Глава 12
2 марта 2015 г., 15:58
До торжественного момента оставалось несколько минут.
Тирас стоял перед зеркалом и смотрел на свое отражение. По словам Морэ, традиционный наряд еще ни одному из предшествующих королей не шел, так как юноше.
Костюм состоял из нескольких частей. На обнаженное тело надевались: короткие белые штаны и такая же белая просторная рубашка с запахом и коротким рукавом. Сверху тонкая шерстяная кофта. На них поверх накидывался цветастый синих тонов шелковый халат, а так как вся эта одежда не имела пуговиц и была не цельной, то в итоге подвязывалась красным поясом, узлом на спине, так что два широких конца спускались на пол и уподоблялись шлейфу. Довершали облик сапожки из мягкой кожи.
Черные волосы наконец-то подрезали, как Тирас и хотел уже давно. Сейчас они были собраны в тугой узел и перехвачены на затылке синей лентой.
Глядя на свое отражение, Тирас был согласен со старым омегой. Наряд ему и правда шел, зеленые глаза горели в предвкушении и от волнения. Губы плотно сжаты, щеки на бледном лице алели благодаря щипаниям Морэ.
Воркуя вокруг подопечного, омега то и дело хвалил бету, во всех красках описывая то, как остальные отнесутся к нему.
Тирас не считал, что другие воспримут его как нечто необычное, хотя для здешних его внешность была непривычна, многие кидали на него странные и настороженные взгляды, когда видели впервые.
— Пора, — заглянув в дверь, сообщил Фол, окинув удивленным взглядом Тираса. — Потрясающе выглядите!
— Спасибо, — нервно улыбнулся юноша и шагнул к двери, Морэ напоследок поправил не существующий выбившийся локон черных волос, и легко хлопнул парня по спине, заставив выпрямиться еще сильнее, так что у Тираса спина заболела от напряжения.
В коридоре юношу ждал Саджо, тоже одетый для празднества. Белая туника с золотой вышивкой по вороту, светлые штаны, заправленные в сапоги до колена. Рыжие волосы были туго перевязаны, лицо гладко выбрито, от чего шрам был заметнее. На голове мужчины сверкала начищенная до блеска золотая корона, а на плечах черная мантия до пола, отделанная белой шерстью по бокам.
Затаив дыхание от вида супруга, Саджо смог лишь улыбнуться и протянуть юноше руку.
Тирас вложил в нее свою ладонь, чувствуя, как пальцы холодеют от волнения и предвкушения.
Саджо, сжав ледяные пальцы юноши, склонился к нему и шепнул на ухо:
— Ты прекрасен! Не волнуйся.
Бета кивнул в ответ, и мужчина повел его в тронный зал для коронации гостевого замка.
Зал был заполнен только знатными особами. Омеги выглядели потрясающе и пестро в своих длинных туниках-платьях. Каждый стремился превзойти другого омегу красотой и количеством украшений. Альфы так же были одеты красиво и цветасто, но мечи, впрочем, не оставили в комнатах. Все придворные стояли по обе стороны от широкого прохода от двери к возвышению, на котором стояли два кресла, а между ними стоял высокий старик в одеждах как у Саджо. Белые волосы были рассыпаны по мощных плечам, лицо морщинистое и сосредоточенное, белые глаза невидяще наблюдали за приближением супругов.
Подведя Тираса к отцу, Саджо передал его руку родителю и отступил на шаг в сторону.
— Встань на колени, сын мой, — проговорил глубоким голосом старик, на мгновение сжав руку юноши и тут же отпустив ее.
Либро не любил долгие и нудные речи, потому сразу перешел к делу. Все равно все знали, зачем собрались. Так зачем зря воздух сотрясать.
Тирас кивнул и встал на колени перед альфой, склонив голову. Полы наряда ореолом легли вокруг него, голоса в зале стихли, все замерли в ожидании, даже шепотки прекратились.
Рейдер подошел к Либру и протянул белую подушку с короной, лежащей на ней. Протянув руки, старик нащупал знак величия и, обхватив двумя руками, поднял. Мальчик тут же поклонился и отошел, вместо него вперед выступили два других мальчика, держащих мантию, похожую на ту, что была на Саджо.
Встав лицом к юноше, старик заговорил на древнем незнакомом никому в зале языке, призывая к богам, к их благословению, прося расположения для беты.
