Глава 27
22 мая 2015 г., 15:35
В маленькой комнате горела лишь одна свеча, скрывая почти все во мраке, но все же слабо освещая Лу, расслабленно полулежащего на постели, на подушках. И Мойла на его груди. Альфа привычно теребил рукой розовые волосы, а омега перебирал курчавые волосы на груди мужчины.
На душе Микро было тяжело.
Деллинджер был прав, говоря, что Лу не имеет прав на Мойла. Но лишь одна мысль о том, что омега исчезнет из его жизни, выводила из себя. Конечно, у них не такие отношения, чтобы требовать что-то друг от друга. И все же, хотелось удерживать Мойла подле себя. Хотелось привязать, и точно знать, что никуда тот не денется.
Это было вполне осуществимо, Лу мог просто предложить омеге женитьбу. Вот только давняя клятва не позволяла сделать это. А оставаться рядом без обязательств Лу не мог его просить. Чувство гордости давило и не отпускало. Чувство собственности противостояло гордыне, не давая возможности решить уже наконец.
Легко улыбаясь, Мойл пересчитывал волоски на груди альфы, зная, что это бессмысленно, да и сбивался со счёта часто. Но сейчас это не имело значения. Омеге было хорошо в руках мужчины, радовало то обстоятельство, что эту ночь они провели вместе. Столько страсти и нежности Мойл уже давно не получал. В основном из-за того, что советник всегда был занят, вечно спешил куда-то.
— Тебе отец передал письмо с Деллинджером? — спросил Лу, точно зная, что послание было.
— Да, — улыбаясь, проговорил Мойл, пробежав пальцами по животу советника, чем вызвал в его теле приятную дрожь.
Им, конечно, было хорошо, но этого было мало для омеги. Он хотел вызвать чуть больше чувств у альфы, что вечно все держал в себе. Вот когда они только познакомились, было намного интереснее. С годами пришлось учиться усмирять свои эмоции; оставлять для окружающих лишь равнодушие и спокойствие.
— И что, он пишет что-нибудь новое? — спросил лениво Лу, накрутив на палец прядь волос омеги, что отливала в свете свечи нежными оттенками розового.
— Нет, — мотнул головой Мойл, с легкой улыбкой. — Снова просит вернуться домой, обещает, что больше не поступит со мной так, как раньше. Говорит, что после возвращения я буду наследником без обязанности жениться.
— И что ты думаешь? — все так же лениво спросил мужчина, отлично зная ответ.
Ему не о чем было волноваться. Раз омега не единожды отказывал отцу, что могло сейчас измениться? Не желал Мойл становиться послушной игрушкой родителя. Не хотел жениться на совершенно не интересующем его человеке. Именно это и была одна из причин его нежелания возвращаться. По крайней мере, так утверждал сам песнописец.
— Не знаю, — пожал одним плечом Мойл, так как лежал на боку. Он все еще хотел вызвать хотя бы возмущение у Лу. Ему необходимо было знать, что мужчина его не отпустит. Пусть никогда не женится, но будет рядом. Они не дети, но уверенности друг в друге с каждым днем становилось все меньше. Любовники понимали, что их может разлучить не только жизненное обстоятельство, так же в любой момент кто-то из них мог встретить другого человека, мог не прожить и завтрашнего дня. Многое могло произойти и измениться всего лишь за краткий миг.
Какое-то время они молчали. Альфа разглядывал в тусклом свете свечи волосы любовника.
Отчего-то этот разговор заставил его напрячься, словно предупреждая. Микро не понравился ответ Мойла. Что-то изменилось, раз ответ стал другим. Видимо, омега раздумывал о возможности вернуться. Но почему? Что именно его не устраивало?
Ведь им хорошо вместе и так как есть.
Мойл снова перебирал волосы на груди мужчины, скрывая горечь. Никаких новых эмоций он не добился от альфы. Даже в день их знакомства Лу проявил больше чувств, чем сейчас. И пусть эмоции альфы были неприветливыми и отрицательными, все же лучше, чем безразличие. Иной раз Мойлу казалось, что у Лу вообще нет никаких желаний, и он вовсе не человек. Потому что нельзя быть таким хладнокровным и равнодушным. Так не должно быть.
— Мойл? — позвал Лу, отпустив его локон и накрыв ладонью плечо.
