Turn left to go right

Build your cages is great for freedom Believe all your made up sages Sucked out from your social circle Is it worth the fifteen minutes? Pulse Ultra — Build your cages

      Чем дальше, тем страннее становилась жизнь Стэнли и цели, стоящие перед молодым человеком. Даже здание его офиса, где постоянно нарушались законы логики и физики, где вечно происходили странные и невозможные вещи, казалось теперь самым простым и незатейливым местом в мире.       По крайней мере, в офисе ему не приходилось входить в полемику с человеком, который просто не собирается никого слушать, кажется, чуть ли не из принципа. Стоило Стэнли только заикнуться о том, чтобы выйти из этого помещения, тут же последовала бурная реакция соскочившего с кресла Рассказчика, чье лицо исказилось недовольством и невыносимым раздражением, словно ему напомнили о чем-то, что он предпочитал не вспоминать.       — Что ты имеешь в виду «выйти»? Ты что, не понимаешь, каким серьезным делом мы занимаемся здесь? В какой опасной ситуации находимся? Какая на мне лежит ответственность? Я не могу просто взять и все оставить, — голос Рассказчика, беспокойно расхаживающего по помещению взад-вперед, сцепив руки за спиной, действительно звучал взволнованно. Возможно, Стэнли передалась бы его озабоченность, если бы работник 427 знал причину этого беспокойства. Но нет, Рассказчик не считал нужным посвящать в это своего персонажа. Он только и говорил о том, чего не следует делать. Рассказчик ни разу не упомянул о том, что может произойти, если это будет совершено, кто именно осуществит наказание за это и для чего. Стэнли верит собеседнику, он просто не понимает его мотивации.       Но все могло бы быть и хуже, на самом деле. Рассказчик мог бы наплевать на волю своего подопечного и вновь попытаться отправить его обратно в игру. Но тот, несмотря на все свои выступления, недовольство и возмущение, все еще не вернул Стэнли в его родной офис. Работник 427 нашел это хорошим знаком и решил, что, при должных дипломатических способностях, он сумеет убедить Рассказчика покинуть помещение.       К сожалению, Стэнли совершенно не обладал умением внушать и вести за собой. Обратное у него всегда получалось лучше. Привычка, что с нее взять.       Ведь Стэнли не мог даже нормально объяснить Рассказчику, зачем им нужно покинуть эту комнату. Не станет же он приводить как довод неизвестно откуда взявшийся, бесплотный женский голос. Хотя ситуация вышла бы крайне забавная. Убеждать один голос в твоей голове в том, что тебе сказал второй голос оттуда же. Стэнли даже усмехнулся всей абсурдности этой ситуации.       — И почему ты так хочешь выйти из моей комнаты? Она тебе не нравится? — вопрошал все не унимавшийся Рассказчик, остановившись, скрестив руки на груди и с требовательной строгостью взглянув на собеседника.       Стэнли задумался о том, насколько велика вероятность того, что ответ «да, мне не нравится эта комната, так как она все еще напоминает логово какого-то безумного злодея» заденет Рассказчика, разозлит его. Ведь Стэнли прекрасно знал, с каким ранимым человеком имеет дело. Крайне ранимым, раз уж на то пошло. Ему и до этого удавалось выводить Рассказчика из себя, задевая его таинственные и каждый раз новые болевые точки, вроде самолюбия и следования странным абстрактным правилам, о которых работник 427 толком ничего не знал. И ведь тогда Стэнли даже говорить не мог! А сейчас Рассказчик ждет от него ответа. Теперь немотой не оправдаешься. Честное слово, Стэнли начинал приходить к мысли о том, что оставаться немым было проще. И выгоднее.       Но такова цена того, чтобы быть настоящим человеком. И Стэнли придется ее заплатить, чтобы выбраться на свободу.       — Неужели тебе совсем неинтересно то, что находится за этой дверью? — голос Стэнли звучал совсем безнадежно, ведь он правда понятия не имел, как переубедить Рассказчика. Почему бы тому женскому голосу самому все не объяснить этому упрямцу? Почему этим должен заниматься именно Стэнли?       — Отвечать вопросом на вопрос — демагогия, Стэнли. Будь выше этого, — с важным видом заметил Рассказчик, как показалось Стэнли, крайне довольный использованием умного слова «демагогия». Молодого человека это вроде как и раздражало, но при этом и умиляло.       — Пока что ты не даешь мне никаких убедительных причин покидать это место, — продолжил Рассказчик, перенося вес с одной ноги на другую и окидывая внимательным, долгим взглядом свою дорогую комнату.       Рассказчик любил свой кабинет. Наверное, потому что в своей жизни, помимо истории о Стэнли и самого Стэнли, у него больше ничего и не было, кроме этой комнатки, настолько маленькой, что по форме она больше напоминала квадрат. А крупная мебель вроде огромного компьютера заставляла помещение выглядеть еще меньше. В результате комната казалась достаточно гнетущей и неуютной, а у Стэнли вовсе со временем возникла клаустрофобия, хотя кому, как не ему, должны быть привычны замкнутые помещения. Но Рассказчик не ощущал никакого дискомфорта. Он привык к этому месту, буквально сросся с ним, став его непосредственной составляющей. Этакий странный симбиоз. Комната предоставляет Рассказчику место, где он может работать и творить, а Рассказчик добавляет в это место немного жизни. Ведь без своего владельца, пустой и затихший, кабинет действительно мог показаться довольно жутким.       — Как много чудесных историй было создано в этом месте, Стэнли! — мягким голосом, мечтательно сказал Рассказчик, улыбаясь тепло и искренне. — Ну… Ты знаешь, ты принимал в них непосредственное участие. Здесь рождалось искусство. Потому я не вижу причин уходить отсюда.       Вслушиваясь в голос Рассказчика, глядя на его озаренное светлой радостью лицо, Стэнли сам почти пришел к мысли о том, что стоит остаться здесь. Но в этот раз работник 427 оказался менее внушаемым, чем обычно.       Нет. Нет. Стэнли прекрасно понимает Рассказчика. Он его понимает и в этом-то вся проблема. Будь у него свой уютный и надежный кокон, он бы тоже не горел желанием его покинуть. Рассказчик кажется искренним в своей любви к этому месту и стремлении остаться здесь. Загвоздка лишь в том, что по вине Рассказчика оказалась нарушена зона комфорта Стэнли, что, разумеется, работнику 427 вовсе не по душе. И именно поэтому Стэнли верит тому женскому голосу без какой-либо на то причины. Потому что он устал, потому что он хочет свою старую настоящую жизнь обратно, свободную от контроля Рассказчика и кого бы то ни было еще. Стэнли хочет изменений, прогресса. Он желает увидеть, что его старания выбраться на свободу все же не безнадежны и могут к чему-то привести.       Стэнли понимает Рассказчика, но теперь он хочет, чтобы был понят он сам.       Вернее, Стэнли думает, что понимает Рассказчика. Состояние же мужчины в тот момент было гораздо сложнее, чем могло показаться со стороны.       Рассказчик хочет выйти из этой комнаты.       Но не может. Не решается. Его привычки, его предубеждения, его страхи сильнее его. Рассказчик почти готов признать всю иррациональность своего упрямства, но ничего не может с ним поделать. В жизни Рассказчика был свой порядок, очень четкий и конкретный, и мужчине это нравилось. Не то, что бы у Рассказчика была альтернатива, но все же. Нравилось. Но теперь перед Рассказчиком предстали другие варианты, встал выбор. И он понятия не имеет, что с этим делать. Просто отказаться от того, что у него было, чем он дорожил? Рассказчик просто не может этого сделать. Хочет, но не может. Он старательно игнорировал факт собственной слабости и нерешительности. Рассказчик никогда бы себе в этом не признался, но он нуждался в толчке, в поддержке.       