Драбблы

На заявку Сквало/Цуна. "Я в тебе ошибался" – Я всегда буду любить тебя! – стоя на сцене, Савада поёт бессмертную песню Хьюстон. Поёт на корявом английском, запинаясь на сложных вокальных вариациях и пропуская иногда слова. Но он поёт – и посетители прибрежного бара уже целиком на его стороне. «Это какая-то невероятная способность, – думает Сквало. – Располагать вот так к себе людей». Он поднимает бокал и салютует Саваде – тот вспыхивает до корней волос, но глаз не отводит и продолжает смотреть на него через весь зал. – Всегда буду любить тебя, – заканчивает Савада и, запнувшись о ступеньку, едва не потеряв равновесие, спускается с невысокого помоста. Пробирается между столиками – конечно же, под аплодисменты и одобрительный свист – и садится на своё место. Сквало даже не хочется его дразнить. Невозможно, но, кажется, он и сам поддался царящей здесь атмосфере: горячему калифорнийскому солнцу, едва слышному шуму океана и всеобщей расслабленности. И грёбаному обаянию Савады. – Ладно, признаю, я в тебе ошибался, – Сквало делает глоток текилы, игнорируя лайм и соль, и щурится, глядя в упор на смущённое лицо. – Не думал, что ты это сделаешь. У Савады краснеет даже шея, открытая вырезом лёгкой безрукавки, но взгляд искрится смехом и бесстрашием. – И заметь, – улыбается он. – Я сделал это абсолютно трезвым. – Да вообще, – с одобрением соглашается Сквало. – Страшно подумать, на что ты способен, будучи пьяным. Савада пьёт свой безобидный сок и пожимает плечами. – Но спорить с тобой на желание я теперь точно не буду, – уверенно говорит он, и Сквало принимает вызов моментально. Отбирает стакан, ухмыльнувшись ошарашенному виду Савады, и щедро разбавляет сок текилой. – Начинаем пить, – от предвкушения у Сквало покалывает кончики пальцев живой руки. – А там посмотрим.