Весь день его преследовали смутные подозрения. Насчет Мойла и Деллинджера. Ведь альфа вполне мог соблазнить молодого принца. Все омеги теряли голову от ухаживаний и лживых обещаний посла. А Замен, скорее всего, узнал об их связи и пригрозил, унизил. Замен человек сложный и мог наказать сына. А тот испугался и сбежал.
Точно, что произошло, из-за чего Мойл приехал в страну Саджо, никто не знал. Возможно, сам король, но Лу и омега никогда не обсуждали эту тему.
— М? — витая в своих мыслях, отозвался молодой человек.
Помолчав, взвешивая за и против, альфа все же спросил:
— С кем ещё ты спал или спишь, кроме меня?
Одна только мысль, что тела омеги касался кто-то другой, бесила мужчину. Он хотел быть единственным, и требовал подтверждения. Даже словесного. Сам Лу спал с другими омегами, правда, после близости с Джу, все как-то само собой сошло на нет. Оставался только Мойл. Только принца Лу желал так же страстно и жадно, как при первой встрече в замке брата, спустя несколько лет после первой встречи. Мойл, по их договоренности, мог быть с кем угодно, и Микро не имел права ему запрещать, но тем не менее хотел, чтобы он был единственным у песнописца.
Он хотел быть единственным для него.
Мойл мгновенно напрягся, чувствуя вспыхнувшую обиду, но в следующий миг на смену ей пришла злость. До этого момента Микро был первым и единственным.
Сев, омега натянул повыше простыню, прикрываясь. Альфа, заворожено глядя на его спину, протянул руку и провёл ладонью между лопаток, вызвав так не нужную сейчас приятную дрожь.
— Какой же ты ублюдок, Лу! — прошипел Мойл, усмехнувшись.
— О чем ты? — не совсем понимая, уточнил мужчина. Оскорблению он не сильно удивился. Случалось, что Мойл пребывал в крайне раздраженном состоянии и срывался именно на альфе.
— Тебе пора. Уходи, — ответил Мойл, не оборачиваясь к любовнику. Фиалковые глаза молодого человека потухли, прежний счастливый блеск исчез, оставив после себя лишь грусть и некую пустоту.
Ничто никогда не изменится. Не для них.
— Но ещё даже не рассвело, — воспротивился Лу, словно и не замечал того, что сам оскорбил молодого человека.
— Уходи, — повторил Мойл немного дрожащим голосом. — Это последний раз. Больше не приходи.
— Да что с тобой?! — возмутился Лу, тоже сев. — Настроение ни к черту? Все же хорошо было.
Мойл болезненно усмехнулся, прикрыв лицо растрепанными волосами. Он не ответил.
Лу такой глупец, раз совсем ничего не замечает, не понимает, как делает больно своими словами и отношением.
Микро еще пару минут тяжело смотрел на затылок омеги. Но вскочив, быстро оделся. Уже у двери он услышал тихий и спокойный голос Мойла.
— Я приму предложение отца и вернусь домой.
Не оборачиваясь, Лу, едва сдерживаясь, прошипел:
— Поступай, как знаешь.
Хлопнув яростно дверью, покинул комнаты песнописца.
Мойл с грустью уставился в тёмный угол спальни. Слез не было, они уже закончились. Достаточно давно Мойл понял, что не имеет для Лу никакого значения, просто любовник, просто полезный человек. И злиться или плакать было глупо сейчас. Все происходящее между ними уже давно стало предсказуемым. По крайней мере, Мойл ожидал этого, хоть и страшился.
Прикрыв лицо руками, омега тихо простонал:
— Какой же ты жестокий, Микро, — спустя минуту молчания, обхватив руками себя за плечи, с отчаянием и невыносимой болью в голосе договорил: — Зачем мне другие, когда я тебя люблю?!..
Спустя час Мойл, уверившись, что горем делу не поможешь, такой конец их отношений был предсказан заранее, решил отправиться на кухню. Как бы тяжело ни было на душе, кушать все же хотелось, тем более что он часто забывал об этом простом для каждого действе. Потому одевшись и приведя себя относительно в порядок, молодой человек распахнул дверь. И оторопел.
— Зачем вы здесь? — спросил Мойл, во все глаза глядя на двух стражников, что преградили ему путь.
