two sets to one

      Луи Томлинсон стер пот со лба и набил мяч: раз, два, три и еще дважды. Он подкинул его высоко вверх, запрокинув голову, чтобы проследить за траекторией, а потом невольно отшатнулся, ослепнув на миг от безжалостного австралийского солнца. Мяч приземлился прямо ему на голову, отскочил и укатился. Его слишком длинная челка опять упала на глаза.       На противоположной стороне поля Найл громко расхохотался. Он держался за живот и указывал на Луи:       - О Боже, ты такой идиот. Я же сказал тебе обрезать то безобразие, что ты называешь волосами, до начала турнира. Теперь уже слишком поздно, а все из-за твоих суеверий[1].       - Мои волосы не могут быть безобразием, ты, кретин, не придирайся к моей прекрасной прическе, - сказал Луи, поднимая мячик.       Он ударил «свечой»[2], и мяч полетел через весь корт прямо в ничего не подозревающего Найла, который заорал и отскочил за мгновение до того, как желтая точка ударила в то место, где он стоял ранее. Луи ухмыльнулся и показал язык своему физиотерапевту.       - Ах ты ж еблан!       Луи проигнорировал оскорбление и, прикрыв глаза рукой, посмотрел вдаль. Небо было словно великолепное голубое полотно. Он оттянул плотный воротничок спортивной майки.       - Черт, почему в Австралии так жарко?       Найл раздраженно вздохнул и достал запасной мячик из кармана:       - Перестань думать о жаре. Я предлагал тебе тренироваться в Брисбене, как Маррей, но неееееет, конечно, ты захотел остаться в Лондоне с его отвратительной погодой. Это официально самая ужасная подготовка к Турниру Большого шлема!       - Заткнись, Найл. Мы же и так приехали на день раньше.       - Никакого уважения! Тогда давай, соберись! Тренировки, тренировки, тренировки, потому что нам вообще не повезло с жеребьевкой. Феррер, дель Потро и Джокович? Какой пиздец! Ладно, это не Маррей или Федерер, но давай хотя бы попытаемся до третьего раунда дойти, ладно?       Луи пожал плечами и убрал челку под спортивную повязку. Он хотел далеко пройти в этом турнире, может даже выиграть, потому что он, черт возьми, мог это сделать, но от жары не хотелось думать ни о чем другом, кроме как о каком-нибудь месте, где можно было бы отдохнуть. И чтобы там было холодно.       - Давай возьмем перерыв, хорошо? – предложил Луи, подойдя к сетке. Каждый его шаг сопровождался шорохом, когда новые Найки соприкасались с гравием корта.       - Коуэлл устроит тебе нагоняй, если увидит, что ты лентяйничаешь.       - Он еще даже не приехал. Давай, Найлер, я куплю тебе мороженое!       Найл выглядел озадаченным.       - Хм, что ж…       - И все, что ты пожелаешь, - добавил Луи, мило улыбаясь. – А потом пойдем проверим, как поживает наш Динамический Дуэт.       Последняя фраза окончательно убедила Найла. Лиам был его любимчиком.       - Ладно, - пробормотал он, - но если Коуэлл спросит, я скажу ему, что ты утянул меня силой, а я кричал и отбивался.       Луи закатил глаза:       - Он все еще в самолете, Ни. Как он узнает об этом, находясь над Тихим океаном?       Они подхватили свои сумки, наборы от Слазенгер[3] и направились к выходу с тренировочных кортов. Возняцки помахала им с другого поля.       - Уже закончил, Томмо? – спросила она, и, зажав ракетку подмышкой, открыла бутылку с водой.       Луи ухмыльнулся.       - Моя аристократически бледная английская кожа не терпит так много солнца, дорогуша!       Возняцки рассмеялась.       - Ты ужасно тщеславный и самовлюбленный человек!       - Передавай привет Макилрою[4] от Найла, ладно? – сказал Луи, подмигнув. Найл свирепо глянул на него и пихнул локтем под ребра, прошипев:       - Томлинсон, ты мелкий подонок!