Лёд и Пламя

Pov. Джинни Уизли.       Я была, мягко говоря, в шоке. Я, ДЖИННИ УИЗЛИ, залепила пощёчину ДРАКО МАЛФОЮ? Невероятно! О, Мерлин! Зачем? Зачем я это сделала?       Мне было ужасно стыдно. И, как бы странно это не звучало, больно. Такое ощущение, будто бы обидел не врага, а близкого и любимого человека. Стоп! Что я несу? Малфой? Любимый человек? Бред какой-то! Но здравый смысл и сердце говорили другое.       Итак, я поняла, что Драко Малфой мне явно не безразличен. Нет, это не любовь, и даже не увлечение. Он просто нравится. Ну, а кто не согласен с тем, Хорёк — красавчик? Теперь осталось понять что с этим делать. Выход у меня был только один — рассказать всё Гермионе.

***

      Пара кончилась, и мы собрались у класса Флитвика. Гермиона сразу заметила, что со мной что-то не так. Но я заверила её, что расскажу ей всё, но только вечером.       Чары были самым скучным и нудным предметом. Разумеется, после Истории Магии. Флитвик весь урок монотонно бубнил, а мы, как роботы, конспектировали его доклад. В конце концов прозвенел звонок, и мы всей толпой отправились на ужин.       Вот тут мне стало не по себе. В Большом Зале я наверняка увижу Малфоя, и что мне прикажете делать? Может, подойти и извиниться? Нет, не пойдёт. Это породит огромную волну слухов. Что же тогда делать? Ответ пришёл с неожиданной стороны. Рон разговаривал с Гарри, и я услышала обрывок фразы, сказанной братом: «… пошли сову, и всё в письме объясни… » Ну конечно! Я пошлю ему сову! А в письме извинюсь. Об этом вряд ли кто узнает, а значит слухов не будет. Приняв такое решение, я со спокойной душой пошла со всеми ужинать.

***

— Ну, давай! Говори быстрей, что у тебя там стряслось. — затараторила Гермиона. — Герм, не так скоро. Мне нужно собраться с мыслями. — Что, что-то жутко сложное или жутко важное? — Скорее второе, чем первое. — И что же это? Хотя… Дай угадаю. Ты собираешься бросить Гарри? — Нет, с чего ты взяла? — По вам видно. Так, эм, ты влюбилась? — Нет, ну, то есть, не совсем. Ну… Блин, я не знаю, как сказать! Короче, не угадала! — Хорошо. Тебе нравится Малфой? — неожиданно выдала Герм. — Дда. — запинаясь, сказала я. — Как ты поняла? — Ох, Джин, да элементарно! Ты на него весь день смотрела! Это раз. Я не верю, что ты оставила бы без внимания случай на зельеварении, это два. — Да, и кстати, о чём ты хотела поговорить? — напомнила мне Гермиона о цели нашего разговора. — Как раз об этом. О случае на Зельеварении и последствиях. — И я рассказала ей всё, до мельчайших подробностей.В заключении моего рассказа Гермиона присвистнула: « Вот это да! Ну ты даёшь! Бедный Малфой! У него, наверно, неделю челюсть болеть будет!» — Это возможно, — грустно подытожила я. — А с письмом это ты хорошо придумала. Так что давай, садись и пиши. Завтра с утра отправишь, перед завтраком. А теперь я спать. Спокойной ночи, Джинни! — Спокойной ночи, Герм.       На этом мы и разошлись. Гермиона направилась в спальню старосты, а я села за стол и достала перо и бумагу.       Ох, сколько вариантов письма у меня было — не пересчитать. В конце концов получилось вот что: «Мистер Малфой, искренне прошу прощения за вчерашнее недоразумение. Я действительно погорячилась. Надеюсь, с вами всё в порядке. Ещё раз приношу извинения. Искренне ваша, Джиневра Уизли.»

***

      Проснулась я рано из-за того, что жутко волновалась по поводу письма. Я не выспалась. Кое-как поднявшись с постели, я тихонько прошла в ванную. Немного постояв под тёплыми струями и почистив зубы, я переоделась в форму, взяла письмо и отправилась в совятню.       Там было холодно. Разбудив небольшую, но очень красивую чёрно-коричневую с белыми пёрышками сову, я аккуратно прикрепила письмо, и почтальон отправился к получателю.       За завтраком я всё время украдкой поглядывала на слизеринский стол. Малфой вёл себя как обычно. До тех пор, пока не прилетела почта. Я увидела, как к нему подлетела моя сова. Как он с удивлением отвязал письмо. Как прочёл.       А затем он поднял на меня взгляд.