— Приказ первого советника, — отрапортовал один из мужчин, тот, что постарше, видимо, у него и звание было выше.
— Какой к черту приказ? — прищурившись, уточнил омега.
— Вам запрещено покидать ваши покои, — все так же невозмутимо отозвался стражник.
— Какого черта! — прошипел Мойл, захлопнув дверь, и, прижавшись к ней спиной, скатился на пол. — Зачем ты даешь мне надежду, Лу?!
***
Тирас поднимался по лестнице, когда двери главной залы распахнулись, и на пороге показался перепачканный грязью Саджо. Охнув, Тирас кинулся к нему. От волнения сердце тут же зашлось в неистовой пляске. Подскочив к нахмуренному супругу, юноша схватил его за руку, чуть выше локтя, взволнованно заглядывая в глаза. — Что случилось? — воскликнул он, видя, что внешне на муже нет никаких повреждений. — Оползень, — буркнул альфа, продолжая уверенно шагать к лестнице. Слуги, видя его, шарахались, в полутьме залы распознавая в нем чудовище, а не человека. — Ты пострадал? — тут же задал следующий вопрос Тирас. — Нет, — мотнул головой Саджо. — Но нам пришлось вернуться, мы почти всех лошадей потеряли, да и сами едва выбрались. Чертова погода. Все из-за недавнего дождя. Они уже поднимались по лестнице, Саджо все еще пытался сдержать свою злость. Его не устраивало, что в этот раз боги помешали ему схватить Отто. А ведь никто не знал, куда епископ снова сбежит, когда узнает, что король уже вычислил его местоположение. Войдя в свою комнату, Саджо сразу же направился в ванную, по пути стягивая с себя одежду. Тирас шел следом, молча буравя взглядом спину супруга. Волк на его груди был целым и невредимым. Что означало, что угрозы жизни не было. Это радовало, и бета вздохнул с облегчением. Тирас помог мужу привести себя в порядок, приказав перед этим слугам принести ужин. После супруги вместе поужинали и легли спать. И хоть со стороны казалось, что они гармоничная пара, на самом деле они почти не проронили и слова за все время, практически не коснулись друг друга. Саджо был напряжен и пребывал в раздумьях. Сейчас ему не казалась такой уж глупой идея Тираса насчет шпионов. И он решил первым делом поговорить утром с Лу или Ово (мужчина еще не знал, что Ово стал супругом Хошо, и те этим утром покинули замок). Также король был просто зол из-за произошедшего. Так глупо и расточительно. Юноша видел напряженность мужа и не мешал ему, оставаясь в тени и мысленно поддерживая его. Следующим утром, Тирас проснулся первым и к моменту, когда Саджо выспался, уже успел посетить комнату Рики. И теперь сидел на краю постели, а мальчик лежал на ней распеленутый и с удовольствием разминал ручки и ножки, тихо агукая. Альфа проснулся неожиданно для себя и сразу же наткнулся взглядом на ребенка. Удивившись, перевел взгляд на Тираса. Тот с улыбкой смотрел на Рики, следя за тем, чтобы он не упал с постели. На лице беты сияла легкая, мягкая улыбка. Таким очаровательным Саджо еще не видел его. И сейчас ему самому захотелось улыбнуться в ответ. Видя мужа такого умиротворенного, Саджо позавидовал мальчику, что смог вызвать в бете столь теплые чувства. Ведь сам он мог вызвать лишь страх и боль. — Доброе утро, — улыбнулся юноша, заметив взгляд мужа. — Угу, — кивнул альфа. — Что он здесь делает? Тирас от тона мужчины нахмурился, но честно ответил: — Просто подумал, что ты тоже захочешь его увидеть. — Он не мой сын, — отмахнулся Саджо и сел на постели. Зеленые глаза тут же с жадностью оценили мускулистый торс короля, мысли стремительно перетекли в более эротическое русло. Но Рики напомнил о себе кряхтением и попыткой засунуть в рот большой палец ножки. — Значит, ты не хочешь видеть его? — спросил юноша, беря мальчика на руки и прижимая к груди. — Да мне все равно, как-то, — пожал плечами мужчина, окинув юношу и ребенка взглядом. Ему определенно нравилось видеть супруга таким счастливым. Тирас снова нахмурился: он не понимал, как можно не влюбиться с первого взгляда в столь невинное создание. Может ли