Путь в Дамаск

Номер в мотеле оказался не лучше и не хуже бесконечной череды номеров, в которых они побывали за свою жизнь. Распахнув дверь, Дин швырнул сумку на ближайшую кровать и с недовольной гримасой оглядел тесную комнатушку. Брат, не говоря ни слова, вошел следом, поставил сумку на дальнюю кровать и, сев рядом, уставился в пол. – Не хочешь сходить куда-нибудь поесть? – Дин нахмурился, когда Сэм молча покачал головой. Его следующее предложение – купить в городе еду и вернуться с ней в номер, было встречено все тем же безмолвным движением. – Сэм, ты не сказал ни слова за весь гребаный день. Ты будешь со мной разговаривать? Младший охотник нехотя поднял голову, его тусклые глаза на миг встретились с глазами брата, а потом снова уставились в пол. – А что тут говорить? – Что-то… все равно что. Что-нибудь, только не играй со мной в молчанку. – Что, по-твоему, я должен делать, Дин? – Не знаю… смейся, плачь… блин, врежь по чему-то, если надо… только не сиди тут, как будто… – Дин осекся, испугавшись того, что готов был сказать. Сэм снова поднял голову, в его глазах блеснули слезы. – Как будто что? Как будто я только что потерял близкого человека? – его губы скривились в горькой усмешке. – Я этого не говорил, – в отчаянии проворчал Дин. – Нет? Тогда что ты хотел сказать? – внезапно взорвался Сэм. В его заплаканных ореховых глазах сверкнул гнев, он буквально дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Весь страх, вся боль Дина, накопившиеся за двадцать четыре часа, выплеснулись наружу. Не соображая, что делает, он схватил Сэма за рубашку и занес кулак, готовясь ударить брата. Сэм просто стоял перед ним, не сводя глаз с поднятой руки, и ждал удара, даже не пытаясь обороняться. Тяжело дыша, Дин уронил руку в ужасе оттого, что собирался сделать. Нужно было уйти – убраться подальше от Сэма и успокоиться, прежде чем он причинит боль единственному человеку, который был ему небезразличен. – Я иду в бар, – разминувшись с младшим, Дин шагнул к двери. Стараясь не обращать внимания на боль в глазах Сэма, он взял ключи с маленького столика и вышел на улицу, хлопнув дверью.

***

Закрытая дверь слегка подрагивала, а Сэм все стоял посреди комнаты, прислушиваясь к затихающим шагам брата. Потом он медленно моргнул и перевел дух. Чувствуя подступившие слезы, он вспомнил гнев и страх в расширившихся зеленых глазах Дина, сменившиеся зарождающимся ужасом, когда он отпустил его рубашку и уронил руку. Я хотел, чтобы он меня ударил и продолжал бить до тех пор, пока я не перестану что-либо чувствовать. Сквозь зубы вырвалось судорожное рыдание, по щекам потекли слезы.

***

– Виски, – привалившись к стойке в ожидании заказа, охотник настороженно обвел взглядом подернутый дымкой зал. В баре было тихо, немногочисленные посетители предпочитали держаться в тени, практически не общаясь между собой. Подходяще – я определенно не расположен к болтовне. Рядом с ним появилась выпивка, он опрокинул ее залпом и сделал знак бармену снова наполнить стакан. Вторая порция исчезла так же быстро, как первая, он взял третью и угрюмо покрутил в руке стакан с янтарной жидкостью. Черт бы побрал гребаного Сэмми с его гребаными мокрыми щенячьими глазами… Господи… Я чуть не ударил парня… что же я за гребаная задница? – Ночка тяжелая выдалась? – раздался рядом негромкий голос, и Дин, всполошившись, расплескал виски. – Блин! Никогда не подкрадывайся так к людям! Посмотри, что из-за тебя получилось! – с недовольной гримасой Дин взял стакан в левую руку и стряхнул капли виски с правой. – Прости, приятель. Слушай, давай я закажу тебе еще одну порцию. Мужчина поднял руку, привлекая внимание бармена, и Дин взглянул на своего нечаянного собеседника. Он увидел худощавого смуглого человека среднего роста с волнистыми черными волосами, еще более длинными и лохматыми, чем у его брата, приятное, хотя и ничем не примечательное лицо, темно-карие глаза и добродушную улыбку. – Гм… спасибо. – Так что, тяжелая ночка? – Можно и так сказать. – Знаю, каково это, – сочувственно покачав головой, незнакомец приветственно поднял свой стакан и с удовольствием отпил из него. – Эй… слушай… спасибо тебе за выпивку, но я вроде как хочу побыть один. И не обижайся, но я все равно не из ваших, – Дин снова отвернулся к стойке, надеясь, что мужик поймет намек. – Не из моих… о… я понял, – глаза человека расширились от изумления. – Думаю, ты в корне неверно меня понял. – Что ж… прости, – посчитав, что отделался от незнакомца, охотник допил остатки расплесканного виски и взял стакан, который ему принесли на замену. – Я священник, – улыбнувшись, мужчина сделал еще один глоток. – Священник? Какого черта ты делаешь в таком месте, священник? – Дин метнул изумленный взгляд на смуглого мужчину. – Выпиваю. Что еще здесь можно делать? Несмотря на свое мрачное настроение Дин улыбнулся. Ему почему-то начинал нравиться этот прикольный слуга Господа.

