Уголек пепла или Руины мира.

Темнота окружала это место со всех сторон. Казалось, сам воздух был соткан из тончайшего кружева тьмы. Лишь чуть светящиеся силуэты двух фигур выделялись на краю неизвестной скалы. По силуэтам можно было лишь примерно угадать кто это. Один силуэт явно принадлежал девушке, а второй неизвестному мохнатому животному, которое по размеру напоминало волка. Хотя, вполне возможно, что это и был волк. — Ты уверена? — Естественно, я всегда уверена в том, что говорю, — девушка, тряхнув черными волосами, фыркнула. — Не скажи, не всегда. — На что ты намекаешь? — она удивленно подняла бровь. — Я не намекаю, просто говорю, что это вполне возможно, — примирительно поднял лапы он. — Возможно что? Что я не всегда уверена в своих словах? — она задумчиво посмотрела куда-то вдаль. — Что же, это вполне возможно. — Я имел в виду другое. Уверена ли ты, что выбрала подходящий момент? — поинтересовался собеседник. — Подходящий момент? Зачем? Я уже давно не проявляла себя, что, пожалуй, меня там, — она указала пальцем вниз. — Считают легендой, — она ухмыльнулась. — Им пора напомнить. — Напомнить о чем? — О том, что они обязаны Магии и мне, а не наоборот. — Ты права, — он, согласившись, кивнул головой. — До встречи. — Стой, — она замерла на месте. — Главное помни, не все они, — он кивнул вниз. — Забыли, многие помнят. — Я буду справедливой, не бойся, — она улыбнулась красно-кровавыми губами и исчезла в тумане. Через некоторое время. Гринготтс. — Внимание! Посетителей просьба покинуть помещение. Немедленно покиньте помещение! Мы закрываемся через десять минут. Кто не успеет выйти, тот останется в зале! — громкий голос гоблина, усиливаемый Сонорусом, раздался в зале Банка Гринготтс. Посетители, явно не понимающие в чем дело, не спешили покидать банк. Конечно, самые разумные быстро переместились камином в свои дома, проверять защитные заклинания, но, к сожалению, таких магов и ведьм было очень немного. Через три минуты после объявления гоблины закрывали стойки, заканчивая обслуживание клиентов, и покидали зал. Многие люди стали уходить из банка, так и не дождавшись своей очереди. При этом они раздраженно ворчали на гоблинов, кто-то вспоминал Мерлина, кто-то перечислял его гардероб, учитывая даже нижнее белье. До закрытия банка оставались четыре минуты, когда самые назойливые и невероятно глупые клиенты устраивали скандал, но и таких гоблины быстро выпроваживали из банка, бесплатно предоставляя данную сделку. Теперь в помещении осталась всего пара человек, которые не соглашались и на это. Но тут огромная магическая сила сотрясла здание, и послышались хлопки принудительной аппартации. Все гоблины собрались в самом нижнем ритуальном зале. Они, одевшиеся в свои военные доспехи, выстроились в две шеренги по бокам зала. Металл доспехов и вооружения блестел в свете факелов, зажженных также по бокам помещения. Вдруг поднялся ветер, темные сгустки энергии постепенно наполняли залу, порывы ветра затушили факелы. Посредине помещения засветились таинственные знаки, мерцая кроваво-красным огнем. Всё здание банка сотрясла волна магии, почти не повредив гоблинов, лишь некоторые не удержались на месте. Их неплохо ударяло о стену, но через несколько мгновений они снова вернулись в строй. Все благодаря артефактам и защитным рунам, которые были встроены и выгранены в стенах помещенья. Руны, светящиеся до этого, потухли. — Неплохая реакция, — раздался насмешливый голос сверху. Голос эхом раздавался от стен, проникал в сознание, заставляя застывать кровь в телах. Гоблины резко опустились на колени, послышался звон металла. — Госпожа, мы рады приветствовать Вас! — проговорил гоблин, стоящий в начале торжественной линейки. — Я вижу, — она ухмыльнулась, и её кроваво-красные губы, прямо как огонь на тех рунах, расплылись в усмешке, — Бросили всех клиентов, выгнав из банка, по-другому и не скажешь. — Вы не рады? — гоблин удивленно посмотрел на девушку. — Не рада? От чего же я не рада? — она предвкушающее сверкнула глазами. Температура в помещении резко упала на несколько градусов, стены в зале стали покрываться тонкой корочкой льда, предводитель гоблинов, он же директор банка, опустил голову вниз, опасаясь смотреть в глаза девушки. — Я очень рада, — чуть ли не прошипела она. Её темные глаза наполнились гневом, и язычки адского пламени стали ярче в глубине зрачков. — Я очень рада, что мои поручения и приказы не исполняются вами, — она обвела взглядом зал, гоблины опустили глаза в пол, директор пытался возразить, но девушка заткнула его взмахом руки, и на её черном рукаве платья взметнулись искры огня. Гоблин отшатнулся. — Не смей оправдываться, Гринготтс, я не желаю слушать твои жалкие оправдания. Я лишь хочу узнать, как вы, — она свернула яростно глазами. — Осмелились забыть свои прямые обязанности, забыть данные мне обещанья. Как вы осмелились забыть слово, данное мне! – её голос слово от слова становился сильней, лед стремительно рос на стенах ритуального зала. Гоблины дрожали от волнения и страха. — Но госпожа, они тоже забыли, — заикнулся кто-то из молодых в конце залы. — Кто забыл? — она обратила свой взор на концы рядов, откуда слышался голос. — Люди! — смело крикнул молодой гоблин. Девушка улыбнулась, и директору банка стало еще хуже. В его голове пролетела мысль, что это конец для всех них. — Ты верно говоришь, — она качнула рукой, и факелы на стенах снова загорелись, растапливая лед. — Вот гоблин, который смелый и не боится меня, — она улыбнулась, но уже не так зловеще, и с интересом посмотрела на него взглядом черных глаз. Но он, вопреки её ожиданиям, не опустил головы и почти твердо выдержал её взгляд. — Не бояться, это не плохо. Но надо знать меру и опасаться всегда. Это знают даже магглы, у которых есть пословица «Береженого Бог бережет». Они в чем-то правы, именно поэтому вы обязаны напомнить людям, что люди должны выполнять мои приказы. Или вы забыли свое место? — её глаза зловеще сощурились, но все гоблины молчали. — Но так как ты, — она устремила свой взор на директора. — Не оправдал моего доверия, этим днем я назначаю, — она торжественным взмахом подозвала того молодого гоблина к себе. — Тебя руководителем главной должности и моим представителем в этом мире. — Клянусь, моя Госпожа, служить и управлять верой и правдой, по законам Магии и по кодексу чести. Клянусь своей кровью, клянусь своим златом, клянусь своей жизнью и магией. Клянусь вам! Клянусь Вечной Леди! — торжественно закончил новоявленный директор банка и поцеловал черный кружевной подол платья девушки. —Я принимаю твою клятву, — ответила она и, сняв свой изумрудный перстень с руки, отдала ему. — Да будет так! — провозгласили остальные гоблины, звеня доспехами, и по залу раздалось эхо «Да будет так!», «Да будет так!». Девушка лишь усмехнулась и исчезла в черном тумане, окутавшем зал.