быть, что альфа еще просто не рассмотрел мальчика? Склонив голову и прикрыв лицо волосами, бета усмехнулся уголком губ и уверенно поднялся с постели. Обогнув ее, подошел к Саджо и протянул ему Рики. — Подержи его, пожалуйста, — проговорил он, видя, как муж тут же меняется в лице. Сейчас на суровом лице альфы закрепился страх. Все же размеры разительно отличались. — Зачем? — взволнованно глядя на маленькое существо в руках супруга, спросил Саджо, тем не менее послушно поднимая и складывая руки так, как Тирас одной своей рукой помогал уложить их. Закончив, юноша протянул мальчика королю и вложил в его руки. Саджо замер, боясь даже вздохнуть. Рики был слишком маленьким для него, слишком хрупким. Он и подумать боялся о любом лишнем движении, ведь оно могло навредить малышу. — Не бойся, — подбодрил его Тирас, окидывая их веселым взглядом. Саджо выглядел хоть и потрясенно, но в то же время так мужественно-невинно с ребенком на руках. — Легко тебе говорить, — проворчал альфа, чувствуя, что от напряжения уже спина начинает болеть. Да он так ни на каких тренировках не уставал. — Забери его. — Еще немного, — кивнул Тирас, стараясь запомнить этот миг в мельчайших подробностях. А Саджо неожиданно осознал, что когда-то Рей был точно таким же крохой, а он его даже ни разу на руки не брал. Не слышал его плача или смеха, первого слова. Не видел, как Рейдер рос. И у него, наверное, уже не будет возможности подержать на руках кроху. Ведь Рей вырос, как-никак, а его на руки уже не возьмешь. А до внуков он может и не дожить. Окинув мальчика в своих руках теплым взглядом, альфа понял, что ему приятно его держать. На душе становится спокойно и радостно. Да и сам Рики довольно улыбался, хоть уже и зевал. — Это словно наш с тобой ребенок, — прошептал Саджо, разглядывая маленькое существо, с все еще покрытым легким младенческим пушком телом и с мутными глазами и беззубым ртом. Копна волос радостно отражала лучи утреннего солнца, проникающих через окно, создавая вокруг головы младенца подобие ореола святых. Тирас же от слов мужа вздрогнул и напрягся. Хотел бы он, конечно, чтобы Рики был его кровным сыном. Но раз боги против, значит, так лучше. Им виднее. — Он такой крохотный, но милый, — все так же с улыбкой проговорил мужчина, не обращая внимания на самого Тираса. Его так поглотил Рики, успокаивая и отгоняя все сомнения. Именно этого мужчине и не хватало, чтобы найти силы действовать дальше. А юноша почему-то подумал, что, возможно, сейчас альфа словно в прошлом. Когда у него был омега, когда они только строили планы на будущее, когда у них впереди был весь мир... В дверь постучали, и заглянул помощник няньки. — Простите, ваша светлость, — обратился омега. — Могу я забрать Рики, ему кушать и спать пора. — Конечно, — пользуясь возможностью не отвечать на слова Саджо, отозвался Тирас. Забрав у мужчины ребенка, отдал его омеге, поцеловав мальчика на прощание в лобик. — Так, надо приниматься за дела, — воодушевленный, наполненный огромной энергией, Саджо вскочил с постели и вприпрыжку кинулся к ванной, насвистывая веселый мотив под нос. Он и представить не мог, что ребенок может так зарядить его. А Тирас стоял посреди комнаты и думал, куда ему себя деть, что сделать, только бы боль ушла. Он все так же любил Рики, Саджо и Рея. Но как больно понимать, что он пустышка. Подойдя к столу у окна, юноша пару мгновений смотрел в окно. Погода обещала быть солнечной и теплой. Птицы пели, отдавая дань небу; цветы делились чудесными ароматами. Все в мире было так красиво, и эта красота никуда не денется. Никогда. Природа создала мир таким, чтобы он мог существовать всегда. Одно сменялось бы другим. И так круг за кругом. Птицы, животные и растения. Даже чертовы личинки, черви и те могли продлить свой род. Но не он. Тирас никогда не сможет подарить Саджо наследника. Их сына. Он просто пустой сосуд, в который по ошибке вложили душу. И душа эта, по-видимому, принадлежала грешнику. Ведь