Все собравшиеся в зале с благоговением вслушивались в монотонную речь. Мелан едва сдерживал слезы радости за сына. Он был таким красивым, ему так шли одежды этого народа.
Ово, видя, что его место занял другой, фыркнул и отвернулся, наткнувшись взглядом на Лу, что с улыбкой следил то за происходящим у трона, то за остальными. В том числе и за омегой. Вздрогнув, бывший любовник отвернулся от альфы и поспешил скрыться в толпе.
Улыбнувшись уголками губ, мужчина продолжил осмотр и наткнулся на Хошо, который плотоядными глазами рассматривал Тираса. Нахмурившись, Лу стал продвигаться к толстяку и успел услышать, как тот сказал своему приемнику, тощему омеге лет двадцати пяти. Совершенно не красивому, и от того злобному характером.
— Если убрать Саджо, этот парень перейдет ко мне, как и страна.
— Да, дядя, — кивнул омега, гадко ухмыльнувшись.
Лу стоял за ними, потому не был пойман, когда стал возвращаться. Альфа понимал, что необходимо предупредить Саджо, иначе быть беде. А этого он допустить не мог, никак.
— Я Либро, самый старший муж из рода великих правителей Эстерема, принимаю в семью коленопреклоненное дитя Тираса, благословлю его в верные супруги моему сыну Саджо и в великие правители нашей стране, гордому народу в короли, — проговорил Либро на своем родном языке, подняв корону на всю длину рук над бетой. — Да пребудут с тобой боги Эстерема.
Несмотря на слепоту, старик точно надел корону на голову юноше и шагнул назад. Два мальчика тут же подскочили к новому королю и накинули на его плечи мантию.
Саджо улыбнулся и подошел к Тирасу, протянув руку. Встав с колен, юноша повернулся к собравшимся и обвел зелеными глазами, понимая, что теперь на нем лежит еще большая ответственность, чем до коронации.
Гордо выпрямившись, Тирас улыбнулся присутствующим людям, чувствуя, как сердце в груди от волнения отбивает быстрый ритм.
— Да здравствует король! — крикнул кто-то из придворных и этот крик подхватили остальные.
Тирас со всей силы сжал пальцы супруга, мечтая, чтобы это мгновение закончилось как можно скорее. Подняв руку, юноша поправил скользнувшую было в сторону корону. В отличие от короны Саджо, сделанной полностью из золота, у Тираса она была полузолотой-полусеребряной. Но выполнена не менее искусно и завораживающе.
***
Спустя несколько часов в огромной зале гостевого замка собралось столько народу, что дышать было трудно. Воздух буквально искрился от веселья. Тирас и Саджо сидели во главе стола. Рядом с альфой восседал его отец, напротив Мелан, рядом с сыном. Лу расположился рядом с Либро. А лэрд Хошо рядом с королем Меланом, кидая восторженные взгляды на бету. А Тирас сидел, словно каменное изваяние, глядя перед собой, мелкими глотками отпивая терпкое вино и пробуя на вкус превосходную еду. На взгляды окружающих он старался не обращать внимания, так же как и на взгляд супруга. Саджо сидел рядом, слушал болтовню Либро и Лу, иногда к ним присоединялись короткие реплики Мелана. Остальные приглашенные пили и ели, веселились, рассказывая байки и реальные случаи из жизни. К полуночи Тирас устал сидеть и ничего не делать, от шума и количества заинтересованных взглядов голова разболелась. Морэ поблизости не было, как и все, омега отмечал коронацию. А остальных слуг юноша не знал, точнее не мог распознать среди множества так похожих друг на друга лиц. — Ваше величество, — позвал бета супруга, коснувшись его бедра под столом. — Что? — улыбнулся король, окинув мужа весьма заинтересованным взглядом. В традиционных одеждах он выглядел превосходно, лаская и возбуждая взор. — Могу я узнать, где Морэ... или Джу? — посмотрев на супруга пытливым взглядом, спросил Тирас. Улыбка с лица мужчины спала, глаза стали колючими, стоило лишь услышать имя омеги. — Зачем тебе знать, где Джу? — спросил он, недовольно буравя парня взглядом. О Морэ альфа сделал вид, что не услышал. — Он мой друг, в конце концов, — насупился уже юноша. — Вы никогда не отвечаете, когда бы я ни спрашивал. Почему? Тираса волновал этот