Тень прошлого

      Какаши уже давно забыл о сне и спокойствии. Стоило ему только закрыть глаза, как он тут же их распахивал и принимался ошалело крутить головой по сторонам, ожидая увидеть призрака из прошлого, так мучившего его в последнее время.       Это было невыносимо.       И страшно.       Да-да, один из сильнейших шиноби Листа боялся какого-то чертового призрака. Но не так-то прост оказался этот незваный гость, заставивший с дрожью ожидать новые встречи с ним.       Часто Какаши казалось, что он задыхается в объятиях легкого летнего одеяла. Ему становилось нестерпимо жарко, но стоило только скинуть одеяло на пол, как холод проходился по телу как будто маленькими, но острыми иголочками, впиваясь в кожу, высасывая последние силы.       И это ему не нравилось.       Тогда Хатаке с тяжелым вздохом поднимался с кровати, начисто игнорируя светло-карие призрачные глаза, следившие за каждым его движением. От этого шиноби чувствовал себя беспомощной зверюшкой, за которой наблюдает опасный хищник, способный вцепиться в него в любую минуту.       Он несколько привык и к этому, но странная дрожь все еще присутствовала. Невольно он вспомнил день, с которого все и началось.

***

      В ту ночь на небе царила полная луна. В Конохе уже давно все спали и наверняка видели десятый сон, а для него это было непозволительной роскошью. Он только вернулся из своей Резиденции и мечтал лишь о том, как ляжет в мягкую кровать и уснет. Сил на то, чтобы умыться и переодеться у него не осталось. Нынешний Хокаге смог лишь отстегнуть свой плащ и снять жилет, которые сиротливо остались лежать на полу. Так сильно Какаши вымотался за этот день. Все-таки быть главой скрытого селения трудно.       Растрепав рукой и так лохматые волосы, он неторопливо приблизился к кровати, уже готовый упасть на неё и забыться до утра.       — Какаши, — тихий шепот знакомого с детства голоса ворвался в комнату вместе со сквозняком. Шиноби лишь раздраженно мотнул головой, стараясь избавиться от наваждения. Чего только на ночь глядя не привидится. Особенно в таком состоянии. Но тени прошлого были куда сильнее и не могли стерпеть такого пренебрежения к ним.       Ледяное прикосновение к шее заставило его вздрогнуть и замереть на месте. Сонливость как рукой смело, но усталость не спешила сдавать позиции, намекая на отдых. И Какаши с радостью бы согласился с её позывами, но в тот же миг он почувствовал, будто его горла коснулось что-то холодное и явно острое, но отчего-то он четко осознавал, что сзади никого нет, а все это ему лишь кажется. Однако ошибка могла стоить жизни, а она ему ох как дорога. Шиноби прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями. Неправильный ход. Обычно он всегда действовал быстро, но сейчас измученное тело не хотело слушаться его.       Покосившись вниз, он убедился, что руки с оружием возле его горла нет, но неприятное чувство осталось. Хокаге потянулся к подсумку с кунаями, надеясь на то, что хоть один да должен был остаться. Сейчас он жалел о том, что отказался от телохранителей. Обычно за ним наблюдали АНБУ, но, видимо, и они решили, что глава деревни и сам способен защититься. Самое странное, что и печати не отреагировали на невидимого пока противника.       Руку, потянувшуюся к кунаям, тут же сжали, словно в тисках, заставив мужчину зашипеть. Ему показалась, что даже кости от такого захвата хрустнули. И тут же гибкое тело с силой прижалось к нему сзади, и от холода, исходившего от него, Какаши даже забыл, как дышать.       — Какаши испугался? — сказано было с недоверием и толикой удивления, будто незнакомец не ожидал, что Хатаке может испытать страх.       Только после шиноби понял, что ошибался, подумав про холодное оружие, приставленное к горлу, когда чьи-то тонкие, но на удивление сильные пальцы заставили его захрипеть. И как бы он не вырывался — освободиться или ударить противника ему не удалось. Сражался словно с воздухом, а пальцы все сжимались.       