иначе для чего все эти страдания?! Но что мог Тирас совершить в прошлой жизни, что бы так прогневать богов? Опустив глаза, не в силах более смотреть на радужный мир, юноша уставился на кувшин с вином. Забытье — единственное, что способно уберечь от боли, или, по крайней мере, оградить от нее. Взяв со стола кувшин с вином, Тирас медленно направился к двери. Ему нужно было побыть одному, привести мысли в порядок. Выйдя в коридор, он сразу же обратился к стражнику, что уже дожидался его. Надзор все еще не сняли. — Не ходи за мной. — И юноша направился вдоль по коридору, намереваясь спрятаться в смотровой башне, что стала его любимым местом. — Но у меня приказ, — воспротивился стражник. Тирас лишь встал к нему вполуоборот и глянул прищуренными зелеными глазами. Стражник от взгляда младшего короля вздрогнул и отступил. — Как прикажете, — поклонился он. Собственно, его светлость Тирас тоже король и, так же как и Саджо, имеет права отдавать приказы. У мужчины не было причин не подчиняться ему. За тяжелыми раздумьями Тирас и не заметил, как оказался в заброшенной части замка. Впрочем, ему было все равно, куда идти. А эта часть замка не обжита, а значит, тут никого не было, следовательно, его никто не побеспокоит. Но неожиданно оказалось, что одна из дверей в длинном коридоре охранялась двумя стражниками. Прежде чем юноша успел узнать почему, она открылась, и показался растрепанный розововолосый молодой человек в поношенной свободной одежде, перепачканной чернилами. Открыв рот, омега хотел было снова сорваться на стражниках, — он все еще был не доволен пленом, — но, заметив Тираса, тут же ощерился на него. — Ты кто? Что ты здесь делаешь? Тирас оглядел его с ног до головы, оценил принадлежность и любовь к книгам и поднял кувшин с вином, показывая. По дороге он уже сделал несколько глотков, и так как был не привычен к крепкому напитку, то уже был немного пьяным. А настроение это не улучшало. Стражники короля узнали, поэтому не спешили встревать. Они не знали, как действовать. Один — принц, второй — король. На чью сторону ни встань, выговор обеспечен. Потому оставалось лишь смотреть, чтобы молодые люди не подрались. Такого страже точно не простят. — Хочешь выпить? — предложил Тирас, понимая, что ему необходимо высказаться. Не может он больше все держать в себе. — Лучше чтобы хотел, у меня настроение плохое. — Что? — опешил Мойл. С виду юноша перед ним был хорошо одет и держался, как подобает людям из знатных семей, потому опасаться было нечего. Да и стражники как-то подозрительно помалкивали. Конечно, бывало, что сюда по ошибке забредала пьяная знать, но кем бы ни являлись ее представители, их выпроваживала стража, порой прибегая к крайним мерам. А этому черноволосому юноше они не спешили давать указания. — Пить будем, говорю, — разъяснил Тирас, шагнув в комнату молодого человека, не обращая внимания на его возмущенное лицо. — Мне компания и слушатель нужны. Мойл не нашелся, что ответить на подобное нахальство. Потому уже через четыре часа он и Тирас сидели на полу у стены в его коморке, что служила ему спальней. Оба они были уже в изрядном подпитии. Вино, которое принес Тирас, давно закончилось. Но у Мойла вполне нашлось еще два кувшина. И веселье продолжалось. Они не называли имен, просто изливали душу друг другу. Тирас рассказал почти все, что его тревожило, подытожив: — Сволочь он, а что ж поделаешь, все равно люблю его. Мойл выслушал, посетовал, дал пару советов. И рассказал свою историю. Так же, не называя имен. Они в них просто не нуждались. — Ик... и почему мы должны их любить, а?! — вопрошал возмущенный омега. — Они с нами так, а мы? Вот где справедливость?! — И не говори, нет ее... Ик, — согласился Тирас и поднял кубок. Но вино снова закончилось. У Мойла больше не было заначек, потому юноша пообещал раздобыть еще немного и вернуться. Никто из них не додумался отправить стражника. Оба стража с потрясением смотрели в спину