вопрос не только потому, что он не мог понять причин, почему Саджо упорно отмалчивается. Ведь парень уже несколько раз спрашивал, где омега. И не только у короля. Морэ так же отмалчивался, либо говорил, что ничего не знает. А Джу все же друг Тираса, чтобы ни происходило, он переживал за него и хотел быть уверен, что даже будучи лишенный личности он в безопасности и ни в чем не нуждается. — Я не вижу причин оставлять его тут, — вздохнув, принялся объяснять король. — Пока он живет в деревне на окраине крепости. Сразу скажу, что тебе к нему нельзя. И я не потерплю неповиновения. Твой отец великодушно согласился вернуться домой вместе с ним. Сейчас омега покладист, и сможет стать отличной куклой в выгодном браке. Но если он останется здесь, я убью его. Тирас молчал пару минут, вникая в слова мужчины, с которым делил кров, еду и постель. Он его совершенно не знал. Юноша думал, что уже привык к выходкам альфы и ему нечем его удивлять. Как же он ошибался. Убить кого-то только потому, что он ему мешает, так чудовищно. Не помня себя, Тирас вскочил с лавки и воскликнул: — Как ты можешь так говорить?! Он ведь не несет угрозы, — Тирас задыхался от возмущения. — Почему ты так жесток к нему? Гости, что сидели к ним ближе всех, с интересом и непониманием смотрели на него. Но юноша не обращал на них внимания. — Тирас, успокойся, — нахмурился альфа, указав супругу на лавку, пока еще сдерживая себя. — Сядь. — Нет, — возмущенно мотнул головой юноша. — Почему ты так поступаешь? Меня ты так же выбросишь, когда надоем? Или убьешь? — Тирас, — четко выговорив имя, прорычал альфа и поднялся, схватив супруга за руку выше локтя, повел прочь из залы. Гости уже стали обращать на них ненужное внимание. Юноша попытался вырвать руку, но не вышло, стальная хватка причиняла дикую боль. — Нашел время выяснять отношения, — проворчал Саджо, врываясь в небольшой полутемный коридор. Толкнув юношу вперед, припер к стене. — Для чего тебе так необходимо знать, где твой бывший слуга? Мало ты из-за него пострадал. В конце концов, он пытался тебя убить. А я его за это пощадил, так что ты должен еще благодарить меня. — Благодарить тебя?! За что? За то, что убил в моем друге человека? Ведь ты знал, что тогда я сам был виноват, и заслужил это, — потирая ноющую руку, возмутился юноша. — А ты не имел права так поступать с ним. Не ты ли говорил, что он мой слуга и выполняет только мои распоряжения! Но нет, что ты, что Джу просто с ума посходили, пытаясь решить, у кого больше прав на меня. Я человек, и чувствую все, у меня своя душа и свой разум. А вы меня за вещь считаете. Ненавижу вас обоих за это! Карие глаза вблизи пылали яростью. Звонкая пощечина обожгла щеку острой болью. Прижав ладонь к лицу, Тирас мгновение смотрел на супруга потрясенно, но быстро взял себя в руки. За прошедшие недели он расслабился, полагая, что Саджо изменился. А ведь это не про него. Он не способен измениться, никогда. Когда до Саджо дошло, что он сделал, он отпрянул от беты и виновато окинул взглядом. — Извини, — прошептал он, не веря, что снова не сдержался, вновь причинил боль Тирасу. Просто мужчину так разозлили слова беты, правдивые слова. Тирас не обвинял никого, наоборот, признавал свою вину, там, где ее не было. Ведь не было вины Тираса в том, что он не мог ответить взаимностью омеге. Только Саджо до сих пор не нашел в себе силы признать свои ошибки, и даже больше, продолжал совершать новые. — Ничего, — отнимая руку от лица и опуская ее вдоль тела, отозвался юноша. — Я привык к подобному. И сам виноват. Простите, ваше величество, мне не стоило повышать на вас голос. В конце концов, воля короля — догмат веры. И лишь вам решать, кому жить, а кому умереть, а кого просто лишить воли и вышвырнуть. Тирас иногда очень хотел сбежать от всего происходящего. От Саджо, с его вечным насилием, от своих обязанностей. Они всего ничего женаты, чуть больше месяца, но создавалось ощущение, что этот ад продолжается уже не один год. Но Тирас не мог бросить Рейдера. Мальчику