two sets to one

      Луи глядел на звезды, опираясь локтями о балконные перила. Бутылка пива, из которой он потягивал на протяжении последнего часа, почти опустела, и он задумчиво прокручивал ее в пальцах. Легкий бриз растрепал его челку, Луи вздохнул и откинул голову, закрывая глаза. Все его мышцы приятно болели, но он знал, что через несколько часов они начнут чертовски ныть.       Луи услышал, как открылась, а затем закрылась балконная дверь. Он поднес бутылку к губам и сделал маленький глоток. Несколько прядей упали ему на лицо, и он встряхнул головой, убирая их.       - Твои волосы отросли, - тихо и неторопливо произнес Гарри. – Помню, в прошлом году, во Франции, они были гораздо короче.       Луи провел рукой по волосам:       - Ага. Я собираюсь постричься на следующей неделе или типа того. Хотя мне и жалко их.       - Они красивые, - согласился Гарри.       Луи опустил голову и улыбнулся ему:       - Совсем как твои, Хаз.       Гарри намотал одну из прядей на палец и задумчиво посмотрел на нее:       - Иногда мне кажется, что у них есть свой собственный разум, знаешь. Господь подарил моим волосам право вести себя так, как им заблагорассудится.       - А мне нравится, - признался Луи. – Сразу хочется зарыться в них пальцами.       Опять.       Румянец покрыл щеки Гарри, и тот прочистил горло.       - Да, наверное, - он поднес Хайникен к губам и рассмеялся. – Я очень удивлен, что Ли позволил мне выпить. У него, наверное, был сердечный приступ каждый раз, когда Зейн ввязывался во что-то, будучи тинейджером. Лиам единственный в своем роде, да? Он думает, что я все еще ребенок.       Что-то кольнуло в груди Луи, когда тот посмотрел на приоткрытые губы Гарри. Снова весь разговори сводится к Лиаму. Всегда Лиам.       - Ты и есть ребенок, Гарри.       - Мне будет восемнадцать в этом году. Всего лишь, сколько, пять лет разницы?       Луи задумчиво прикусил губу. Гарри словно хотел сказать что-то еще, но покачал головой и подошел ближе к Луи, так, что теперь их локти соприкасались.       Какое-то время они молчали и через стеклянные двери смотрели за тем, что происходит в комнате. Найл приклеился к телевизору, смотря повтор матча Премьер-Лиги и засовывая чипсы в рот. Зейн и Лиам обнимались на диване, пропадая где-то в своем особенном мире. Они выглядели такими счастливыми и влюбленными после всех тех лет, проведенных вместе, что Луи был невероятно рад за них, но еще он немного завидовал.       - Они – моя любимая история о любви, - сказал Луи, кивком указывая на Лиама и Зейна. – Я не создан для продолжительных отношений, но, когда смотрю на них, мне хочется чего-то подобного, - он криво усмехнулся и пожал плечами. – Большая часть игроков, которых я знаю, состоят в длительных, прочных отношениях. Что с ними не так?       Гарри повернул голову и взглянул на Луи. Его глаза блестели зеленым даже в ночной дымке.       - Я не знаю. У меня никогда не было отношений.       Луи закатил глаза.       - Моя самая длинная связь продолжается до сих пор, и она с Найлом. Это немного печально. Вот, что происходит, если ты прыгаешь из одной койки в другую, как ты сказал.       Гарри выглядел так, будто его ударили.       - Пожалуйста, прости меня. Я был в бешенстве, и я действительно не это имел ввиду.       - Ой, ладно, именно это ты и имел ввиду, но все в порядке, Хаз. И мне тоже следует извиниться, да? Я, как последний козел, наговорил тебе всякого дерьма. Извини, Гарри.       Гарри накрыл рукой пальцы Луи: она была теплая и немного жесткая, и Луи сразу захотелось переплести их пальцы, чтобы узнать, подходят ли они друг другу. Глаза Луи скользили по лицу Гарри, подолгу останавливаясь то на сведенных бровях, то на алых губах.       - Мне очень нравится Лиам, - осторожно произнес Гарри, и Луи опустил голову, потому что эти слова причиняли ему боль, - он прекрасный парень, но теперь это всего лишь дружба. Я никогда и не надеялся, что у меня будет шанс, потому что Лиам и Зейн – это словно парочка, вышедшая прямиком из какой-нибудь нелепой сказки, понимаешь? – он поймал взгляд Луи и нервно облизнул губы, а затем мягко погладил костяшки его пальцев. – Мне нравишься ты, Луи, хотя ты и сбиваешь меня с толку каждый ебаный раз. Я хочу пригласить тебя на ужин, в кино, в театр или в цирк, если придется, а потом просто пойти домой и спать с тобой. Не трахнуться – но и это тоже – лежать рядом в одной кровати. А затем я хочу делать все это на следующий день, и на следующий, и потом тоже, в общем, ты меня понял. Я хочу, чтобы ты искренне улыбался. Я хочу играть с тобой в теннис. Я хочу держать тебя за руку и постоянно целовать. Я хочу то же самое, что у тех двоих, - Гарри посмотрел на их руки, его щеки пылали. – Если ты согласишься, конечно же.       К тому времени, как Гарри замолк, сердце Луи готово было выпрыгнуть из груди: он не мог поверить, что все это Гарри сказал ему абсолютно серьезно. Он выглядел так, будто действительно хотел всего того, о чем говорил.       - Слишком громкие слова для ребенка, - хрипло прошептал Луи.       Он хотел было подшутить над Гарри, ухмыльнуться, поддеть его; потрепать по щеке и сказать: «Прости, малыш, папочка слишком беспечен»       - Все мои отношения плохо закончились, - вместо этого произнес Луи. Прозвучало это жалко и неловко, будто неохотное предупреждение. Он опустил глаза, и Гарри легко сжал его пальцы своими. – И ты друг моего лучшего друга. Ты стал моим другом, Гарри, а я не хочу рисковать этим. Я надеялся, что это все только на одну ночь.       Гарри покачал головой, приблизился и схватил Луи за подбородок, поворачивая его голову к себе:       - Если у меня есть шанс, то я собираюсь им воспользоваться, потому что ты мне очень, очень нравишься. Даже несмотря на то, что ты был придурком в тот раз, когда мы впервые встретились. Да и во второй раз тоже. Ты, скорее всего, еще много раз поведешь себя, как полный мудак.       Луи улыбнулся, и дышать стало будто бы немного легче.       - Это так ты соблазняешь меня? Потому что получается дерьмово.       Гарри ухмыльнулся, показывая ямочки, и Луи в очередной раз понял, как же ему нравится разглядывать это лицо:       - Но работает же?       - Неа. Ты должен сначала сводить меня поужинать, Стайлс. Я в десятке лучших игроков, и не могу так просто соглашаться встречаться с каждым, кто мне предложит.       Гарри, наконец, взял его за руку, поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев Луи.       - На данный момент я могу позволить только заказать тебе что-нибудь в Нандос. Если ты хочешь ходить в шикарные рестораны, то тебе придется подождать, пока я перейду в профи и выиграю все турниры.       - Нет, это неприемлемо! - закричал Луи. – Отведи меня в The Fat Duck[1]!       - Боже, ты просто невыносим! – Гарри закатил глаза и притянул Луи ближе, пока их носы не соприкоснулись. – Тебе повезло, что ты красавчик.       - Между прочим…       Гарри заткнул его поцелуем, прерывая поток слов, и Луи сразу же растаял. Они настолько увлеклись друг другом, что чуть не выронили свои бутылки.       Луи отпрянул со смешком и прижался лбом ко лбу Гарри, а тот широко ему улыбнулся, затем забрал его бутылку из-под пива и поставил обе на пол.       - Прекрасный поцелуй, - произнес Луи, слегка задыхаясь. – Бедрами ты тоже неплохо двигать умел, если я правильно помню.       - Во мне скрывается много талантов, - пробормотал Гарри и поцеловал его еще раз. Луи счастливо вздохнул и обнял руками шею младшего парня.       Найл выдал облегченное: «Ну наконееец-то!», наблюдая за ними из комнаты.       Он повернулся туда, где сидели Зейн с Лиамом, но те исчезли. Дверь в их комнату была плотно прикрыта. Найл прислушался и различил хихиканье и игривое: «Зейн, перестань!». Он закатил глаза и увеличил громкость телевизора.       - Боже, мне срочно нужна девушка. Очень хуево быть единственным одиноким натуралом в этом виде спорта, - пробормотал Найл, уставившись на Ван Перси[2], который носился по стадиону Олд Трэффорд. – Теперь они вдвоем будут просто невыносимы. Нужно было идти работать к футболистам. Прости, что ты сказал, Ферги[3]? Ой блять, ГОООООЛ!!!