В ком-то, кому не привыкать совершать выборы и нести за них ответственность.       Поэтому он ждал. Молчал. Не возвращал Стэнли обратно в игру. Рассказчика интересует исход этой ситуации, насколько его персонаж окажется упорен в своем желании выйти наружу.       Стэнли сам чувствовал, что от него требуют решительных действий, и ему это совсем не нравилось. Он ощущал напряжение, давящее на него, прижимающее к земле. Ощущение напоминало тревогу вовремя важного выступления перед огромной аудиторией. Но, в случае Стэнли, здесь был только один человек. Проще ситуацию это вовсе не делало.       Стэнли думал. Думал много, даже слишком много. Чем больше он думал, чем страннее и безумнее становились способы, которыми Стэнли собирался убедить Рассказчика в своей правоте.       Потому, опять же, Стэнли перестал думать.       — Это может быть очень увлекательное… — Стэнли подбирал слова с таким трудом, что, казалось, неверный выбор мог бы стоить ему жизни. Хотя, кто знает Рассказчика, возможно, работник 427 не был далек от правды в своем опасении. — Приключение.       В помещении повисла напряженная и крайне неловкая пауза, которая заставила Стэнли беспокоиться еще сильнее. Рассказчик медленно перевел взгляд на своего персонажа и молодой человек не сразу решился посмотреть в ответ. В глазах Рассказчика появилось нечто вдумчивое, глубокое, жаждущее. Он внимательно смотрел на Стэнли, одним своим взглядом требуя, чтобы он немедленно продолжил свою мысль и довел ее до конца. И юноша чувствовал, что выбора у него нет.       — Я имею в виду, раз уж я здесь, почему бы этим не воспользоваться и не найти в этом месте что-нибудь… — Стэнли чувствовал, что очень скоро он сам потеряет дар речи, без вмешательства Рассказчика. — Интересное. В смысле искусства, — практически рефлекторный нервный смешок в кулак, вроде как, должен был подтвердить убедительность слов Стэнли. Хотя самому Стэнли показалось, что эффект получился обратный.       Рассказчик продолжал внимательно смотреть на говорящего, гипнотизируя, кажется, даже не моргая. Он выглядел так, словно собирался спросить Стэнли, что с ним не так и что он, черт побери, несет.       Стэнли становилось плохо, у него вспотели ладони и кружилась от волнения голова. Это бред. Стэнли несет бред, и только идиот в это поверит.       — А ты прав, — как ни в чем не бывало ответил Рассказчик, пожимая плечами. Весь налет серьезности и даже некой мрачности тут же исчез, оставляя после себя только спокойную и непринужденную заинтересованность.       Реакция Рассказчика оказалась неожиданной, но прекрасной. Внутренне Стэнли тут же расслабился и расправил напряженные плечи. Либо его дипломатические способности не так плохи, как он думал, либо Рассказчик был именно тем идиотом. Почему-то Стэнли склоняется к обоим вариантам одновременно.       — Это определенно первый и последний раз, когда ты и я оказались в одном… Месте, — напомнил Рассказчик о неприятном, вновь начав задумчиво расхаживать по помещению, словно он что-то искал. Сам Стэнли надеялся более не возвращаться в здание своего офиса. Было бы очень глупо и обидно, если бы экскурсия за пределы кабинета Рассказчика закончилась ничем.       Главное, чтобы последствия не были губительными, ведь это тоже возможно. Стэнли даже предположить не может, что ждет его за пределами этого помещения.       — Поэтому, полагаю, мы действительно можем выйти наружу для… Общего развития, — рассуждал Рассказчик, все еще ходя по помещению взад-вперед.       У Стэнли начинало складываться впечатление, словно они оба с трудом подбирают слова, боясь или не желая сказать что-то неправильное. Впрочем, неловкость в общении была совсем неудивительна.       