Нити Судьбы. I. Начало. Земля мира

      Первым проснулся Саджо. Продолжая обнимать Тираса за талию, он наблюдал за спящим умиротворенным лицом супруга. Мужчина улыбнулся, когда бета поморщился от щекочущей нос черной пряди волос. Протянув руку, альфа убрал волосы с его лица, скользнув взглядом по припухшим губам. Желание завладеть ими тут же вспыхнуло, и, приподнявшись на локте, король потянулся к лицу юноши.       — Ммм, — раздалось сонное, чуть ниже желанных губ.       Застыв, Саджо перевел взгляд на мальчика, тесно прижимающегося к его мужу. О сыне он забыл.       Игривое настроение тут же пропало, и альфа вернулся в исходное положение, сердито глядя на спящего сына.       Детские черты лица напоминали о Джейми. Рей был достаточно похож на него, хотя больше преобладали гены Саджо. Впервые за все десять лет король посмотрел на своего сына внимательно. Да, Рей был похож на Джейми и напоминал его, но сердце при виде мальчика уже не сжималось болезненно. Даже, наоборот, в груди скользнуло что-то теплое, едва уловимое желание защитить это маленькое создание.       Золотистые ресницы дрогнули и в следующую секунду Саджо встретился с глазами, так похожими на его собственные.       Мальчик пару мгновений сонно смотрел на сосредоточенное лицо отца, а когда осознал, что это он и все реально, вздрогнул и зарылся лицом на груди Тираса. От его движений юноша проснулся и, первым делом отметив знакомый потолок, перевел взгляд сначала на Рея. Тепло улыбнувшись, свободной рукой растрепал рыжие волосы.       — Доброе утро, — прошептал Тирас.       Рей поднял голову и огромными глазами посмотрел на него.       — Доброе, — широко улыбнулся он в ответ.       — Кхм, — раздалось совсем рядом.       Тирас повернулся к супругу и сдержанно пожелал доброго утра и ему.       — Ага, доброе, — проворчал Саджо и выразительно окинул взглядом сына.       — Мне пора, — поняв отца, сообщил мальчик и выскользнул из постели.       — Но еще даже толком не рассвело, — расстроился Тирас, не желая выпускать из объятий хрупкое детское тело.       — Ничего, — мотнул головой Рей, натягивая ботинки. — Позже встретимся.       — Хорошо, — глядя уже на закрытую дверь, отозвался Тирас и перевел осуждающий взгляд на супруга. — Зачем ты так?!       — А что я сделал? — возмутился Саджо, навалившись на бету, вжал в постель.       — Ты сам знаешь, — затрепетав от предвкушения, ответил юноша, чувствуя, как сильные руки альфы отводят его руки за голову, вдавливая их в подушку. — Не нужно было его выгонять.       — Тирас, не зли меня с утра пораньше, а, — предупредил мужчина, ласково гладя чувствительную кожу на запястье беты большим пальцем руки. На руках супруга были заметные следы от веревки, и это чертовски бесило альфу. Никто не имеет права прикасаться к нему, причинять боль.       Сев на колени, прежде устроившись поудобнее между ног супруга, Саджо поднес одну его руку к лицу и поцеловал свежий след. Прикрыв глаза, потерся щекой о его ладонь. На эти действия Тирас уже более благосклонно окинул взглядом сильного мужчину, нежного в данный момент. Как же часто этот человек удивляет его и заставляет то взволнованно трепетать сердце, то пылать от гнева. Никто еще не вызывал подобного резонанса в его душе.       — Никто не смеет оставлять следы на твоем теле, — прошептал мужчина, окинув супруга страстным взглядом. — Только я.       В ответ бета лишь хмыкнул, соглашаясь с альфой.       Опустив одну руку Тираса, Саджо поднял вторую и так же поцеловал след от веревки. Губы ласково скользили по тонкой коже, возбуждая и альфу, и бету, отчего спустя несколько минут нежностей с запястьем король проделал дорожку из поцелуев к локтю юноши, оттуда по предплечью к плечу, пока губы наконец-то не коснулись шеи. Тирас судорожно втянул воздух в легкие и обвил ногами спину мужа, прикрыв от удовольствия глаза.       Остановившись на миг, Саджо быстро стянул с Тираса всю одежду, стараясь не причинить боль, когда снимал штаны.       