С чистого листа

Огонь. Боль. Смерть. Они повсюду, они живут внутри меня. Только огонь теперь не согревает и распаляет желание бороться, а прожигает всё внутри. Боль присутствует в каждом шаге, каждом вздохе, даже самые счастливые воспоминания заставляют сердце сжиматься. Смерть же ходит за мной по пятам, унося самых дорогих и любимых. Она забрала отца, мать, Прим, а теперь ухватилась за Пита. Она, с помощью осиного яда, превращает его чистую, светлую душу в дьявольскую сущность. Революция прошла. Как нам и обещали, началась новая жизнь, которая оставила прошлое за спиной. Не верится, что я была так слепа, даже хотела всего этого… Мне не нужны были друзья, семья, только Прим, я наслаждалась каждой секундой одиночества. Теперь же изнемогаю от желания оказаться в тёплых объятиях родных и близких мне людей. Я получила всё, чего желала, но потеряла при этом намного больше. Каждую ночь, в кошмарах, я чувствую, как Пит душит меня, а каждый день наблюдаю за тем, насколько стала ему безразлична. За полгода он так ни разу и не зашёл ко мне. Хоть я знаю, что моего Пита больше нет, но в душе всё ещё полыхает крошечная надежда на то, что он настоящий жив, просто прячется где-то в глубинах своего затравленного подсознания. Я наблюдаю за парнем каждый день. Провожаю взглядом на работу в пекарню и с нетерпением жду его возвращения, надеясь на то, что однажды он свернёт к моему дому, постучится в дверь и нежно поцелует, вспомнив каждый миг нашей истинной любви, вновь познает силу своих чувств. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Я так же, как и каждый зимний вечер, сидела на холодном подоконнике, неотрывно глядя на дорогу. Внезапно в глаза бросается светлая макушка парня, а когда он подходит ближе к дому, замечаю миниатюрную девушку с русыми волосами. Пит обнимает её за талию и заводит в дом. В гостиной соседнего дома зажигается свет, там шторы на окнах расправлены, и я могу видеть, как мой любимый смеётся и обнимает другую. С каждой их улыбкой в моём сердце появляются трещины, а когда парень целует свою спутницу, то внутри всё разбивается в дребезги, надежда окончательно угасает, а по щекам стекаю обжигающие слёзы. Больше нету сил смотреть, но глаза не желают отводить взор от влюблённой пары. Понимаю, что если б не была так глупа и эгоистична, то могла бы оказаться на месте той девушки. Провожу руками по местам, которых, когда-то касался Пит, и они болезненно ноют, желая его новых прикосновений. Внезапно ко мне приходит осознание того, что я постоянно нахожу разнообразные причины, по которым парень не зашёл в определённый день, но на самом деле он просто не любит меня, теперь я ему не нужна. Замечаю, как через несколько минут и ментор, впервые за последние месяцы, выходит из своей берлоги. Значит, сейчас у них намечается официальное знакомство. Пит уже давно позабыл обо мне, как и Хеймитч, надо смириться с этим. Всю ночь провожу, тихо рыдая в подушку, и только под утро засыпаю, окунаясь в пучину кошмаров. Меня будит лёгкое потряхивание, от которого я подскакиваю в постели. Образ умирающей сестры преображается в уже знакомую мне русоволосую девушку. Не понимаю, что происходит и взгляд начинает метаться по комнате, замечая за спиной девушки взволнованного Пита и, на удивление, трезвого Хеймитча. Забавно, кошмары никогда не покидали меня, но никто до этого времени не обращал на них внимания, а теперь на помощь приходят самые желанные и нежеланные люди одновременно. - Привет, меня зовут Беатриче, ты кричала, мне показалось, что что-то случилось, ты в порядке? – девушка выглядит довольно приветливо, но её голос для меня звучит наигранно искренним, как будто она очень хорошо прорепетировала перед тем, как явиться ко мне. - Нет, - хрипло отвечаю я. - Что я могу сделать, чтоб тебе стало лучше? – опять притворство, которое, кажется, ощущаю только я одна. - Уйти и не лезть в мою жизнь, - грублю я и девушка, расстроившись, покидает мою комнату, но остальные остаются в ней. Жду реакции Пита, он лишь бросает на меня презирающий взгляд и раздражённо говорит метору: - Я же говорил, ей не нужен никто, кроме неё самой. Она наслаждается одиночеством и я рад, что не взял это, - он показывает на меня пальцем, - к себе домой. Из-за неё Беатриче теперь грустит, - меня безумно раздражает, что парень говорит так, будто меня здесь вообще нет или я какая-то глупая, блохастая зверюшка, но мне приятно просто слышать его голос. Пусть кричит, оскорбляет, плевать, я это заслужила. Я лишь хочу подольше наслаждаться выслушиванием его речей и даже элементарным присутствием в одной комнате со мной, но не получаю такой возможности, ведь в следующий миг парень разворачивается и уходит. Хеймитч лишь смотрит на меня сочувственным взглядом, полным жалости, что вызывает у меня небывалый гнев. - Чего уставился? - Давно не виделись. - А теперь не увидимся ещё дольше, вали уже, сам ты жалкий, - внезапно во взгляде ментора появляется новая эмоция – гордость за меня. Хеймитч рад, что мой огонь не потухает, но вот только он и не догадывается, как это пламя обжигает и меня саму. - И долго ты ещё собираешься сидеть, сложа руки, и позволять Питу вытворять всякую чушь? – этот вопрос поставил меня в тупик. А как бы поступил сам Пит на моём месте? С одной стороны, он бы никогда не бросил меня, но с другой, я не могу лишать его выбора, тем более, что его нежелание быть со мной вполне вероятно. - Всегда, - мне надоело быть лидером или правителем, пусть судьба сама распоряжается нашими жизнями. Рано или поздно Пит поймёт меня, во что бы он не превратился. Я не кидаю его, а позволяю плыть по своему чистому течению, но не вязнуть со мной в кипящей лаве прошлого. Мы слишком разные. Он светлый, я тёмная; он из города, я из Шлака; он способен на улыбку, нужные слова и любовь, а я нет. Я отдаю ему свои крылья, чтоб он полетел на них дальше в счастливое будущее, а сама, раненная, добровольно остаюсь бессмысленно существовать в пучине отчаяния. Старые раны никогда не заживут, они воспаляются постоянно, но каждый раз их заживляли, заживляют, и будут заживлять воспоминания о нашей великой, хоть и мимолётной любви. Наше хрупкое «всегда» навеки останется в моём сердце, сохраняя в себе моего настоящего Пита, который остаётся со мной вопреки всему.