Ведь не только у Стэнли долгое время не было собеседника.       — Но только ненадолго, — предупредил Рассказчик, остановившись и серьезно взглянув на своего персонажа, и в его голосе вновь появились строгие и очень нелюбимые Стэнли нотки. — У меня здесь важная работа. И потом ты вернешься назад. Мы оба вернемся назад. Обещаешь?       Стэнли непринужденно кивнул, скрестив за спиной пальцы на руках. Молодой человек должен был признать, что его разговоры с Рассказчиком не прошли даром. Он действительно считается со своим подопечным, доверяет, интересуется его мнением. Это было… Приятно. Более чем приятно.       — Что ж, тогда не стоит терять времени, не так ли? — наклонив голову набок, хлопнув в ладоши и сделав пару широких шагов по направлению к двери, Рассказчик начал выглядеть на удивление решительным и полным энтузиазма.       Стэнли даже обрадовался тому, что убедить Рассказчика выйти из комнаты оказалось не так уж и сложно. Путем чистой импровизации Стэнли удалось избавить Рассказчика от сомнений насчет этой затеи.       Ну… Или почти удалось.       На половине пути к двери Рассказчик остановился, словно чьи-то невидимые руки ударили его в грудь, отталкивая назад. Остановившись, мужчина нахмурился, наклонил голову набок еще сильнее, развернулся и медленно подошел к своему компьютеру. Он протянул руку к одному из мониторов и прикоснулся к экрану, словно дотрагивался до руки любимого и дорогого человека.       Стэнли невольно залюбовался тем, как холодный свет мониторов обрамлял Рассказчика, сглаживая линию его тела.       — А вдруг кто-то придет? — голос Рассказчика был непривычно тихим и глухим, словно доносился издалека. — И увидит, что нас нет на своих местах.       — Кто, например? — спросил работник 427 так безнадежно, словно и не рассчитывал на ответ. И, как позднее оказалось, правильно делал.       Только сейчас Стэнли заметил, какая у Рассказчика все-таки статная фигура — высокая и широкоплечая. Так почему она выглядела так хрупко и слабо в этот момент? Это было странно, неестественно и совершенно неправильно. Стэнли не хотел видеть Рассказчика таким.       Устало вздохнув, молодой человек отвел взгляд и протер глаза, раздраженные и красные от полопавшихся капилляров. Кажется, Рассказчик проигнорировал его вопрос. Стэнли было интересно, не ответил ли он потому что не хотел или потому что не мог.       — Ты идешь? — Стэнли не простил бы себя, если бы Рассказчик передумал.       — Конечно, — спокойно ответил Рассказчик, словно этого порыва и не было.       Деланным движением поправив пиджак, Рассказчик развернулся на каблуках туфель и направился к двери с видом человека, которого больше ничто и никто не остановит. Стэнли наблюдал за мужчиной с интересом, понимая, что происходит нечто новое и важное не только для него самого, но и для Рассказчика.       Именно он открыл дверь — мягко и бесшумно, не послышалось даже скрипа. Из появившегося проема полился довольно яркий искусственный свет, но Рассказчик, все это время находившийся в помещении с притушенным освещением, даже не зажмурился. Он смотрел перед собой взволнованно, изумленно и жадно, буквально впитывая увиденное. Кажется, даже его тело мелко, еле заметно дрожало. Очевидно, что Рассказчик действительно открыл эту дверь впервые.       У Стэнли в голове это не укладывалось. Дверь была открыта все это время, и Рассказчик даже не подумал посмотреть, что же за ней находится.       Что ж, видимо, сегодня тот самый день.       Заинтересовавшись, что же так поразило Рассказчика, Стэнли зашел ему за спину, и, поднявшись на носках и заглядывая ему через плечо, сам посмотрел в образовавшийся проем.       