Окинув жадным взглядом распростертого на постели супруга, альфа склонился и заскользил руками по трепещущему от предвкушения телу ладонями. Проделав дорожку из поцелуев к плоскому твердому животу, обхватил руками бедра Тираса и, приподняв, закинул одну его ногу на свое плечо. Спустившись губами еще чуть ниже, плавно перевел поцелуи к внутренней стороне бедра, целуя с наслаждением и желая большего.       Тирас выгнулся на постели, немного сожалея, что альфа пропустил ясно выделяющуюся восставшую плоть. Не имело значения, в каком порядке мужчина доставит ему удовольствие, ведь он все равно сделает так, что Тирас будет сгорать от желания. Просто нужно немного потерпеть.       — Саджо, — послышался приглушенный голос Лу и раздался стук в дверь.       Мгновенно замерев, Саджо недовольно посмотрел на дверь, пытаясь испепелить друга через дерево.       — Входи, — рявкнул мужчина и накрыл бету простыней, впрочем, ногу с плеча не опустил.       Получив разрешение, Лу открыл дверь и скользнул внутрь. Окинув взглядом комнату, заметил отвернувшееся в смущении лицо Тираса, его полуприкрытое тело. Жадный взгляд тут же остановился на бедре юноши, светлую кожу которого ласкала загорелая рука сира.       — Простите, что помешал, — холодно проговорил Лу, запечатав свои чувства внутри как можно глубже. — Неотложные дела требуют твоего присутствия, Саджо.       — Ясно, — опустив ногу беты с перебинтованной лодыжкой, отозвался Саджо и встал с постели, не смущаясь того, насколько откровенно торчали штаны в районе паха. Направившись в ванную, договорил: — Сейчас приду, можешь подождать меня в зале.       Кивнув, Лу кинул быстрый взгляд на Тираса, полностью скрывшегося под простыней и вышел из спальни.       Прикрыв дверь, прижался к ней спиной и несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая свой разыгравшийся разум и разгоряченное тело.       Пусть бета никогда не будет принадлежать ему, пусть у него есть другой альфа, это вовсе не означало, что Лу не мог его любить.

***

      Целый день Тирас провел в спальне, Морэ настоятельно рекомендовал ему двигаться как можно меньше, чтобы не беспокоить ногу. Понимая, что тренировку все равно придется отложить, юноша согласился. После полудня к нему заглянул Рей и принес несколько книг. Почитав вместе несколько историй, Рей сообщил о необходимости идти в свою комнату, вскоре он должен был вернуться в монастырь, продолжить обучение. Оставшись в одиночестве, Тирас хотел было от безделья лечь спать, но в дверь постучали и заглянул Ово.       — Ваше величество, можно? — спросил омега, едва заметно улыбнувшись.       — Конечно, прошу, — указав рукой на второе кресло у камина, кивнул юноша. Сам он продолжил сидеть в халате у камина, где прежде он расположился вместе с Реем.       Парень прошел к креслу и присел, сосредоточенно глядя на его светлость.       — Как ты себя чувствуешь? — нарушил тягостное молчание Тирас.       — Ох, все хорошо, голова немного болит, и все, — встрепенулся Ово, бросив взгляд на юношу.       — Это хорошо, — кивнул Тирас.       — А вы как себя чувствуете? — поинтересовался омега, взглянув на ногу беты.       — Через пару дней буду бегать, — ответил Тирас и спросил: — Зачем ты пришел?       — Просто, — отвел глаза Ово. — Хотел узнать о вашем состоянии, и... и поблагодарить.       — За что? — удивился Тирас.       — Вы спасли меня, не бросили, хотя могли бы, — принялся объяснять рыжеволосый.       — Нет, не мог, — твердо ответил юноша. — Я не смог бы оставить тебя там одного, не мог позволить, чтобы над тобой надругались или убили. Пусть ты любовник Саджо, это не дает мне причин желать тебе плохой жизни.       Ово с благодарностью посмотрел на Тираса. И теперь корил себя за то, что так плохо о нем думал, распространял грязные слухи, хотя ничего не знал о бете. А ведь им стоило только поговорить откровенно и все стало бы ясно. Но тогда не было возможности для этого, ведь Тирас не знал языка народа этой страны. А Ово в свою очередь не знал его.       — Ох, а ведь вы довольно хорошо говорите на нашем языке, — округлил глаза омега.       Тирас усмехнулся и посмотрел на огонь в камине. Да, теперь он не скрывал, что может говорить наравне с другими. Писать, правда, еще плохо выходило, ошибок много допускал. Но с этим он справится.       — Как давно? — заинтересованно спросил Ово.       — Где-то через неделю после прибытия я уже мог связать несколько предложений, — пожал плечами юноша. Он не гордился этим, просто был рад, что языковой барьер больше не сдерживает его.       — Значит, вы уже тогда слышали все, что я говорил?! — прикрыв рот руками, простонал Ово, испуганно глядя на короля. — Что же я наделал!       — Не волнуйся об этом, — едва не рассмеявшись, отозвался Тирас. — Я не держу на тебя зла.       — Простите меня! — повинился омега, виновато глядя на короля.       — Ничего, все имеют права на свои собственные мысли, — пожал плечами Тирас.       — Но, Рей был прав, я вас совершенно не знал, а такое говорил за спиной. Мне жаль, правда.       — Не нужно, Ово, — переведя на парня ледяной взгляд зеленых глаз, остановил его Тирас. — Вы и сейчас меня не знаете. Не стоило полагать, что после того, что произошло, мы станем с вами друзьями. Вам не о чем волноваться, я поговорю с Саджо о вашем замужестве, как и обещал. Но вам точно не стоит пресмыкаться передо мной.       — Я знаю это, — отозвался Ово, отводя глаза, не выдержав взгляда королевского супруга. — Просто действительно хочу отблагодарить за помощь. Ведь вы не обязаны что-то делать для меня. Вы можете ненавидеть меня, нет, должны...       — Но я слишком бессердечен для этого?! — вздернув бровь, договорил Тирас.       — Простите, — снова извинился Ово, сжимая пальцы левой руки другой рукой от волнения.       Пару минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине.       Тирас не был в обиде на Ово, потому что не знал, как бы сам поступил, окажись в подобной ситуации, с которой совсем молоденькому омеге пришлось справляться самостоятельно. Кто знает, как бы Тирас себя повел, уйди у него земля из-под ног от появления чужеземца. Его история с Саджо несколько иное. Тут у Тираса хотя бы стабильность некая наблюдается. Хотя никто не взялся бы сказать, сколько она продлится.       Ово лихорадочно думал, как обратиться к Тирасу за помощью. Никогда прежде он не подумал бы, что придется обратиться именно к нему.       — Эм, — выдавил Ово, достав из кармана потрепанную бумагу.       — М? — повернувшись к нему, спросил Тирас, увидев бумагу в руках молодого человека.       — Это письмо от отца, — объяснил Ово, снова смяв бумагу. Он получил его только вчера, когда очнулся. И с того момента не выпускал из рук почти ни на мгновение. Сердце сжималось от боли и предательства.       — Он... он отказывается от меня, — прошептал сдавленно омега, по его щекам покатились слезы. — Я больше не нужен ему и не имею права вернуться домой.       — Мне жаль, — смягчившись, Тирас встал и подошел к парню, успокаивающе обнимая подрагивающие плечи.       — Меня просто вышвырнули, как вещь, — всхлипнул омега, прижавшись лицом к руке короля. — Мне теперь некуда идти, у меня никого нет. И я совершенно не знаю, что мне теперь делать.       — Все хорошо, — сказал Тирас. — Ты можешь остаться в замке. А я поговорю с Саджо. Может, есть при дворе достойный человек.       — Спасибо, — всхлипнул Ово.       — Не бойся, все будет хорошо, — проговорил Тирас и, чувствуя, что нога вновь ноет, вернулся в кресло. — Я сегодня же поговорю с Саджо. Думаю, он позволит тебе самому выбрать себе мужа. А с приданым что-нибудь придумаем. Но как твой папа? Он может тебя поддержать?       При упоминании об отце Ово буквально в голос зарыдал и, подтянув ноги к груди, вжался в кресло.       — Что-то случилось? — растерялся Тирас и подхватил скользнувшее на пол письмо. Поднеся его к лицу, прочел пару абзацев. Читал долго, разбирая корявый почерк.       — Сочувствую! — прошептал юноша, прочитав о том, что папа Ово умер еще в прошлом году. — Ты ведь не знал об этом?       Ово только отрицательно мотнул головой и спрятал лицо в коленях, обхватив их руками.       Сейчас омега сильнее чем когда-либо ненавидел отца. Умолчать о смерти супруга, только для того, чтобы сын не прервал ни на минуту своей задачи удержать короля в своей постели.       В итоге все рухнуло в один миг, а молодому человеку даже не позволили попрощаться с родителем.

