внимания. Я еле доставала до земли носочками. Качаться не хотелось – я просто сидела и смотрела перед собой. Холод окутал меня полностью и, кажется, мое тело было с улицей одной температуры.       – Что случилось? – неожиданно прямо передо мной возник Кирилл. Я дернулась на качелях, и мы услышали лязг металла.       – Нельзя так пугать, - почти шепотом сказала я. Мой голос охрип, я не могла откашляться, поэтому пришлось говорить тихо.       – Я стою здесь с минуту. Ты не реагируешь на меня, - в его голосе послышались нотки тревоги. Видимо заметив, что со мной действительно что-то не так, парень подошел к качелям и сел на перекладину между опорами. – Что произошло?       Сейчас его голос звучал как бальзам на душу. Только в этот момент я поняла, что все время была объята страхом, а когда пришел Кирилл – мне стало спокойнее. Я прислонилась лбом к металлическим прутьям и посмотрела на Кирилла. И что мне ему говорить? Что мне просто не с кем было остаться? Что никто не поймет? Или что я должна охмурить его и сломать жизнь меньше, чем за неделю? Я не знала, что сказать, поэтому молчала.       – Если ты так и будешь молчать, то я уеду, - смотря только на меня, сказал Кирилл. Его лицо все еще было расписано синяками и ссадинами, и я с каким-то особым удовольствием рассматривала каждую из ран. – Ну, все, - парень встал и пошел в противоположном направлении от меня. Я запаниковала и вскочила с качелей за ним.       – Стой, - хрипло сказала я, думая, что он меня не расслышит, но фигура Кирилла замерла неподалёку. Он осторожно повернул сначала голову, а затем, заметив вскочившую меня, развернулся полностью, расставляя шире ноги и скрещивая руки.       – Я тебя слушаю, - как-то чересчур жестко сказал он и дернул головой. Видимо, сам заметил свой грубый тон и немного стушевался.       – Я хотела поговорить… о Ковалеве… - прохрипела я. Мой взгляд рассеивался, мне все труднее было сфокусироваться на Дорохове, а в голове все помутнело. Я делала шаги назад, пытаясь найти опору, а когда почувствовала железо под своей рукой, нагнулась в три погибели. Живот скрутило, рвотные спазмы внезапно начали сотрясать мое тело.       – С тобой все в порядке? – как-то совсем внезапно рядом со мной оказался Кирилл. Он придерживал меня за руку, я чувствовала его сильную хватку.       – Д… - я не успела закончить фразу. Почувствовав комок в горле, я пихнула парня подальше от себя, отвернулась в сторону, и произошло то, чего я никак не могла ожидать. Меня стошнило прямо на детской площадке. Закончив, я не могла разогнуться. Спазмы настолько скрутили живот, что выпрямиться было просто нереально. Вовремя подошедший Кирилл помог мне, я вся дрожала и не понимала, что все-таки произошло. Совсем не вовремя у меня закружилась голова, и, кажется, я потеряла сознание.       Тепло медленно заполняло мое мерзлое тело. Что-то грело меня не только физически, но и духовно. Кажется, это называется забота. Или я ошибаюсь?       Я медленно приходила в себя, справляясь с желанием спать дальше. До меня донеслись звуки клавиш, кто-то что-то печатал на клавиатуре. Не спеша я приоткрыла глаза, лишь маленькую щелочку, и увидела широкую спину перед собой. Посмотрев выше, я увидела свой шкаф и стол. Пытаясь незаметно повернуться, я еле слышно пискнула, чем и привлекла внимание парня. Честно, я думала, что это Дима, и все остальное мне приснилось. Но когда со мной встретились карие глаза, я поняла, что все недавние происшествия – вовсе не сон.       – Неужели? – удивленно произнес парень, отложил мой(!) ноутбук и вышел из комнаты. Я потянулась и издала протяжный стон в знак протеста окончания сна. Меня так и манило в царство Морфея, где я забывала обо всех проблемах и хлопотах.       Там я была сама собой, и никем себя не выставляла. Спустя минуты две, Кирилл снова вошел, в руках у него была кружка с моей кухни.       – На-ка, выпей, - парень присел на краешек моей постели и поднес кружку ближе.       – Что это? – принимая сидячее положение и кружку жидкости в свои руки, спросила я.       – Зеленый чай с ромашкой.       – Спасибо, - буркнула я и отпила немного. Чай оказался горячим, отчего я поморщилась. Выпив пол кружки, я снова отдала ее Кириллу, а тот далеко ходить не стал и поставил её на тумбу рядом.       – А теперь я жду объяснений, - выжидающе уставился на меня Кирилл. В ярком свете комнаты я видела ссадины не только на его лице, но и на плечах, запястьях и шее.       – Объяснений чего? – в памяти образовался пробел, который было необходимо заполнить. Я нахмурилась и опустила взгляд вниз. Удивлению не было предела, когда я обнаружила, что спала прямо в одежде.       – Ты позвонила мне, сказала срочно приехать, а потом тебя вырвало, и ты отключилась, - закатив глаза, поведал мне Дорохов.       – Правда стошнило? – я натянула одеяло до самого носа, а сама съехала вниз, чтобы скрыть свое смущение.       – Правда. Ну так что там с объяснениями, - Кирилл не давил на меня морально, но он был строг, будто я была маленькой девочкой, и он отчитывал меня за плохой поступок.       – Погоди, нужно вспомнить, - укрываясь одеялом с головой, я закрыла лицо руками. Как меня могло стошнить прямо перед Дороховым? Или на него? Это же втройне хуже! Тем не менее, я пыталась вспомнить, куда я ездила и зачем, почему ко мне приехал Кирилл, а не Дима.       – Все, мне это надоело. Я уже три часа с тобой нянькаюсь, - Кирилл сорвал с меня одеяло и швырнул его в сторону, грозно возвышаясь. – Я жду.       Парень скрестил руки на груди, а я не могла оторвать от его тела глаз. Господи, ну кто его так побил? Синяки начали темнеть, ссадины покрываться корочкой, а взгляд сильно изменился со времени, когда он старался ухаживать за мной.       – Давай вместе вспоминать, - предложила я и села на попу, поджав к себе ноги и обвивая их руками.       – Ну давай, - Кирилл бесцеремонно сел на мою постель и откинулся на стенку. Его тяжелый вдох означал только одно – он устал. Я спрятала нижнюю часть лица в переплетенных руках и смотрела на Дорохова из-под волос. Он, в свою очередь, смотрел в противоположную стенку и глубоко дышал.       – Ты так и будешь смотреть на меня? Или попробуешь что-нибудь рассказать? – парень повернул ко мне голову и заставил смутиться снова. Он. Видел. Меня. Блюющую.       – Я проспала университет и проснулась, только когда пришел Дима, - начала я и словила себя на мысли, что если начала говорить правду, то можно было начать чуть раньше.       – Это я заметил. Дальше что? – торопил Дорохов.       – Дальше мы поужинали, - поссорились, - и я поехала к Ковалеву.       – Зачем? – нахмурился Кирилл.       – А на этом моменте начинается самое интересное, - и я замолчала.       – Что за привычка дурная: молчать после слова «интересное»? – возмутился он, все так же не отводя от меня своих теплых карих глаз.       – Я проспала университет, потому что меня «подобрал» Ковалев и увез за город. Он поставил мне условие. Я ездила к нему в клуб, чтобы дать ответ.       Дорохов заметно напрягся. Он отпружинил от стены и выпрямил спину, сцепив руки в замок.       – Какое условие? – карие глаза буквально испепеляли меня на месте. Я сжалась еще сильнее, чувствуя, как мне сейчас не по себе. Я совсем перестала быть воинственной Дарьей Морозовой, которая приехала из приюта, чтобы достичь успеха. Сейчас я была кем-то очень похожей на серую мышку, загнанную в угол. – Ты даже представить не можешь, насколько сильно я ненавижу повторять фразу дважды, и во сколько раз сильнее я ненавижу вытягивать из человека информацию. Кирилл напугал меня, но, все же, найдя в себе силы, я сказала следующее:       – Я должна влюбить тебя в себя, а затем отвергнуть, сломав твою жизнь. А если я не сделаю этого – то он убьет Диму. Кирилл громко рассмеялся, а я лишь смотрела на его покаты смехом. И что в этом смешного?       – И ты согласилась меня охумрить? – сквозь смех произнес парень.       – Да, - обидчивым голосом буркнула я и снова зарылась в переплетение рук. Смех парня не был для меня заразительным, наверное, потому, что я правда не понимала причины.       – Такими темпами твой Диман проживет еще недельку. Он тебе "спасибо" за это потом как-нибудь скажет, - и Кирилл снова начал смеяться. Кажется, это уже была истерика. Не выдержав больше такого отношения, я вскочила на ноги и грозно посмотрела на Дорохова. Заметив перемену моего зажатого настроения на боевое, он постарался успокоиться.       – И поведай мне, сударь, что я сказала такого смешного, что ты тут согнулся в три погибели? – зло щурилась я и подступала к парню.       – Меня. Никто. Никогда. Не сможет. Влюбить. В себя. – Отчеканил Кирилл и как-то странно улыбнулся мне. Я немного оторопела, но не стала сдавать позиции.       – А вдруг у меня получится? – я медленно подошла и дотронулась до щеки парня. Он явно не ожидал такого поворота событий, но, когда пришел в себя, отстранился.       – Никто и никогда не мог. И ты не сможешь, - усмехнулся он, но уже сдержаннее. Будто мое касание заставило вспомнить его, кто он такой.       – Неужели ты никогда не любил? – я решила больше не дотрагиваться до Кирилла, потому что это было чревато закончиться плохо. Я села на то же место, где и сидела, и снова поджала под себя ноги, решив выяснить все.       – Это не то, - отмахнулся парень.       – Как раз то самое, - решила не сходить я со своего пути. – Значит, любил. Так почему ты думаешь, что не способен на это снова?       – Я не говорил этого. Я сказал: специально меня никто не сможет в себя влюбить, - я видела, как напряглись мышцы парня под футболкой. Ему было неприятно разговаривать об этом. – Это все, что сказал тебе Ковалев?       – Да. Дима для меня очень многое значит, поэтому я не смогла отказать, - печально произнесла я.       – А почему он попросил именно тебя? – Дорохов повернулся ко мне и выжидающе глянул.       – Не знаю, - соврала я и спряталась в волосах, наклонив голову вперед.       – Зачем ты мне врешь? Мы так далеко не уедем в решении проблем, - я почувствовала в его голосе оттенки боли и мольбы. Или мне показалось?       – Потому что я – обломщица, - вдохнула я и положила голову на переплетенные руки.       – Наконец-таки сказала. Я уж думал, не дождусь этого дня, - только и усмехнулся Дорохов, чем вызвал мою удивленную реакцию.       – То есть, как?       – Как-нибудь потом объясню тебе все, - глянув на наручные часы, сказал Кирилл. – А сейчас нужно быстро решить, что делать с моей влюбленностью и твоим Димой.       – Угу, - согласилась я и уставилась на Дорохова. Он поджал губы и уставился в одну точку, переплетая пальцы между собой.       – Что ж, давай тогда сыграем в известную нам с тобой игру – любовь.       – Второй раунд? – усмехнулась я.       – Именно, - поддержал мысль Дорохов. – Ему нужна показуха, значит, она будет.       – Что ты имеешь в виду? – парень встал и потянулся, оголяя свой накаченный пресс и… о Боже! Огромный кровоподтек с одного бока заворожил меня, я в ужасе уставилась на его тело. Заметив мой взгляд, парень быстро одернул край футболки, нашел свою кофту и аккуратно натянул ее. – Что это было?       Во мне внезапно забурлил океан жалости к избитому парню, который согласен был мне подыграть. На каких основаниях – я понятия не имела, да и это, наверное, было не важно.       – Это он сделал с тобой? – тихо спросила я, переводя шокирующий взгляд на лицо Кирилла. На нем всего лишь на секунду появилась боль, но затем он снова стал суровым.       – Это тебя не касается, - стальным голосом ответил мне парень. – Завтра я заеду за тобой.       Он вышел из комнаты в прихожую. Я не отставала – слезла с кровати и понеслась за ним.       – Спасибо тебе, что… в общем, что я здесь, а не на скамейке. И прости за… - я стояла и мялась, как второклашка, а парень лишь шустро справлялся со шнурками.       – Окей, - лишь кинул он и выпрямился. – Что с тобой было?       – Видимо, паленая водка, - призналась я.       – Все-таки, ты все помнила. Да еще и водку выпила, - прищурился Кирилл.       – Я только сейчас вспомнила, - оправдывалась я.       – Мне пора, - Кирилл еще раз глянул на часы. – Будь готова завтра играть.       И он вышел. Я так и не смогла расспросить его о любви в его жизни, о том, как я попала в свою комнату, как он нашел ключ и осмелился уложить меня на кровать. Вспомнив, что я проснулась под стук клавиш, я помчалась в комнату. Ноутбук еще не успел погрузиться в спящий режим. Я посмотрела на экран и удивилась – парень не стал смотреть мои личные фотографии или документы. Он просто просматривал страницы, посвященные стритрейсингу. Ухмыльнувшись, я закрыла все вкладки, запомнив только число мирового съезда, проходящего в нашем городе в августе этого года. Глянув на часы, я поняла, что стрелка близилась к двум часам ночи. Похвалив Кирилла за смелость так долго засиживаться у меня, я выключила свет, ноутбук, завела будильник и легла спать. Завтра начнется еще одна игра. В любовь.