трудно будет пережит предательство беты. Так же юноша отчетливо понимал, что не может исчезнуть и подвергнуть опасности два народа. Не может позволить войне вновь разразиться. Тирас осознавал, что одним неверным движением может настроить против себя население страны, которая теперь стала его домом. Он не мог на такое пойти и не потому, что так лицемерен и ему нравится купаться в лучах всеобщего обожания. Нет, все потому, что мир важен для народов двух стран. Лучше быть соседями и вместе строить будущее, чем проливать кровь на землях предков и осквернять их память. Лучше построить новый прекрасный мир для потомков, чем разрушить то, что осталось. Поэтому юноша понимал, что ему незачем вновь искать встречи с Джу, и Саджо прав, решив отправить парня домой. Пусть он вернется в свой мир. Выйдет замуж и родит детей, будет счастлив. Но без него. Тем более что Тирас так и не смог принять чувства омеги. Зачем ранить его сердце еще одной болезненной встречей, даже если он не помнит его? Как бы то ни было, именно Джу поступил более чем эгоистично: наплевал на последствия побега, любви своей и супруга короля, хотел подвергнуть опасности не только себя и Тираса, но и не подумал о народе двух стран, был озабочен только своими чувствами. Предлагал побег, зная, что может снова развязать войну. Мог ли Тирас допустить этого? Нет, конечно. Неважно, как Саджо сам к нему относится, это не изменит долга Тираса к двум народам. Стоит ли говорить о том, что Джу хотел убить юношу, только бы не достался никому. В этом омега и Саджо похожи. Жадные, до безумия. Тирас несет ответственность за мир, за народ, потому и старался быть хорошим супругом Саждо и другом его сыну. Только потому, что осознавая свой долг, юноша продолжал терпеть все. Мир зависит от их с Саджо отношений, поэтому одна из сторон должна покориться. — Тирас, — шагнув к юноше, желая обнять его, шепнул Саджо, хотя видел, насколько холодным стал Тирас. — Я не хотел... — Не важно, — ледяным тоном ответил бета и, поклонившись мужчине, развернулся. — Не могли бы вы сообщить всем, что я устал и желаю отдохнуть. Буду очень вам признателен. — Тирас, — попытавшись поймать мужа, снова позвал Саджо. — Простите, — не оборачиваясь, прошептал юноша и стремительно направился прочь из замка. Саджо решил не догонять его, сейчас все будет бесполезно. Он только испортит все. Снова.***
Выйдя на улицу, Тирас обнял себя за плечи, почувствовав, насколько тут прохладно в сравнении с духотой залы. Подняв голову, юноша посмотрел на небо, на прекрасную луну и звезды. Такие яркие, но в то же время одинокие. В голову пришла мысль, что если все будет и дальше так продолжаться, то он так же всегда будет одинок. У него нет и не будет детей, друга лишили, супруг не понимает его совсем. И что делать, он не мог придумать. Как ему выбраться из круговорота бессмысленных действий. Как все изменить к лучшему. Со спины послышался легкий шум, и юноша, не оборачиваясь, возмущенно спросил: — Вы что-то еще хотели, ваша светлость? — Ваше величество, — обратился Фол, который стал случайным свидетелем случившегося. — Я провожу вас. — Фол, извините, я решил, что это Саджо. — Я так и подумал, — кивнул мужчина. Тирас только кивнул и шагнул вперед, зная, что страж последует за ним и не будет задавать неуместных вопросов. В молчании они прошли площадь и уже почти достигли ворот королевского замка, когда юноша остановился и обернулся к мужчине. — Фол, вы, не могли бы мне сказать, кто у вас хорошо знает мой язык, — спросил с надеждой юноша. Мысли о письме не давали покоя. Но чтобы разобраться во всем, необходимо было узнать, кто мог написать чертово письмо. Альфа кивнул в знак согласия: — При дворе есть несколько человек. — Кто? — Его величество, господин Лу, лорд Патерс и лорд Джозе, помощник короля, — начал перечислять Фол. — Они даже говорят на вашем языке без акцента и грамоту знают. Есть еще несколько человек, но у них едва правильное произношение. А для чего вам это? — Да, так, — отмахнулся