Свободное падение

Просыпаться в Бездне, говоря честно, Корво не любил. Обычно это предвещало резкий жизненный поворот, и он почти никогда не был положительным. Поэтому, не обращая внимания на чарующую логику мира Чужого (хотя иногда хотелось просто сесть на край очередного «островка» и наблюдать за текущей перед взглядом вечностью), лорд-защитник проверил оружие и, сцеживая зевки в кулак, быстрым шагом проследовал по выстроенной специально для него дороге. Причудливо изогнувшиеся лестницы соединялись с разными незнакомыми мостовыми, те — с паркетом недоразрушенной магией квартиры, который обрывался у неровного куска набережной. Аттано проводил взглядом одного из китов, величаво плывущего настолько близко, что можно было разглядеть изрубленные по краям плавники, и ловко спрыгнул на проплывавший под «набережной» корабль. Судя по виду, судно давно отслужило свое китобоям. Черными провалами зияли отломленный нос и пробоина во всю корму. Палуба осталась неожиданно чистой и свободной, хотя и заскобленной до тусклости и трещин. Широкий люк в трюм был приветливо открыт и заклинен. Корво прислушался и уловил сухой треск очередной руны. Один их вид вызывал в нем неприязнь — полновесные, вылизано блестящие, эти творения еретиков всем своим видом показывали, насколько огромно и значительно было создание, из кости которого их выточили. Амулеты, может, выглядели иногда даже тошнотворнее — кость прощалась с сердцевиной, желтела и начинала расслаиваться по краям, — но руны, зажатые в тиски металла с трех сторон, казались излишне вечными. Он успел сделать всего пару шагов в сторону люка, как на противоположной части палубы из ниоткуда возникла вторая фигура. Корво едва слышно зарычал — только один человек на его памяти носил красный камзол и имел доступ в Бездну. И видеть его живым для лорда-защитника была мукой похуже каленого железа. Дауд смерил его равнодушным взглядом и обманчиво неторопливо двинулся к проходу в трюм. Видимо, руна должна была стать своеобразным призом в их поединке, в неотвратимости которого ни один из них не сомневался. Интересно, можно ли умереть в Бездне? Аттано не успел додумать промелькнувшую мысль, резким взмахом раскладывая клинок и шагая в сизую дымку перемещения. Он должен был оказаться за спиной Дауда и безыскусно воткнуть меч ему под ребра, но китобой легко предугадал его маневр и парировал. Теперь уже Корво пришлось уворачиваться от недлинного, но быстрого и бритвенно острого меча. Они сосредоточенно кружили по палубе и сталкивались в коротких схватках, используя любую подвернувшуюся возможность, чтобы отвлечь противника, заставить его раскрыться и подставиться под удар. Первая кровь осталась за лордом-защитником. Царапина была неглубокой и неважной, но на шее, опасно близко от артерии. Корво сдержанно улыбнулся небольшой победе, крепче сжав рукоять, и обрушил на соперника шквал ударов, а ассасин недовольно нахмурился, даже не думая стереть кровавые мелкие капли с кожи. Он перешел в глухую оборону, отбивая атаки скупыми и точными движениями или вовсе избегая их. А потом Дауд характерным жестом вознес руку, и Аттано почувствовал, как отрывается от земли. Неожиданно быстро среагировав, он сжался в комок — и китобоя встретил мстительно мощный, усиленный собственным «притяжением» удар ногами в солнечное сплетение. Правда, выставленный для удара палаш пропорол кожаную штанину, но это было сущей мелочью по сравнению с тем, что Дауд с болезненной гримасой рухнул на спину. За край палубы. Утягивая Корво за собой с помощью повторно замерцавшей метки. Раньше, стоило только упасть за край «островков», то моргни — и под тобой та же поверхность, что и мгновение назад. Но сейчас все было иначе. Не плавное скольжение в лазоревую бесконечность, а свободное падение в режущую глаза белизну. Корво рефлекторно раскинул руки и сощурился, быстро смаргивая неконтролируемые слезы от чистоты света и резко хлещущего ветра. Тот ужасающе свистел в ушах, пытался выбить конечности из суставов, буквально оглушал, основательно трепал плащ и драл распущенные волосы. Фигуру Дауда в считанных футах под ним было видно отчетливо, и падал он не в пример увереннее лорда-защитника, пусть и спиной вперед. Его тело казалось замершим в одной статичной позе, напоминающей не раскрытую до конца звезду. Змеино изогнувшись, Аттано кончиками пальцев дотянулся до камзола, вцепился в грудки и дернул ассасина ближе к себе, едва не столкнувшись с ним лбами. Мужчина удивленно, как показалось Корво, приподнял бровь и в ответ… крепко прижал лорда к себе за талию. Не успел тот хоть как-то прореагировать, как почувствовал, что его сложенный арбалет неприятно ткнулся ему же под ребра. Пат. Единственное, что оставалось, это решительно посмотреть в лицо врагу. У Дауда оказались темные, кофейные глаза с редкими черно-зелеными проблесками у зрачка. Шрам был глубоким, но ровным в глубине — видимо, разошелся в процессе лечения. Ассасин ухмыльнулся, и Корво почти почувствовал это движение на собственных губах. А потом они в один момент закрыли глаза. Под спиной чувствовался грубый, но горячий серконосский песок. Дауд вздохнул — с трудом — и неохотно завозился. Чье-то тело на нем лежало удобно, ничем никуда не уткнувшись, хоть и весило немало. Скулу и ухо щекотало ровное сонное дыхание. Почему-то пахло морем, чисто, солоно и жарко. На несколько секунд мужчина серьезно подумал, а было ли все это на самом деле? Может, он всего лишь заснул с любовником под уставшим вечерним солнцем, и не было ничего — ни китобоев, ни Билли, ни Делайлы, ни Корво? Увы, нет. В мыслях мало-помалу стали проявляться последние события. Как черноглазый ублюдок вызвал его в Бездну, построил перед ним лабиринт к руне и стравил с лордом-защитником, как волкодавов. А потом — падение, рывок вверх и этот ошеломленно-неуверенный взгляд, будто Корво ожидал увидеть что-то совсем другое. Слишком искреннее выражение эмоций для того, кто не раз был предан соратниками. Такое чувство, лорд забыл о том, что на нем нет маски. При проскользнувшей мимоходом мысли о сухих приоткрытых губах с бледноватым контуром и заманчиво багровеющей сердцевиной Дауд беззвучно застонал и закрыл ладонью глаза. Потом, потрепав Корво по плечу, он несколько мгновений смотрел сквозь пальцы на вежливо молчащего Чужого, но тот лишь пожал плечами, оглядев своих последователей, и исчез в искристой черной дымке.