Уголек пепла или Руины мира.

Глава 36. “Милая моя, милая Августа, я… Я так виновата перед тобой, я знаю, знаю, ты думала, ты думала, что я умерла, да только знаешь, жить я начала пару недель назад, а до этого и вправду была мертва, прости, моя милая, добрая Августа, мое солнышко, прости, я такая дурочка. Милая моя сестрёнка, я хочу рассказать тебе всё, всё что со мной случилось, чтобы, ты поняла, поняла, что несмотря ни на что, я всё же ужасна была по отношению к тебе, прости, прости меня, я… Августа, милая, сестрёнка, теперь я - свободна, и счастлива, но я так не могу, письмо у меня выходит непонятное, скомканное, но Рег сказал, что если я еще раз скомкаю всё и начну заново, то он напишет всё за меня, так что, если ты всё же найдешь в себе силы, я бы хотела увидеть тебя, хотя бы последний раз увидеть, я… Твоя Лили, avec l’amour et je suis désoleе, vraiment. (С любовью и я сожалею, правда).” — Регулус, ты правда думаешь, что так всё правильно, это письмо, — Лили нахмурилась, и собралась уже вновь порвать очередное письмо, как он остановил ее мягким движением руки. — Я действительно так думаю, Лили, милая, ты обязательно ей расскажешь, когда увидишь её в живую, всё что захочешь, я тебе обещаю. Сейчас же давай отправим это чертового письмо и не будем больше его переписывать, ничего нового ты уже не напишешь. — Ты действительно так думаешь? — Не удержавшись, удостоверилась она еще раз. Регулус вздохнул. Он понимал, что ей тяжело, понимал все ее сомнения, но сейчас главное было отправить письмо, поскорее пока она не передумала, поэтому он наклонился, и вглядевшись в ее лицо внимательно, аккуратно поцеловал в уголок губ, они расплылись в улыбке и Лили потянулась за новым поцелуем, глаза изумрудного бархата светились непередаваемым счастьем. — Ой, а чем вы тут занимаетесь? — Гарри вошёл незаметно и как всегда это происходит вовремя. Взрослые закашлялись, и Регулус отношел на почтительное расстояние от Лили. — Дело в том, — начала Лили, что бы хоть как-то начать, но закашлялась. — Дело в том, — продолжил Блэк, и рискнул сказать правду. — Дело в том, что я до безумия люблю твою маму. Мальчик постоял немного задумался и вдруг улыбнулся, подбежал к Регу и крепко-крепко обнял его. — Теперь значит, ты будешь моим папой? — Зеленые глаза матери смотрели на него в упор. — Конечно, — и Блэк прижал мальчишку к себе еще крепче, Лили улыбнулась и обняла их обоих. — Мои мальчики. *** — Ваши сомнения вполне понятны, мистер Смит, но как же быть? — Человек сидевший напротив явно развлекался за счет гостя, потому как имел хорошую возможность, а возможности не принято упускать. Альбус Дамблдор хмурился и терпеливо выслушивал всё, мило улыбаясь в ответ, но не один раз не удержавшись, все же скрипнул от досады зубами. — Именно по этому поводу я и пришел к вам, как человек маленький, я нуждаюсь в вашей помощи и поддержке, разумеется, у всего есть своя цена и это я понимаю, — директор Хогвартса снова мило улыбнулся, состроив невинное выражение лица и пару раз выругался про себя, перебирая весь гардероб Морганы. — Вы, человек маленький? Ох, позвольте не согласиться, мистер Смит, ваше врожденное чувство скромности является одним из наиболее высоких человеческих качеств, которые так ценит общество, позвольте, наилюбезнейший мистер Смит, говорить о том, что моя помощь и поддержка в данном вопросе вряд ли сыграет значимую роль, но если вам так будет угодно, — собеседник издевался, почти открыто, нагло сверкая темными глазами, он говорил, растягивая гласные и делал маленькие глотки из чашки, аромат зеленого чая, который так не любил Альбус, единственное, пожалуй, что он не мог терпеть в этой такой чудесной прелестной жизни, и вот насыщенный запах ударяет ему в нос, и он всеми силами этого мира и не только, пытался не чихнуть. Собеседник все так же ухмыляется. — Тогда давайте встретимся завтра, я должен подумать, — Дамблдор радостно кивает, и прощаясь, поспешно выходит из кафе, слишком поспешно, для человека, который так не заинтересован по его же собственным словам. Лорд усмехается, и впивается взглядом в кружку, словно там есть интересующие его ответы. Дамблдор задумал игру, впрочем это было сразу понятно, и теперь ему нужны исполнители и инвесторы, а если обе функции будет выполнять один человек, так это вообще замечательно. Ему нужны голоса в Верховном Собрании, в палате Лордов и он сделает всё, чтобы Собрание стало на его сторону, но для чего так усердно искать голоса стольких людей? Ведь четверть Собрания и так принадлежит всеми фибрами души благородному старцу, значит, он собирается провести такую игру, которую ему нельзя проиграть. Кто же противник? Этого Уэльс не знал и именно это обстоятельство станет решающим в его согласии на поддержку Альбуса, но ведь решение всегда можно поменять, и уже без ведома того же Дамблдора. Уэльс усмехнулся и щелкнув пальцами, попросил счёт. *** — Как думаешь, это хорошее начало? — Сириус Блэк нервно грыз кончик пера, чем изрядно выводил свою супругу из хорошего настроения, и из себя в том числе. Рина мило улыбнувшись, ловко вырвала из под пера очередной листок, и одним движением запечатав