Регулус Блэк писал письмо мисс, имени которой он, впрочем, не запомнил. Испортив около пяти листов пергамента, он, наконец, закончил письмо, похожее на письмо, а не на что-то другое. В конечном итоге вышло следующее: Дорогая Леди! К сожалению, вынужден вам сообщить, что мы не сможем вас нанять по семейным обстоятельствам. За ваше потраченное время в конверте прилагается компенсация. С уважением, мистер Смит, управляющий. Вздохнув, Регулус привязал послание к лапке большого черного ворона и, погладив того на прощание, открыл форточку. Черная точка стремительно удалялась от него. Кто-то больно клюнул Блэка в плечо. От неожиданности Регулус чуть не свалился со стула и чуть не убил ударом кулака несчастную сову с отличительным знаком Гринготтса, в лапах которой была небольшая посылка. Проверив её на проклятья, Регулус аккуратно открыл коробку. В ней лежала папка, на которой был лист пергамента, который повествовал следующее:

Добрый день, мистер Поттер. Как вы и просили, точнее как и просил ваш наставник, папка документов и отчетов финансовых операций здесь предоставлена. Вынужден вам сообщить, что сегодня в 12:00 было вскрыто завещание, в котором упоминается ваше происхождение и титул. Чтение завещания состоится в два часа дня через два дня. Просим написать, сможете ли вы прибыть в банк. Если такое возможно, то пусть вас сопровождает кто-нибудь из взрослых магов. Заранее благодарю за ответ. С уважением, Рагонарх.