И только в последнюю минуту, когда в глазах Какаши помутнело, и он почувствовал, что конец близко и скоро Коноха лишится очередного Хокаге, ледяные пальцы разжались, и мужчина с глухим звуком рухнул на кровать и тяжело закашлял, жадно глотая воздух.       — Тебе понравилось умирать, Какаши? — в голосе было неприкрытое детское любопытство, а также странная нежность и обожание, когда она произнесла его имя. Да, она. Лишь сейчас Какаши смог увидеть ночного незваного гостя, смотревшего на него такими знакомыми до боли в сердце карими глазами. Это была Рин. Давно умершая от его руки подруга по команде, к могиле которой он ходил чуть ли не каждый день и мечтал исправить совершенную когда-то давно ошибку. Но Хатаке мог поклясться памятью Четвертого в том, что хоронили Рин подростком с угловатой фигурой, а к нему пришла взрослая девушка с длинными волосами, разметавшимися по плечам, и сформировавшимся телом. Возможно, такой она стала бы останься живой.       — Рин, — горло болело, и говорить было трудно. Какаши даже и не знал, верить ли ему своим глазам. Она лишь снисходительно улыбнулась, чуть прикрыв глаза, а потом стала серьезной.       — Тебе хорошо в мире живых? Тебе нравится мечта Обито? Ты счастлив, гений Какаши? — лицо, словно безжизненная маска у куклы, и проницательный, незнакомый взгляд. Рин никогда не была такой. Прошлая куноичи была доброй и миролюбивой, она жалела даже врагов, но эта — точная её противоположность.       — Прости, — он понимал, что поздно извиняться. Рин лишь качнула головой, опустив глаза в пол. Она выглядела на удивление живой, если так вообще можно отозваться о призраке. Стоит отметить, очень материальном призраке. А еще она имела уставший вид. Он заметил тени под глазами и поникшие, словно от тяжелой ноши, плечи. Девушка была в темных одеждах резко контрастирующих с мертвенно-бледной, едва просвечивающей кожей. И от этого ему было жутко.       — Наверное, хорошо быть живым и жаловаться о своих проблемах умершим. Я слышала каждое твое слово и ненавидела, — Рин обняла плечи руками, будто защищаясь от чего-то невидимого, но не смотрела на него, погрузившись в свои безрадостные воспоминания.       Какаши же молчал, разглядывая её и не зная, что и думать. Он никогда еще не разговаривал с призраками, а особенно с теми, которые были когда-то его друзьями. Рин все также стояла, и легкий ветерок, пробившийся из окна в комнату, играл с её волосами и складками одежды, завершая таинственный и мрачный образ. Нохара была красива, но какой-то мертвой красотой, слегка увядшей, отталкивающей, но и притягивающей одновременно.       — Все скрываешься за этой треклятой маской? Думаешь, никто не увидит за ней тебя настоящего? — он и моргнуть не успел, когда кровать скрипнула, будто призрак и правда имел вес, и что-то прохладное коснулось его щеки. Мягко, но настойчиво край маски потянули вниз.       — Не знаю, как влюбилась в тебя. Даже лица твоего не видела. Слепа была, ведь твои поступки и характер были отвратительны, — Какаши смотрел куда угодно, но не на неё. Он и не думал атаковать или сопротивляться, но саднящие синяки на шее доказывали, что следовало бы. Маска поддавалась словно нехотя, но Рин добилась своего и вполне была довольна результатом.       — Что тебе нужно? — тихо спросил Хатаке её, чувствуя легкое прикосновение к своим губам, подбородку, щекам. Она словно исследовала его и в её глазах вспыхивали искры какой-то давней обиды и с трудом скрываемой помутневшей со временем любви. Когда-то она и правда любила, до сладостного трепета в груди следила за ним, запоминая каждый его взгляд. И пусть он тогда напоминал лишь бесчувственную глыбу льда, она все равно хотела быть рядом с ним. Даже смерть предпочла от его руки.       — Хочу, чтобы ты почувствовал себя на моем месте, — она улыбнулась ему какой-то несвойственной ей пугающей улыбкой. Больше в её глазах не было той затухающей теплоты, осталась лишь холодное безразличие.       В следующий миг вместо Рин он увидел себя. Совсем еще мальчишку, но уже с рангом джонина. Не успел он даже удивиться, как знакомое «пение птиц» нарушило тишину комнаты, а его заставило отшатнуться. Точная копия Какаши была настроена пронзить его сердце Райкири, точно как и он сам когда-то давно убил Рин. Он не боялся битв, но не представлял, как будет вновь сражаться с друзьями, а уж тем более с самим собой. Защищаться от своей техники. Какая ирония.       Но какая-то неведомая сила не давала ему даже шевельнуться. Он чувствовал себя словно в теневом захвате одной из техник клана Нара, но вот рядом не было никого – только он и его молодая копия. Их разделяли всего несколько сантиметров. Райкири замерло точно возле лица, пугая свое опасной близостью. Молнии так и рвались к нему, в непрерывном потоке крутились по кругу, оглушая комнату своим «пением». Рука противника сместилась чуть вниз, явно намереваясь закончить мучения Хатаке.       Он смотрел в глаза своей копии и не верил, что все может произойти так просто. Неужели, сон? Нет.       Немой крик сорвался с губ, когда разрывающая боль в груди и сильный удар тока прошелся по телу, взбудоражил кровь. Он чувствовал, что его разрывает на части, что жизнь капля за каплей покидает это никчемное тело, а его копия смотрит на него, как и он когда-то на Рин. Какаши увидел пробуждение Мангеку в левом глазе, подаренном когда-то ему Обито. Псевдо-Какаши отшатнулся в сторону, в то же мгновение, рассыпавшись на белые искры. И яркий свет от них поглотил Хокаге…       — Ну, как? — он резко распахнул глаза. Сердце гулко билось, судорожно перегоняя кровь по жилам. Он тяжело задышал, прислушиваясь к собственным ощущениям. Какаши ведь уже поверил в то, что умер. А вот он опять в кровати, а в груди нет кровоточащей дыры. Хатаке лежал на боку и видел перед собой лишь закрытую дверь и платяной шкаф. На полу все так же валялись разбросанные вещи.       Кто-то резко прижался к его телу, и почти невесомо коснулся губами его плеча, заставив Хатаке судорожно вздохнуть. Так холодно. Значит, Рин все еще здесь.       — Хватит, Рин, — тихо сказал он, чувствуя её руки на напряженной спине и пояснице. Какаши зашипел, когда острые ногти впились в его кожу. Девушка же хмыкнула с едва скрываемым раздражением. Он увидел только её руку, обхватившую его за торс. Она с силой заставила его лечь на спину и молниеносно уселась на него, глядя с превосходством во взгляде сверху вниз.       На несколько секунд их взгляды встретились, и в её карих глазах он не увидел ничего, кроме холода, которое источало все её нутро. И пока Какаши смотрел на неё, пытаясь найти в этой Рин ту самую, знакомую ему когда-то давно, девушка медленно водила ладонями по его груди и вслед за её ловкими пальцами одежда рассыпалась на искры, как и его копия совсем недавно. Ледяные ладони заставили его задрожать.       Они все смотрели, друг на друга, не отрываясь. Нохара медленно склонилась над ним, прижавшись своей грудью к его груди. Длинные волосы девушки щекотали его лицо, а руки неожиданно нежно касались тела.       — Моя тень всегда будет напоминать тебе о твоих ошибках и упущенных возможностях, — проворковала она прямо ему на ухо, обдав холодным дыханием. Какаши схватил её за руку, добравшуюся уже до ремня на штанах, но Рин лишь усмехнулась и тут же исчезла, когда первые солнечные лучи пробрались в комнату. Как же быстро время летит.

***

      Какаши прикрыл глаза и тяжело вздохнул, когда холодные руки обняли его сзади. Очередная ночь, в которой он будет умирать и вновь воскресать, а она все так же снисходительно улыбаться и дразнить его.