***

      После того, как Лу сообщил Саджо о том, что пленник упорно молчит и не называет имя своего нанимателя, король отправился к нему, поговорить, так сказать, тет-а-тет, а сам альфа стремительно направился к королевскому летописцу. Тот жил в отдаленной и почти не используемой части замка.       Постучав в дверь и дождавшись утвердительного ответа, мужчина вошел в просторную комнату, заваленную бумагами. Они были на полках, на двух столах и на полу. За третьим столом сидел высокий парень с длинными растрепанными розовыми волосами, спиной к мужчине. Летописцем был омега двадцати пяти лет. Он не был коренным жителем этой страны, несколько лет назад он бежал из дома из-за деспотичности отца. Молодой принц понравился Саджо своим умом и чувством ответственности, и король предложил ему эту должность. Мойл единственный, кто не являлся частью королевской семьи, но жил в одном замке с Саджо. Парень был спокойным и тихим, помешанным на книгах. Обладая красивым ровным почерком, стремился создавать их сам, и часто просто тонул в своих работах, забывая и о времени и о еде.       — Еще минуту, пожалуйста, — попросил Мойл, воодушевленно выписывая еще одно слово.       — Как скажешь, — кивнул Лу и прошелся по комнате. Он не понимал страсти омеги к этой пропахшей бумагой и чернилами комнате. А тот даже жил в соседней каморке, не желая расставаться со своим детищем хоть на мгновение.       — Здравствуй, Лу, — вздрогнув от голоса альфы, прошептал Мойл, отложив перо. Развернувшись, пытливо посмотрел на мужчину. — Что тебя привело ко мне?       Лу обернулся к парню и окинул спокойным взглядом его стройное тело, скрытое под хламидой. Не говоря и слова, мужчина подошел к омеге и протянул руку, глядя в фиалковые глаза с неким блеском в своих карих.       Поняв все без слов, Мойл вложил свою руку в ладонь мужчины и поднялся. Дрожь предвкушения тут же прошлась по стройному телу. Схватив ладонь летописца, Лу притянул его к себе и впился в пухлые алые губы жадным поцелуем. Мойл с удовольствием ответил и обнял руками плечи альфы, тот в свою очередь скользнул руками по спине омеги, к ягодицам, и с удовольствием сжал округлости обеими руками. Не разрывая поцелуя, Лу попятился, точно зная, где сокрыт вход в спальню Мойла. Наткнувшись спиной на стену, мужчина разорвал поцелуй и подхватил разомлевшего омегу на руки, устремляясь в соседнюю комнату.       Сдерживать и терпеть желание Лу больше не собирался. С Мойлом у них была некая договоренность. Они могут хотеть кого угодно, могут любить кого-то, но если оказались в одной постели, то не произносили ни слова, ни намека на чужие имена. Просто страсть и удовлетворение.       По крайней мере, так считал Лу.       Вскоре пара лежала на узкой постели Мойла. Сам омега, уложив голову на грудь мужчине, бездумно смотрел на стену. Альфа, обнимая его, ласкал большим пальцем обнаженное плечо. Второй рукой накручивал на указательный палец розовую прядь длинных волос омеги.       — Ты давно не приходил, — прошептал Мойл грустно, вслушиваясь в равномерное сердцебиение любовника.       — Был занят, — безразлично отозвался Лу, глубоко вдохнув.       — Ясно, — тихо отозвался летописец, понимая, что вдаваться в подробности альфа не станет. — У меня скоро течка.       Он сам не знал, на что еще надеялся. Сердце устало ждать ответа, тело принимало все, так как есть, но душа за прошедших четыре года была буквально разодрана на куски.       — И что? — спросил Лу, пропуская через пальцы струящиеся волосы молодого человека.       — Проведешь ее со мной? — Мойл не знал, зачем спрашивает, когда знает ответ.       — Я подумаю, — отозвался Лу.       — Нет, не подумаешь, — вздохнул шепотом Мойл и сел. — Думаю, тебе пора.       Натянув на обнаженное тело одеяло, омега прикрылся и из-за растрепанных волос, спадающих на лицо, пытливо посмотрел на альфу.       Вздохнув, вставать вовсе не было желания, Лу сел на постели и потянулся за своей разбросанной одеждой.       — Ты приветлив только со своими бумагами, — попытался разрядить обстановку шуткой мужчина.       На что получил лишь сердитый взгляд фиалковых глаз.       — Мойл? Ты где? — послышался голос короля за дверью, Лу продолжал сидеть, только посмотрел на дверь. Мойл потянулся за своей одеждой и, почувствовав, как от этого движения по бедрам потекло семя альфы, густо покраснел.       Дверь распахнулась без стука, и на пороге показался Саджо, по локоть измазанный кровью. Сейчас он стирал ее с рук полотенцем.       — Вот ты где, — улыбнулся мужчина, завидев смущенного омегу, и, заметив Лу, удивился: — А ты что здесь делаешь?       — А ты догадайся, — рассмеялся Лу, натягивая штаны.       — Вот бы не подумал, — раскрыл рот Саджо, просто не веря в происходящее. — И давно?       — Не твое дело, — отмахнулся Лу, заканчивая одеваться. — Пойду я.       Кинув взгляд на омегу, мужчина вышел, прикрыв за собой дверь. Саджо проводил его взглядом, понимая, что такого поворота он просто не ожидал от друга. С кем угодно, но не с Мойлом.       — Вы что-то хотели? — спросил омега, наблюдая с постели, как мужчина продолжительно смотрит на дверь.       — А, точно, — повернувшись к летописцу, встрепенулся Саджо. — Нужно несколько писем написать. Но содержимое будет одним... Я подожду тебя там, — указав рукой на дверь, ответил сир и вышел.       Омега подскочил и принялся одеваться, не хорошо короля заставлять ждать.       Выйдя к нему, Мойл принялся собирать растрепанные волосы. Перевязав их лентой, спросил:       — Только письма?       — Да, — кивнул король, боясь даже лишний шаг сделать в комнате омеги. Бумаги были кругом, и, судя по тому, что каждый лист был невредимым, сам песнописец летал, чтобы не портить свои драгоценности.       Мойл прошел к столу и сел, Саджо коротко обрисовал требуемое, омега записал.       — Разослать нужно на север: к отцу Эрону, в замок на окраине Золотых гор и лорду Питерсу.       — Хорошо, — кивнул Мойл, записывая имена. — Что-то еще?       Альфа не спешил уходить и как-то мялся, что вообще ему было не свойственно.       — Твой отец прислал письмо, — все же ответил Саджо.       — Чего он хочет? — устало спросил Мойл. Это было уже пятое послание за месяц.       — Хочет, чтобы ты вернулся, — пожал плечами альфа.       — Я не желаю его видеть, — твердо отозвался омега, мотнув головой.       — Но, может, подумаешь?       — Нет, не хочу его ни видеть, ни знать о его существовании. Но если вам я уже наскучил, можете приказать мне, — резко кинул Мойл, свирепо глядя на бумаги перед собой.       — Не говори чепухи. Я никогда не смогу отказаться от столько полезного человека, тем более что проблем от тебя никаких. Сиди себе спокойно, если так решил, — улыбнулся Саджо. — Отец твой все равно не сунется отвоевывать тебя.       — Да, потому что не так уж я ему и дорог, — скривился омега.       — Нет, — уверенно проговорил Саджо, подходя к двери. — Просто тебя в обиду никто не даст, он даже найти тебя не сможет. Здесь ты в безопасности.       Захлопнув за собой дверь, король поспешил вернуться к делам насущным.       Омега же сидел за столом с опущенной головой и с ненавистью смотрел на лист бумаги. Чистый лист, ничем не примечательный. Но именно на нем Мойл сорвал свой гнев, смяв и разорвав на кусочки.       Как отец смеет вообще думать о нем, после того что пытался сделать с ним?!