его, отправила адресату. — Ты чего творишь? — Возмутился муж, и встал из-за стола одним резким движением, глаза цвета моря смотрели явно не излучая доброту и любовь к окружающему миру, впрочем Рину это волновало мало, а точнее не волновало совсем, мало того, она даже была собой довольна, так как час, который Сириус потратил на письмо больше не повторится, и мучением ее пришел конец, правда как и ей самой. — А что такого? Начало же вышло отличное, — мило улыбаясь, проговорила она, на всякий случай отходя к двери ближе. — Начало? Отличное? — почти прорычал Блэк, черные вихри магии вокруг начали сгущаться, глаза потемнели и он одним мигом сократил разделяющее их пространство и явно не потому что соскучился. — Да, разве не так? — улыбка Рины стала чуть больше, а глаза смотрели повсюду, обходя лишь лицо супруга. На всякий случай. Он подходил ближе и свет ламп стал постепенно гаснуть, тьма вываливалась в кабинет, как к себе домой и Лорд Блэк даже не думал это исправлять. Рина выпрямилась и прямо посмотрела в черные глаза супруга, и зря, на мгновение ей стало страшно, но через секунду ощущение покинуло ее и она вдруг улыбнулась, перед ней стоял ее муж, ее любимый и самый родной человек на земле, злой и совершенно не в настроении, но она твердо знала, что несмотря на это все, он ее любит и никогда не позволит себе совершить что-то плохое по отношению к ней, да вначале ей было страшно, но потом, Рина привыкла, она доверяла ему, и не собиралась менять свое отношении, в любом случае. — Что ты улыбаешься? — он говорил все тем же тоном, почти рыча, он был зол и прекрасно это осознавал, как и она осознавала то, что сейчас, в данном конкретном случае она была неправа. — Прости, но лучше бы у тебя все равно не вышло, — она кинула на него виноватый взгляд. — И по твоему это повод поулыбаться? — выгнул он бровь. Тьма стала уступать и свет ламп стал чуточку ярче. — Нет, я вспомнила, что люблю тебя, — просто ответила она спокойно, — и прости за письмо. Он удивленно уставился на жену, явно не ожидая такого ответа и вдруг улыбнулся в ответ, притягивая ее в объятья, тьма расступилась, обволакивая вокруг их легкой дымкой, не причиняя Рине никакого вреда. — Я тоже люблю тебя, и спасибо, что отправила письмо, все равно я б еще проторчал над ним и ничего бы лучше не придумал, — прошептал он ей на ухо. *** Регулус Блэк был крайне удивлен, когда за обедом, прямо в борщ, кажется так называется этот странный суп красного цвета из русской кухни, упало письмо, причем в суп Гарри, забрызгав при этом всю белоснежную скатерть вокруг. — Это мне? — удивленно рассматривал совершенное сухое письмо Поттер, после того как были исполнены все меры предосторожности. — Видимо да, — Лили все еще косилась на белый конверт явно с недоверием. — Тогда я могу читать его вслух? — Разумеется, если хочешь. — " Дорогой Гарри Поттер, я - Сириус Блэк, твой дядя, да не удивляйся пожалуйста, но в связи с некоторыми обстоятельствами я не мог навестить тебя, я очень сожалею об этом, и совершенно не умею писать письма, это кажется уже 16 листок, и тут даже больше одного предложения, а значит может это будет последний вариант, иначе твоя тетя и по совместительству моя жена меня прибьёт, а это не очень хорошо. Я знаю, что сейчас с тобой Рег, мой младший и как я думал усопший ныне брат, которому я конечно передаю огромный привет и подзатыльник, а все что я про него думаю, выскажу ему в лицо. Дорогой Гарри, позволь мне называть тебя именно так, я бы хотел исправить все свои ошибки, как крёстного и встретится с тобой, а также привести тебе что-нибудь интересное из своих путешествий, в данный момент я нахожусь в России и если у тебя есть пожелания насчет подарка, то я буду рад, потому как подарки я выбираю еще хуже, чем пишу письма, хотя казалось куда уж хуже, твой крестный, который перед тобой очень виноват и который надеется все исправить. Сириус Блэк". — мальчик выдохнул и с немым вопросом уставился на Рега. — Я не ожидал, что он напишет, да и виделись мы буквально десять минут после стольких лет, но я думаю, что ты в праве выбрать сам, хочешь ли ты с ним видеться и написать ему письмо. — Конечно хочу, тем более мне кажется, — мальчик закусил губу и посмотрев на маму, которая ему ободряюще улыбнулась, продолжил, — что он действительно искренне просит прощения. А вот насчет подарка, что он имел ввиду? — Если у тебя есть какие-то пожелания, то лучше написать об этом, тем более Сириус спрашивает тебя сам. Иногда лучше сказать людям действительно то, чего ты хочешь, и ограничить их рамками, тогда они смогут и угадать с подарком, не попадая впросак и сэкономить время, а ты сможешь получить действительно стоящую вещь, разумеется не стоит кричать об этом на каждом углу, но в данном случае это так, — постаралась пояснить ему Лили. Утром следующего дня Сириус Блэк получил короткое письмо, написанное детским почерком: "Дорогой крестный, я буду очень рад познакомится с тобой лично, я думаю, у тебя были причины так поступить, напиши когда ты сможешь приехать, а лучший подарок для меня - книга с легендами Руси, и если можно, то на русском, жду тебя в гости. Твой Гарри Поттер".