Послушная кукла

— Он жив?! — кричит Андреас, схватив врача за воротник рубашки. — Скажи мне, что он жив! Жив, черт его дери!  — Андрес, нет, — глядя в сумасшедшие глаза, — он мертв, парень, мертв. Успокойся, иначе мне придется вколоть тебе успокоительное!  — Да пошел ты к черту со своим успокоительным! Сделай с ним что-нибудь! Оживи его!  — Он упал на гребанный штык! Его шею проколота на сквозь! Успокойся, мать твою! Андреас в панике отвернулся и его взгляд упал на тело Анди. Он как-то сам себя назвал испорченной куклой, Андреас же считал, что этот парень самая прекрасная испорченная кукла, которую он только видел.  — Позвони Вольфу, пусть приедет, — устало садится на стул.

-

Его разрывало по ночам. Ему снился Анди. Парень кричал и метал. Он врывался к Андресу в кабинет и разрывал все бумаги, что были у того на столе. Кидал стулья в окна. Разбивал все чертовы фотографии, что стояли на столе. Срывал все картины, что висели на стенах. Он умолял его отпустить. Каждую ночь. Каждую чертову ночь, Анди умолял Андреаса перестать винить себя. Но мужчина не мог себя простить. Андреас просыпался каждую ночь в холодном поту, вскакивал с кровати и мчался вон из комнаты. Спасением являлась только бутылка виски. Хронический алкоголизм стал его другом. Сигареты и наркотики его любимые любовницы. Чувство вины сжирало изнутри. Пожирало сердце, ломало ребра, заставляло думать о том, как же он, черт возьми, виноват.

 —

 — Мы не знали, что с ним делать, — тихий шепот над холодным телом.  — Он не выходил из комнаты четыре дня, — всхлипы. У него на лице была улыбка. А в руках фотография беловолосого парня.

Он его простил.