Тирас, вновь устремляясь к замку. Тирас шел первым, Фол следом, не окликая короля, хотя отчетливо видел в свете луны его напряженную спину. Создавалось ощущение, будто аура юноши изменилась, став напряженной и сосредоточенной. Для чего Тирасу знать подобную информацию? Если что-то случилось, что именно и насколько все серьезно? Видимо, с этим вопросом его светлости нужна была помощь. Но чем Фол мог помочь ему? Связей при дворе у него не так уж и много. А раз сам бета не обратился к Саджо, значит, не желает, чтобы он знал. — Как же вы прекрасны, ваше величество, — раздался голос со стороны от Тираса. — Особенно в свете луны. Стражник мгновенно почувствовал в повисших в воздухе словах угрозу. Выхватив меч, Фол огляделся. Они были в темноте замковых стен, потому он сразу и не заметил, как к камням прижимались три фигуры. — Ваша светлость, встаньте рядом со мной, — схватив короля за руку, приказал Фол. Тирас сопротивляться не стал, но выхватил из пояса на бедрах стража кинжал. Прижавшись спинами друг к другу, стражник и его подопечный пытались рассмотреть в темноте фигуры. Голос говорившего показался Тирасу знакомым, Фол же точно знал, чей он. — Что вам нужно? — спросил альфа, но ответа не получил. Одна тень скользнула к Тирасу и, выбив нож из рук, притянула к себе, накрывая его лицо тряпицей, смоченной в сонном растворе. Тирас попытался отстраниться или ударить, но стоило только вдохнуть состав, как голова закружилась, и юноша потерял сознание, осев в руках преступника. — Отпустите его... — успел закричать Фол, кинувшись к Тирасу. Но сзади его ударили рукояткой меча по голове, и он, теряя сознание, упал на колени. Альфа успел увидеть, как Тираса подняли на руки и куда-то понесли, прежде чем завалился набок и потерял сознание.***
Фол ворвался в опустевший тронный зал через полчаса после встречи с незнакомцами, из небольшой раны на затылке тонкой струйкой текла кровь, голова раскалывалась, гордость и долг требовали возмездия за промах. — Ваше величество... — падая на колени от того, что потемнело в глазах, простонал мужчина. В комнате уже собрались все самые доверенные люди. Саджо и Лу, Либро и Мелан, и еще несколько человек. Пока никто не спешил поднимать тревогу. Для начала разослали стражу по всем окрестностям, слуги рыскали в замках. Но никто не мог найти Тираса. Как Саджо узнал, что супруг пропал? Морэ поднял тревогу, когда зашел проверить юношу и не нашел его в царских комнатах. Когда омега сообщил об этом королю, у того сердце замерло от плохого предчувствия. А чутье никогда его не подводило прежде. Саджо подскочил к раненому альфе и помог подняться, проводив до кресла. — Фол, что случилось? Ты знаешь, где Тирас? — расспрашивал он, понимая, что кровь на голове мужчины неспроста. Не подрался же он во время службы с пьянью. — Знаю, что случилось, но понятия не имею, куда его увезли, — тяжело проговорил Фол, откидываясь спиной на спинку кресла и касаясь рукой пульсирующей раны. — Объясни, — потребовал король, нахмурившись. Он чувствовал, что случилось что-то серьезное, и терять время было никак нельзя. Кому и зачем мог понадобиться супруг, он не думал, первым делом главное было спасти его. Все сомнения и обиды отпали, теперь не важно, что Тирас думает о нем, ненавидит или нет. Важнее спасти его. — Мы шли в замок... но на нас напали... — принялся отчитываться стражник. — Его светлость усыпили и увели, а меня вот, — и он показал на голову, зная, что нет нужды объяснять, и так все ясно. В комнату вбежал Морэ. Саджо кивнул ему, чтобы обработал рану Фола. — Кто его увез, ты знаешь? — отходя и давая омеге подойти к мужчине, спросил Саджо. — Да, — кивнул стражник и поморщился от пронзившей голову боли. — Кто? — потребовал Саджо, накидывая на плечи плащ и повязывая на бедра пояс с мечом в ножнах. Он готов был сорваться в путь в ту же секунду, как только Фол назовет имя. — Ос, — ответил Фол, морщась теперь уже от пощипывания лекарства, коим Морэ обрабатывал рану. — Ясно, отправляйся