***

Сэм бесцельно бродил по тесному номеру, и мысли беспорядочно мелькали в его разболевшейся голове. Дин не хочет оставаться со мной… я убиваю всех, кого люблю – маму, Джесс, отца, Мэдисон… когда я убью Дина? Или ему первому придется меня убить? Взгляд зацепился за какой-то серебристый блик, и он остановился, глядя на предмет, видневшийся в открытой сумке брата. Тяжело сглотнув, он достал пистолет и повертел его в руках. Как кстати… пистолет, которым я убил Мэдисон. Он проверил обойму. Еще заряжен… так даже лучше. Вяло сжимая в руке оружие, он сел в кресло возле окна и уставился в сгущающуюся темноту.

***

– Итак, священник… ты всегда хотел быть священником? – Вообще-то нет, сначала я был плотником. Это мой отец хотел, чтобы я стал священником, – протянув руку, он улыбнулся. – Меня зовут Иммануил. Охотник пожал протянутую руку. – Дин. Значит, твой отец? – Да. Мои братья решили, что я спятил, – Иммануил негромко рассмеялся и отхлебнул пива, улыбаясь над своим стаканом. – Старшие братья? – Нет… младшие. Они уговаривали меня вернуться в наш родной город и остепениться – не гнать волну, не взбрыкивать… в таком духе. – Да, я тебя понял, – поднеся стакан к губам, Дин взглянул на своего собеседника и тут впервые заметил ужасный шрам на тыльной стороне его руки. – Ого… какой скверный шрам. Священник повернул руку ладонью вверх, изучая старую рану. – Ага. Было чертовски больно. Гвоздь проткнул руку насквозь. – Господи, приятель, неудивительно, что ты стал священником. Плотник из тебя вышел хреновый. – Возможно, ты и прав, – улыбнувшись, смуглый мужчина допил свое пиво и махнул бармену. – Может, именно поэтому мой отец так и решил? – Ха. Значит, ты просто следовал приказам своего отца, как послушный солдатик, – криво улыбнувшись, Дин сделал глоток виски. – Ну да, следовал. Но все вышло удачно – отцу всегда все удается. – А что, если нет? – Ммм? Что ты имеешь в виду? – А вдруг твой отец ошибся? – Дин нервно сцепил руки. – Что, если… что, если твой отец был придурком? Вдруг он отдал тебе приказ, который… который… – он закусил губу, глядя на расцарапанный стол. – Который начисто лишен смысла? Или даже причинит вред? – какое-то время священник задумчиво грыз ноготь. – Ну, было несколько приказов, которые в свое время казались бессмысленными, но он все равно давал им ход. В итоге это срабатывало как нельзя лучше. – А если нет? Что, если бы он попросил тебя сделать нечто такое, чего ты просто… не можешь сделать? – Ну, последний его приказ буквально убил меня, но я его выполнил, и оказалось, что все к лучшему, – подавшись вперед, мужчина заглянул в глаза молодому человеку. – Дин, иногда надо читать между строк. Видеть, в чем истинный смысл. Не только то, что лежит на поверхности. Порой истинное значение довольно сильно отличается от тех слов, которые улавливают наши уши. Допив виски, Дин секунду помедлил, прежде чем продолжить. – Как… как мне узнать, в чем истинный смысл? – Ты найдешь способ, Дин. Когда придет время, ты будешь знать, что правильно. Просто поступай так, как подсказывает тебе сердце – это и будет истинным смыслом приказов твоего отца. Разум тут ни при чем. Надо верить своему сердцу. Верить своей душе. – Да, наверное…

