Last straw of blood

«Аллуиэн»       Хоть это и банально, но я решил написать. Старый и заброшенный замок, находящийся, далеко в горах. Величественное строение медленно, но верно, покрывалось пылью древности. Никто не приходил в замок. Никому он не был нужен. В нем уже не кипела жизнь, как раньше. Не доносились звуки оркестровой музыки, пения девы, чей голос зачаровывал всех, кто его услышит. В окнах не горели огни, в большом зале не кружились пары, под прекрасный Вальс. Все это было, но, все закончилось. Не будет больше песен, не танцев. Замок замер, застыл. Он больше не сияет в огнях свечей, он больше не живой. Темный, тихий, словно смертью околдованный. Будто все, что было, просто пропало, и нет ему возврата. В нем нет того живого луча света, что играл всегда. Не хрустят в камине дрова, а в кресле не читает книгу хозяин замка. Все погрузилось во тьму и холод, и окутано пеленой временной пыли, что золотом пала на все, что тут есть. И с каждым годом, эта пыль густеет. Конечно, в замок могли приехать люди и жить, он, про него, словно по волшебству, и взмаху волшебной палочки, просто забыли. Будто его и не было. Почему так случилось. Почему, или зачем, его забыли. На этот вопрос ответа дать, я вам не смогу… Но, никто же не знает, но в замке, окутанном тайной, скрытым в горах, жизнь то есть… В главном зале, в котором принимали гостей, и часто играли дети с гончими псами, появилась тень. Прогуливаясь по темному и слегка сырому помещению, «тень» осматривала свои владения. Конечно, это странно, что именно тень. Ведь тот, кого мы зовем тенью, человек. Из плоти и крови…ну почти. Подойдя к ступенькам, что вели наверх, человек снял с себя темный плащ, что был промокшим, и имел аромат лошади. Ведь другим путем, сюда не добраться. Как только ткань спала на пол. И предстал, Новых хозяин замка. Высокий мужчина, средних лет. Волосы цвета вороньего пера, были собраны в низкий хвост белой лентой, и плавно уложены на правое плечо. Одна прядь была белой, седой, что не портило, а красило его. Челка обрамляла лицо, чуть прикрывая левый глаз. Правильные, или даже аристократические, черты лица, с сероватым оттенком кожи. Золотого цвета глаза, чуть скосы, но правильные. Одет он достаточно просто, но его одежда не из дешёвых, на то время. Черные штаны, черный двубортный фрак с шестью пуговицами, серый жилет. Он, хозяин Застывшего замка – граф Аллуиэн. Единственный из рода, обладателей голубой крови, который выжил. На его семью объявили охоту, а он…он выжил. Он выжил и намерен возродить свой род. Конечно, чистой крови уже не будет. Но, сам парень, не разделял политику предков. Он считал, что любой может носить в своих венах кровь благородного клана вампиров, рода - Аллуиэн. Поэтому, сейчас, парень намерен начать возрождение своего рода. Но, за его плечами лежит не малый путь, и ему хотелось бы отдохнуть. Восстановить силы. Хоть это и странно прозвучит, но именно передача своей крови другому, и отнимает все силы. Поднимаясь по лестнице из черного мрамора, парень вспомнил, каким был замок до опустения. Как сияли золотые потолки. Как сияла хрустальная люстра. Он вспоминал, как играла музыка. Как прекрасные пары кружатся в волне музыки, что дарит музыкант, играя на скрипке. Но все, увы, прекратилось. И возможно, больше не повториться. Продолжая подниматься по ступенькам, именно об этом и думал вампир. Поросшие паутиной колоны, углы, стены, картины, добавляли таинственности, и свое- образной нотки. Ведь мы привыкли именно в такой обстановке видеть вампиров. Осталось гробов добавит. Остановившись на средине пути, вампир посмотрел на картину, что в золотой рамке, на стене. Покрытая, пылью и потрепанная временем, картина все так же была красива. На холсте был изображен бывший хозяин замка. Доброта и мудрость читались в глазах цвета молодой травы, что вот-вот появилась из земли, в весенний день. На губах играла легкая, но добрая улыбка. Бордовый халат с золотыми вставками, по краям. Седина почти скрыла каштановые волосы. Легкие морщины были на лбу и местами на скулах. В руках трубка, которую мужчина любил закурить, после тяжелого дня, читая при этом книгу, сидя у камина. В котором хрустят дрова. Улыбнувшись краюшками губ, вампир продолжил идти. Как только лестница закончилась, то сразу парня окутала тьма… Пожалуй, этот темный коридор не закончиться никогда. Мрачный, неправильно тихий, местами сырой. В темноте прячется тень, что наблюдает за тобой. В темноте есть много тайн, которые просят, чтобы их разгадали. Манят и зовут к себе. Идя, словно кошка, парень не издавал ни звука, не сказал ни слова. Даже шагов не было слышно. Идти вампиру было не долго. Он остановился возле большой двери. Достав из кармана фрака белый платок и вытерев слой пыли, что устоялся на двери, вампир выкинул испачканную ткань, в сторону. Положив руку на ручку двери, и надавив, отворил ее. Обладатель золотых глаз, вошел вовнутрь комнаты. Сказать по правде, парень ждал большего. Он и не думал, что все останется на своих местах. По комнате летала пыль, которая будто светилась от света, что проникал в окно, через щели в досках. Большая кровать, что заправлена пледом, была такой же. Слегка мятой. Вся комната была серой и грязной. Тумбы и шкафы, то и дело вызывали неприязнь. Летающая в воздухе пыль, дразнила нос, заставляя воздух вырваться из легких, в громком звуке «Апчхуй!!». Потирая нос, вампир достал из кармана штанов, очередной, платок и прикрыл им лицо. Окинув комнату еще одним пустым взглядом, своих золотых глаз, он убрал платок от лица. Сейчас он хотел отдохнуть, он устал, но условия, что были в доме, не могли этого позволить. Да и парень, был чистоплюем. И ему было не очень то и приятно, что ему придется ложиться на грязную кровать. Устало прикрыв глаза, граф Аллуиэн потер переносицу. Конечно, он бы мог убрать в комнате, но ему было лень. Поэтому он решил, что сегодня, он перейдет черту принципов. Сняв с кровати бордовый плед, он кинул его на пол. Как только тяжёлая ткань встретилась с полом, то поднялась пыль, вновь. Хотя она недавно улеглась. Но черноволосому было плевать. Он слишком устал. Время, проведенное в дороге, измотало его. Завалившись на матрац и пуховую подушку, он вдохнул запах сырости и легкой вони, что появились за столько лет. Но, пожалуй, он простит это. Ведь на свежую голову и думается легче…