домой, лечись. Лу, созови стражу, будем искать, остальные остаются здесь и молятся, — приказал король Саджо, направляясь к двери, которая неожиданно вновь раскрылась и на пороге показался Рей. Врезавшись в отца, паренек отскочил и испуганно воззрился на высокого мужчину. — Ваше величество, — несмело обратился ребенок. Рейдер не знал, как отец может отнестись к столкновению. Тем более что сейчас он был возбужден пропажей Тираса. — Что? — спросил Саджо, едва обратив внимания на сына. — Господин Ово тоже пропал, — возвестил мальчик и юркнул в сторону, подскочив к Морэ. — Этого еще не хватало, — прорычал Саджо. — Откуда знаешь, что он пропал? Может быть, куражится где-нибудь? — Но, его комната, — принялся объяснять Рей. — Что с ней? — Перевернута, есть следы борьбы, — уверенно ответил наследник. — Так господин Хошо сказал, а я проверил, он не лгал. — Хошо в замке? — поразился Лу, едва не выронив ножны с мечом, что привязывал к поясу. — Да, — коротко кивнул Рей. — Но я подумал, он в этом замешан. Я кое-что слышал во время коронации, — растерялся альфа. Но тут же осознал свою ошибку. Хошо не к чему похищать Тираса и Ово, если он задумал переворот. Тирас и так станет принадлежать ему, если в случае гибели Саджо никто, кроме него, не предъявит права на трон. «Видимо, все же не он», — мысленно согласился с ним Саджо. — Ладно, потом разберемся, сейчас важнее Тираса найти. — Вы спасете его? — воскликнул Рей, посмотрев в глаза отца, взволнованно, но с надеждой. В ответ мужчина лишь утвердительно кивнул. Это все, что он мог, потому что утверждать не стал бы окончательно. Ведь неизвестно, как все обернется. — Я с вами, — тяжело поднимаясь из кресла, поставил в известность зятя Мелан. — Нет, — кинув на него суровый взгляд, отрезал тот. — Куда вам, старикам. Еще за вами, как за детьми, смотреть. — Что? — возмутился Мелан, но Либро накрыл его плечо рукой, останавливая. — Не спорь, — предупредил старик. — Так и быть, останусь тут, но потом я с тобой еще поговорю, — прошипел Мелан, прожигая Саджо яростным взглядом. — Ты обещал моему сыну защиту. — Знаю, — виновато кивнул Саджо и покинул зал. Знал бы этот человек, что большая опасность грозит его чаду от того, кому он его доверил.***
Медленно Тирас приходил в себя. Голова нещадно болела, в горле пересохло. Отметив ускользающим сознанием, что сидит оперевшись спиной на что-то твердое, Тирас хотел было поднять руку и унять головную боль. Но не смог. Руки были связаны за спиной. Распахнув глаза, бета прищурился от хлынувшего в глаза света и смог разглядеть перед собой деревянный борт телеги. Характерные звуки стука копыт и скрипа колес различил спустя мгновение. — Что за? — прошептал он, не понимая, где он и, главное, почему? Огляделся, надеясь понять, что происходит, но ничего, кроме брезента над телегой и деревянных бортов, не увидел. — Очнулись, — послышался мягкий, но уставший голос омеги. Повернув голову в его сторону, Тирас увидел Ово, молодой человек так же сидел у борта телеги, но напротив. Руки его тоже были связаны. — Ово, что вы здесь делаете? — спросил Тирас, видя, что ему досталось немного, нижняя губа припухла и виднелась маленькая ранка. На прекрасном лице назревал синяк. Видимо, омега сопротивлялся. — А вы что здесь делаете? — язвительно переспросил тот, но спустя секунду ответил серьезно: — То же, что и вы, ваше величество. Сижу тут, связанный. — Унн, — зажмурившись, простонал юноша, чувствуя нахлынувшую боль и тошноту. Тело сотрясала мелкая дрожь, ноги и руки затекли от нахождения в одном положении. Усмехнувшись, увидев под собой одеяло, Тирас неожиданно для себя сообразил, что, скорее всего, они похищены тем же, кто написал письмо. Осталось найти этого человека и узнать зачем ему это. А определить можно по почерку, но тут юноша осознал одну проблемку — письмо у отца, следовательно, дома, совершенно в другой стране. Таким образом, остается только дождаться, куда их привезут, и там уже встретиться с массовиком затейником. Пару минут