***

Сэм не удосужился включить свет, когда сумерки сменились настоящим мраком. Сидя возле маленького окна, он равнодушно наблюдал, как по дороге бегут машины; свет фар на секунду выхватывал из темноты капли, стекавшие по стеклу после ливня, начавшегося еще днем. Какая-то часть рассудка рассеянно задалась вопросом, где сейчас его брат. Другую часть это не особо интересовало. Его рука поглаживала пистолет с рукоятью из слоновой кости, лежавший у него на коленях. Холод металла вполне соответствовал могильному холоду, проникшему в его сердце. Он надеялся, что Дин придет нескоро.

***

– Значит, Иммануил… ведь это довольно старое имя, верно? – Да, мой отец всегда бы приверженцем традиций. Хорошее еврейское имя для хорошего еврейского мальчика. – Вот как? Почему же ты стал христианским священником, а не иудейским раввином? – Потому что именно это я должен был сделать. В этом моя судьба, так сказать. – Судьба… – Дин сделал глубокий вдох, в его взгляде появилась тревога. – Что-то не так, Дин? – карие глаза Иммануила с беспокойством следили за молодым охотником. – Нет… ничего. Ты… просто напомнил мне брата. – А-а. – Да. Он вечно несет эту чушь о судьбе. – Ты не веришь в судьбу? – Я не верю в его судьбу, – Дин залпом выпил остатки виски и стукнул пустым стаканом о стол. – Видишь ли, парень думает, что он проклят, и что… – он закусил губу, оборвав фразу. Священник он или нет, незачем ему знать всю эту хрень о превращении во зло. – Ты волнуешься за него. Полагаю, ты очень привязан к своему брату. – Да, да, привязан. Я всегда присматривал за ним, понимаешь? В смысле, я вырастил его – папа всегда был… на работе, поэтому я заботился о нем. Всегда защищал его. А теперь… я даже не знаю. Я не знаю, как еще мне его защитить. В мире столько зла – иногда трудно противостоять ему, понимаешь? – А почему ему кажется, что он проклят? – допив пиво, священник отставил в сторону пустой стакан и, упершись локтями в стол, переплел пальцы. – Смертей на нашу долю выпало предостаточно. И… там, куда нас занесло последний раз… была одна девушка, и… она… ее убили. Сэмми… – Дин судорожно сглотнул, вспомнив беспомощное, залитое слезами лицо брата, входящего в комнату, где Мэдисон ждала свою судьбу… и тот единственный выстрел, который потом еще долго звучал в его голове, пока Сэм, чье сердце снова разбила потеря любимого человека, судорожно всхлипывал, забившись в угол машины. – Понимаю. Должно быть, он убит горем. К счастью у него есть ты, чтобы позаботиться о нем. – Счастье… ха. – Ага, долбаное счастье, что я не выбил ему недавно зубы. – Не принижай себя, Дин. Определенно, ты для него – якорь. Откуда возникает мой следующий вопрос: почему он сейчас не с тобой? – Я… э-э… – Я ушел, бросил его… я сбежал – не мог вынести этот взгляд… – Я должен был уйти на какое-то время – чтобы справиться с… с ситуацией. – А-а. Сперва разобраться с собственным горем, а уже потом с его. – Да, что-то вроде этого. Священник уперся подбородком в сцепленные руки и печально взглянул на своего собеседника. – Скажи, он ведь не совершит какую-нибудь… глупость? По спине Дина пробежал холодок. – Глупость? В каком смысле… глупость? – Ну, он же не попытается причинить себе вред во время твоего отсутствия, верно? – Нет… не… не думаю… – Пистолет… куда я положил пистолет, из которого он… блин! Он в моей сумке… в номере… – Э-э, послушай… Иммануил, мне лучше вернуться, понимаешь? Проверить, как там парень… Служитель Господа встал из-за стола одновременно с Дином и протянул ему руку. – Всего доброго, Дин. И не волнуйся – ты найдешь свой путь. Просто тебе нужно немного веры. – Да… спасибо, – Дин пожал священнику руку и поспешно вышел на улицу, по пути бросив на стойку несколько купюр. Иммануил тепло улыбнулся, глядя вслед охотнику. – Будь тверд духом, Дин Винчестер. Слушай свое сердце, – выставив перед собой руки, он изучил две одинаковые отметины от гвоздей на ладонях и фыркнул про себя, вспомнив, как дерзкий молодой человек назвал его хреновым плотником. – Хорошо, что я не показал ему такие же шрамы на ногах.

