Драбблы

Зарисовка в подарок. – Лейтенант Ичимару, вам не разрешено покидать госпиталь – лечение ещё не закончено, – молодой шинигами четвертого отряда пытался словом – делом не осмелился бы – остановить лейтенанта пятого, который через каждые пару шагов искал опору у стены, но продолжал упрямо двигаться к выходу. – Прошу вас, лейтенант, – медик всё-таки протянул руку, но тут же отдернул её, встретив раздраженный взгляд обернувшегося Ичимару. Гин посмотрел на шинигами, так настойчиво пытавшегося его остановить. Встревожен, но не напуган. В синих глазищах беспокойство – за него ведь. Ичимару помнил его: один из спасенных в своё время капитаном и лейтенантом пятого отряда учеников Академии – Кира Изуру. Впрочем, он ему об этом не напоминал. Кира тоже молчал, оставаясь рядом с ним. Остальные медики вздохнули свободно, избавленные от обязанности лечить несносного лейтенанта. Вот и сейчас единственным, кто осмелился его задерживать, был он – молодой офицер. Кира же сам ошалел от того, что творил. Сначала он попытался воззвать к благоразумию Ичимару в палате, мысленно попрощавшись с офицерской должностью. Сейчас, встретив взгляд лейтенанта, решил, что это будет не самым страшным наказанием. – Офицер Кира, – в голосе Гина запел металл. – Возвращайтесь обратно и напишите, – неопределенный взмах рукой. – Ну, что вы там обычно пишете, выписывая пациента? Кстати, это приказ. Ичимару, развернувшись, прошел несколько шагов и снова поискал опору у стены. Изуру всё ещё был рядом. – И часто вы игнорируете приказы вышестоящих, офицер? – поинтересовался Гин. – Впервые. Лейтенант прислонился острым плечом к стене, молчал, внимательно смотря на Киру. – Если надеешься стать моим лейтенантом, то привыкай к тому, что я всегда буду делать то, что посчитаю нужным – без объяснений. Изуру не стал задавать вопросов вроде тех «как вы догадались, что…» или «с чего вы взяли, что…». Спрашивать об очевидном не имело смысла. – Я напишу необходимые бумаги, – спокойно сказал Кира. – Но провожу вас до выхода. Гин усмехнулся, кивнул в знак согласия. Когда он уходил из больничного коридора, за спиной слышались лёгкие шаги. Всё было так, как и должно.