стояла тишина, разрываемая лишь скрипом дерева. Повозка двигалась вперед, на вознице Тирас смог разглядеть широкоплечего мужчину в потертой рубашке, но видневшаяся рукоять меча не была такой уж дешевой. — Как давно вы очнулись? — спросил Тирас, пробуя, насколько крепко связаны веревки. — На пару часов раньше вас, — безразлично пожал плечами омега. Кинув на него взгляд, Тирас отметил, что для похищенного омега слишком спокоен. И он хотел надеяться, что парень просто храбрится. — Вас совсем не беспокоит то, что с вами случилось? — спросил все же король, глядя в глаза омеги испытывающе. — А что, истерика поможет? — вздернул бровь Ово, но потом тише добавил, смутившись: — Да и выплакал я уже весь страх. — Заткнитесь, — раздался крик возницы и Тирас замер. Веревки были связаны крепко, впиваясь в кожу, но это не означало, что их нельзя было развязать. Ему просто нужно подползти к Ово. — Ты хочешь сбежать? — шепотом спросил Тирас, наблюдая за возницей и его движениями. Он все еще дергал веревку. — Конечно хочу, — горько усмехнулся омега в ответ. — Только вряд ли получится без посторонней помощи. — Когда придет время, главное, делай то, что я скажу, без промедлений, сразу же, — предупредил Тирас, уверенно посмотрев в лицо соперника. Сейчас бету не волновало, насколько опасен Ово для его отношений с Саджо. Он просто хотел сбежать и вернуться. Парадокс, стоило лишь получить свободу, как он понял, что не нужна она ему, не такая. Сбежать он сбежит. Главное — выбрать подходящий момент. О том, чтобы оставить Ово в плену и избавиться от соперника, юноша даже не подумал. Он обязательно спасет и его. Если получится. — У вас есть план? — широко распахнул глаза бывший королевский любовник. И во взгляде его была надежда, глаза вновь засияли. — Нет, будем действовать по ситуации, — улыбнулся Тирас. И эта улыбка испугала омегу, слишком дьявольской она показалась.***
С десяток всадников ворвались в лес, поднимая куски земли и листву под копытами лошадей. Саджо ехал первым. Стремясь успеть, он то и дело подгонял скакуна. В душе затаился страх, страх больше никогда не увидеть зеленых глаз, не услышать спокойного тихого голоса. Саджо знал, что это чувство вызвано вовсе не любовью к Тирасу, возможно, просто привычка. Его это не особо волновало, главное, что он не мог представить себе дальнейшую жизнь без этого человека. Он хотел его вернуть. Лу почти не отставал от брата и так же гнал своего коня. Он не знал, что в нем больше преобладает: желание защитить то, что принадлежит королю, или просто вновь увидеть молодого человека, вновь стать его советником. Мужчина был уверен, что никогда не простит себя, если с молодым королем что-то произойдет. Остальные всадники либо просто боялись гнева короля, либо действительно переживали за пропавших. Кто как. Но все точно были уверены: они должны успеть, во что бы то ни стало.***
Еще некоторое время Тирас и Ово тряслись в повозке, но когда солнце пересекло половину неба, телега остановилась. Внутрь тут же заглянул возница и двое других мужчин. Одного из них Тирас узнал, он был в зале, когда Саджо сказал ему о приставленной страже. Значит предал. Ради чего же все это? — Поднимайтесь, — приказал мужчина и, вскочив в телегу, рывком поднял на ноги Тираса, подтолкнув к сообщникам, поднял и Ово. Возница перехватил Тираса и помог спуститься; онемевшие ноги едва слушались, но юноша удержался, чтобы не упасть. Возница вовсе не был против поддержать юношу. Ово тоже покачнулся, но его удержал все тот же возница, но уже свободной рукой. Третий мужчина не прикасался ни к кому из пленников, только смотрел на солнце и о чем-то, нахмурившись, думал. — Проводи их к ручью, пусть приведут себя в порядок. Да, и проследи, чтобы не сбежали, — приказал советник Саджо вознице, его имени Тирас не знал. Габаритный мужчина кивнул и, перехватив веревки на запястьях пленников, подтолкнул к густым зарослям ели. За ней то и был ручей. — Я развяжу вам руки, но не пытайтесь бежать, ясно? Иначе