***

– Сэм? Сэмми? – тихо окликнул брата Дин, открыв дверь и вглядываясь в темноту. Высмотрев темную фигуру в кресле у окна, он зажег верхний светильник, и убогую комнатушку залил тусклый желтый свет. Подскочив от удивления, Сэм что-то сунул под рубашку, пока Дин шел к нему. – Я не слышал, как ты вошел… – смахнув с лица слезы, Сэм уставился в пол, когда Дин присел рядом с ним на корточки и положил руку ему на колено. – Почему ты сидишь здесь в темноте? – углядев характерную выпуклость под рубашкой брата, Дин вытащил пистолет, заткнутый за ремень. – Что ты делаешь здесь с этой штукой? Сэм не мог посмотреть ему в глаза. – Сэм? Посмотри на меня. Что ты здесь делал с оружием? – Дин говорил тихо, успокаивающее, стараясь преодолеть барьер, который возник между ними несколько часов назад. Темноволосая лохматая голова медленно поднялась, и сквозь длинную челку на него взглянули остекленевшие ореховые глаза. Губы Сэма дрожали, по щеке катилась слезинка, следуя проторенным путем. И снова что-то надломилось в душе Дина. Он протянул руки, и Сэм, сорвавшись с места, бросился в его объятья, едва не сбив с ног. Тихонько приговаривая, Дин стал бережно укачивать Сэма, позволяя ему выплакать свое горе. Он прижался щекой к макушке брата, и теперь уже его слеза скатилась в копну волнистых волос.

***

«Если ты не сможешь его спасти» – «Ты должен приглядывать за мной» – «Твой брат – цель охоты» – «Ты обещал» – «Пожалуйста, Сэм, я хочу, чтобы ты сделал это» – «Ты должен спасти меня» – «Слушай свое сердце» – «Пожалуйста, Дин, ты единственный, кто может это сделать» – «Ты будешь знать, что правильно» – «Ты должен убить меня» – «Ты хочешь сказать, что не веришь в мою судьбу» – «Ты должен читать между строк» – «Спаси меня» – «Убей меня» – «Я скорее умру» – «Застрели меня» – «Читай между строк» – «Спаси меня» – «Ты должен присматривать за мной» – «Я спасу тебя» – «Верь своему сердцу» – «Спасу тебя» – «Разум тут ни при чем» – «Буду тебя защищать» – Ты найдешь способ, Дин» – «Спасти тебя… защитить тебя» – «Найдешь путь» – [1] Задыхаясь, Дин мгновенно открыл глаза. Ничего не понимая, он оглядел комнату; его хриплое дыхание казалось в тишине неестественно громким. Постепенно он разобрался в калейдоскопе картинок и мыслей из своего сна, его отчаянно бьющееся сердце вернулось к нормальному ритму, дыхание выровнялось. Опустив взгляд, он обнаружил, что сидит под окном, прислонившись спиной к стене. Сэм свернулся клубком рядом с ним, положив голову ему на колени. Рука Дина зарылась в волосы Сэма. Он осторожно убрал руку и погладил темные пряди, когда брат завозился, забормотал во сне. Откинув голову на стену, Дин закрыл глаза, перебирая в памяти приснившиеся ему голоса. Один из них явно выделялся на общем фоне – голос странного священника, повстречавшегося ему этим вечером. Совет Иммануила звучал в ушах так ясно, что старший Винчестер открыл глаза и оглядел комнату, на секунду решив, что плотник, ставший священником, каким-то образом проник вслед за ним в мотель. «Ты найдешь способ, Дин. Когда придет время, ты будешь знать, что правильно. Просто поступай так, как подсказывает тебе сердце – это и будет истинным смыслом приказов твоего отца. Разум тут ни при чем. Надо верить своему сердцу. Верить своей душе». Когда Дин снова посмотрел на своего братишку, в глубине души он уже знал, что будет правильным. Он положил руку на плечо Сэма. – Я спасу тебя, младший брат, – прошептал он. – Обещаю. Деян. 9:18 – «Мгновенно словно чешуя упала с глаз Савла, и стал он видеть снова…»