удаляющемуся шальному королю, надеясь, что им за это ничего не будет. Ведь они-то молодого сира не спаивали. Шатаясь, бета доковылял до главной залы замка, чудом не попавшись на глаза слугам, или кому-то поважнее. В голове мелькнуло что-то о предостережении, но благовременно утонуло в выпитом вине. Заглянув в залу, Тирас увидел странное скопление. Тут были и слуги, и стражники, и еще много-много людей. — Почему вы его еще не нашли?! — рычал старший супруг, окидывая собранных стражников гневным взглядом. — Простите, ваше величество, но мы все обыскались. Нет его нигде, — ответил ему один из мужчин. — Из крепости сегодня никто подозрительный не выезжал. Тирас, понимая, что альфы заняты каким-то очень важным делом, скользнул в залу, заприметив пару кувшинов с необходимой ему сейчас жидкостью. И уже даже достиг стола, где хранилась жгучая вода, когда его все же заметили. — Ваша светлость, вы в порядке? — раздался со спины незнакомый голос. Тирас подпрыгнул, застигнутый врасплох. Оглянувшись, увидел Лу, который смотрел на него с недоверием. — Ага... ик, — отозвался Тирас, протягивая руку и хватая кувшин, намереваясь сбежать, пока никто более его не поймал. Все же репутация Саджо превыше всего. Люди, ранее стоящие к нему спиной, неожиданно расступились, и юноше предстал супруг. Судя по выражению лица, очень злой. Не успев и слова сказать, не совладав с волнением, мужчина ладонью больно хлестнул Тираса по щеке. — Ты хоть представляешь, как я волновался?! — прошипел Саджо, чувствуя, что готов убить супруга. Его тут ищут, думая, что снова кто-то похитил, волнуются. А он просто напился где-то. И в то же время альфа был рад видеть, что с бетой все в порядке. Но он злился. Именно из-за пропажи супруга, Саджо пришлось отложить отъезд, а это было неприемлемым. Голова юноши мотнулась в сторону, боль обожгла щеку, на миг отрезвив Тираса. Не поворачиваясь к мужу лицом, бета тихо шепнул: — Извини! Сколько раз Саджо уже причинял ему телесную боль, юноша не взялся бы ответить. Сколько раз Тирас просил прощения, полагая, что сам был виноват. А Саджо? Он никогда не чувствовал своей вины, ни в чем, что касалось бы беты. Он просто делал так, как считал нужным, следуя своим убеждениям. Почему-то именно за эту пощечину стало невыносимо обидно. Как же он устал! Эта вечная жестокость, вызванная не то ненавистью, не то просто неприязнью. Разве в таком отношении они когда-нибудь смогут быть счастливыми и любить друг друга взаимно? Всего лишь краткий миг ярости, молниеносное движение... И Саджо отлетел на метр, ударившись спиной о стол, осел на пол. Потрясенно уставившись на супруга, альфа поднял руку и накрыл ладонью щеку. Половина лица со шрамом горела от точного удара. А Тирас стоял напротив, опустив голову, прикрыв лицо волосами, но исподлобья глядя на мужа с яростью в ярко-зеленых глазах. Он не признавал своей вины. Спустя краткое мгновение юноша, глубоко вздохнув, посмотрел на Саджо... Безразлично. Настолько безэмоционально, что альфа вздрогнул. Опустив руку и разжав кулак с покрасневшими костяшками, Тирас выпрямился и вздернул подбородок. Его сейчас совсем не волновал тот факт, что свидетелей вокруг было достаточно, а он, по сути, унизил короля перед его же подданными. Простят ли они неуважение младшего супруга к старшему? Тираса это не волновало. Сейчас он не думал ни о Рейдере, ни о Рики, ни о ком. Просто кончилось терпение, просто сорвался. Окинув прищурившегося Саджо коротким взглядом, Тирас развернулся и гордо направился к лестнице. Вскочив на ноги, король тяжело посмотрел в спину юного супруга, не замечая, как по подбородку течет тонкая струйка крови из разбитой губы. Был ли альфа потрясен силой удара с виду хрупкого юноши? Да. Настолько поражен, что не мог представить, как теперь реагировать. Когда Тирас скрылся на втором этаже, мужчина окинул взглядом притихших подданных. — Вы ничего не видели, — прорычал он и, снова посмотрев на лестницу, усмехнулся.