убью, — писклявым голосом проговорил возница уже на месте. Ово едва сдержал усмешку, на что получил свирепый взгляд альфы. Тирас же сдержался. Не казалось это ему смешным. Ни голос мужчин, ни вся ситуация в целом. — Мы не будем пытаться сбежать, — серьезно кивнул Тирас. — Хорошо, смотри, ты король, слово-то держи, — погрозил ему ножом мужчина и принялся перерезать веревки. — Да, — кивнул Тирас с ледяным выражением лица. Веревки спали, и юноша поспешил потереть покрасневшие запястья и размять руки. Подойдя к ручью, принялся умываться, вскоре к нему присоединился и Ово. — Что будем делать? — шепотом спросил Ово, опуская в воду дрожащие руки. Сказать, что ему было страшно, — значит, ничего не сказать. Омега понимал, что этот момент самый подходящий для побега. Но ведь Тирас пообещал, что они не убегут. — Импровизировать, — понаблюдав, как вода стекает с ладоней в ручей, подмигнул Тирас и обратился уже к похитителю: — Простите! — Что? — гаркнул возница, кинув на Тираса недовольный взгляд. Казалось, мужчина сам не рад, что ввязался во все это. — Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? — с улыбкой обратился к нему Тирас. Поднявшись, подошел к альфе, мило улыбаясь. — А чего надо-то? — с надеждой глядя в лицо короля, смутился мужчина. — Развяжите, пожалуйста, пояс, очень давит, — снова завлекая, улыбнулся бета. — Мне не сподручно, узел тугой, сам не справлюсь. — А, ну раз надо, то давай... те, — ухмыльнулся возница, не прочь узреть тело высокородного юноши. О том, что об этом король мог попросить второго пленника, похититель и не подумал. Тирас обернулся к мужчине спиной и собрал растрепавшиеся волосы. Оголяя шею. Чем вызвал в теле мужчины прилив желания и усыпил бдительность. Ведь альфа никогда прежде не видел такой чистой кожи, вечно ему доставались в любовники простые работающие с утра до ночи омежки. А этот красив и сам вроде бы не против. Разве можно упустить такой шанс?! Узел на поясе был замысловатым и альфа не смог его развязать в доли секунды, что и стало его ошибкой. Неожиданно присев, Тирас крутанулся на пятках и резко выпрямился, ударяя кулаком в солнечное сплетение. Возница тут же согнулся пополам, схватившись руками за грудь. Взмах рукой, точный удар ребром ладони по сонной артерии, и мужчина, закатив глаза, осел на землю. — Мы не попытаемся сбежать, мы сбежим, — прошипел Тирас, свирепым взглядом окинув альфу. Оглянувшись и видя, что остальные похитители не услышали их, юноша склонился над возницей и вытащил из голенища его сапога нож. — Ово, беги, — приказал Тирас и, пригнувшись, подошел к омеге, который не спешил выполнять указание. — Как так? — потрясенно глядя на альфу, спросил тот, не в силах сдвинуться. Он был поражен ловкостью и умениями новоиспеченного короля. — Бежим, — шикнул Тирас и, схватив омегу за руку, потащил через ручей глубже в лес... Они бежали так быстро, как только могли. Движение сковывали длинное платье Ово и наряд Тираса, но он все равно упорно вел омегу вперед. Одежда цеплялась за кусты, они же царапали ноги и руки беглецов. Одна ветка хлестнула юношу по лицу, рассекая тонкую кожу щеки, и несколько капель тут же покатились к подбородку. Но на боль обращать внимания не было времени. Они продолжали бежать. И словно благоволя им, тяжелые тучи, собиравшиеся уже два дня, разразились первыми тяжелыми каплями дождя. — Дождь, — прошептал Тирас, стирая с лица холодную каплю. — Это хорошо. — Почему? — удивился Ово, отойдя наконец-то от шока. — Промокнем ведь. — Вода скроет твой запах и наши следы, — коротко ответил юноша, продолжая бежать, хотя уже бок кололо. Но жажда жить была сильнее. — Почему только мой, — обиделся омега, но вспомнив, что Тирас бета, прикусил губу. У него-то и правда нет запаха, беги не хочу. Никто не найдет, особенно если следов не останется. — Долго нам еще бежать? — задыхаясь, спросил Ово, чувствуя, как от усилившегося дождя не только промок, но и замерз. — Сколько сможем, — так же тяжело выдохнул юноша. — Хочешь жить — беги!