— Что за черт! — выругался Регулус. Непонятно какое завещание, непонятно какой наставник. Решив, что и ему нужен отдых, он приказал Тинки подать ему обед или, если выразится точнее, ужин.

***

Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, приняла твердое решение, что с нее хватит терпеть эти выходки Люциуса. Одевшись в красное вечернее платье, она приготовилась к серьезному разговору с мужем, надеясь, что муж этот скоро станет бывшим. Люциус Малфой возвратился поздно. Впрочем, как и всегда. Хоть в этот раз он не пил, но дешевыми духами от него несло за километр. Он ожидал опять наткнуться на холодный взгляд супруги, точно на иглу, и лечь спать, но не тут-то было. Выйдя из камина, что уже было достижением, так как трезвый Люциус — это уже восьмое чудо света, он отправился в гостиную с желанием восполнить этот вопиющий, по его мнению, недостаток, и увидел жену. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, при этом покрой платья позволял увидеть, точенные ножки супруги во всей красе. Кроваво-красное платье, как ничто иное, шло к её бледно-аристократичному лицу. Её высокая прическа, свисающий белый локон, длинные сережки в виде капель жемчуга, изящно подчеркивали шею и женственность Нарциссы. Люциусу, впервые за время замужества, захотелось прикоснуться к этой коже, к этой женщине. — Люциус, дорогой, как я рада, наконец, видеть тебя в добром здравии, а не выкупанном в бочке с огневиски, — Нарцисса сверкнула глазами, склоняя голову на бок. Казалось, что она как бы раздумывала, что сделать: убить его сразу или подождать. — Нарцисса, — кивнул Люциус, который, мягко говоря, был в шоке. — И тебе добрый вечер. — Какой изящный аромат духов у тебя, — хмыкнула она, подойдя ближе. — К сожалению, тот, что ты мне подарила на свадьбу, кончился, пришлось искать аналог, — ядовито отбил реплику он. — Люциус, где ты был? — перестала играть в кошки-мышки Леди Малфой. — Не твое дело, — слегка грубовато ответил Малфой и развернулся, чтобы уйти. — Ах, не мое дело? Прекрасно! — в голосе супруги зазвенела сталь. — Тогда я могу приводить своих любовников прямо сюда. Зачем стеснятся и спрашивать тебя? Ведь это не твое дело, — передразнила супруга она. — Что ты себе позволяешь! — в серых глазах Люциуса блеснул гнев. — Что хочу, то и позволяю, — раньше Нарцисса всегда опасалась этих огоньков в глазах мужа, но сегодня ей стало все равно, ей просто надоело опасаться. — Нарцисса, прекрати, — Люциусу совсем не нравилось поведение жены в последнее время. — Что прекратить, Люциус? — она сорвалась на крик. — Это я должна прекратить, я? Это ты виноват, ты! Ты никогда не любил меня, никогда. Ты всегда шлялся по борделям и тавернам, ты никогда не возвращался трезвым, от тебя всегда пахло чьими-то дешевыми духами. Да ты… — она задохнулась, слезы полились у нее по щекам, капая на красное платье. Люциус только сейчас в полной мере осознал, какой он козел и подлец. И как она его ещё не убила после этого? Она же Блэк. Блэки гордые, непокорные, эмоциональные. А ледяная безразличность Малфоев была лишь её маской. Он аккуратно взял не сопротивляющуюся супругу на руки и, посадив к себе на колени, начал гладить по спине, волосам, которые выбились у нее из прически в момент разговора, а Нарцисса лишь прижалась к нему посильнее и, обняв его шею руками, ревела в голос, как школьница. — Ну тише. Ш-ш, всё будет хорошо, — зашептал Люциус ей на ухо. — Я больше так не буду. — Обещаешь? — она подняла на него красные от слез глаза. — Обещаю, — поцеловав её в губы, он улыбнулся. За всю жизнь она, его жена не выглядела такой счастливой, сидя в его объятьях. За эти смеющиеся глаза он готов был всё отдать. Люциус Малфой понял, кого он только что чуть не потерял по своей глупости, и, обняв жену по удобнее, стал перебирать ее шелковистые волосы. Он собирался исправиться ради нее, ради своей Нарциссы. А Нарцисса тем временем, удобно устроившись на плече у мужа, спала. Впервые за много лет она видела прекрасные сны.