Ничего удивительного или из ряда вон выходящего, впрочем, юноша там не увидел. Это был обыкновенный, открывавшийся слева и справа коридор с бледно-голубой, кое-где обшарпанной краской на стенах, люминесцентными лампами под потолком (некоторые из которых с тихим треском мигали) и посеревшим от времени полом. Место это выглядело достаточно старым, хотя и не заброшенным.       Стэнли не совсем понимал, что в увиденном так поразило Рассказчика. Ну, если только он не думал, что за этой дверью в принципе ничего нет… Да, скорее всего, так оно и было.       — Ты идешь первый, — наконец, к Рассказчику вернулся дар речи и он сделал шаг в сторону, открывая Стэнли дорогу и выжидающе глядя на него.       — Почему я? — недоуменно спросил Стэнли, переводя взгляд то на коридор, то на Рассказчика.       — Это была твоя идея, — достаточно справедливо заметил Рассказчик, пожимая плечами.       На это Стэнли мог только закатить глаза. Это было глупо, но все же Рассказчик был прав. Это его затея и, если что-то пойдет не так, винить будут только Стэнли.       — Ладно.       Стэнли даже подумать не мог, что этот коридор мог представлять какую-либо опасность. Опасная наивность обычно, но на этот раз ему повезло. Выйдя из комнаты наружу, Стэнли не почувствовал ничего особенного, возможно, кроме еле ощутимого запаха хлора. Молодой человек понятия не имел, откуда он взялся.       — Видишь? — обратился Стэнли к Рассказчику, осматриваясь вокруг, но не видя ничего, кроме бесконечно идущего и никуда не сворачивающего коридора с множеством дверей на одной стороне стены. — Ничего не случилось. И нет смысла бояться.       — С чего ты взял, что я боюсь? — возмущенно спросил Рассказчик, хмурясь и скрещивая руки на груди.       — Ну, может, потому что ты до сих пор не выходишь?       На эту реплику Рассказчик разве что раздраженно хмыкнул. Это было неприятно, но правдиво. Но именно она подтолкнула Рассказчика все же выйти из своего кабинета.       — Я не боюсь, — добавил мужчина, оборачиваясь, бросая тоскливый взгляд на свою комнату, словно он ее больше никогда не увидит, и закрывая за собой дверь.       На это Стэнли мог лишь еле слышно ухмыльнуться. Рассказчик не увидел, какое непривычно темное и пугающее выражение лица было в тот момент у его персонажа.       Ну да, разумеется, он не боится.       Стэнли очень много знает о страхе. Знает, что он может сделать с человеком. Потому он может сказать однозначно, что Рассказчик боится. Не так, как Стэнли когда-то, но все же. Он видит это, чувствует. Стэнли ни с чем это чувство не спутает.       Стэнли не злорадствует, нет. Но все же, при всей своей нынешней лояльности, чувствует, что справедливость торжествует. А справедливость — она не милосердная и не жестокая, не добрая и не злая. Она просто… Правильная. Вот и все.       — Как я говорил, ненадолго, — напомнил Рассказчик, разворачиваясь к своему собеседнику и выжидающе глядя на него.       — Я помню, — пробормотал Стэнли, с неплохо скрытым волнением осматриваясь.       Что ж, они вышли из кабинета. А дальше что? В голове Стэнли было тихо, женский голос и не думал себя проявить вновь. Что она вообще ему сказала? Что они сами поймут, что делать? Хорош совет, Стэнли он определенно оказался полезен.       — Как насчет того, чтобы пройтись и посмотреть, что тут есть? — с напущенной бодростью предложил Стэнли, пытаясь улыбнуться, но в результате получился разве что небрежный оскал, на который, впрочем, Рассказчик не обратил внимания. Оно и к лучшему.       — Опять же, ты меня вытащил, ты и веди.       Готовность Рассказчика сотрудничать, если не подчиняться, несколько смущала Стэнли, но она же играла на руку. Так с ним было хотя бы проще… Если не учитывать факт того, что Стэнли вообще не привык к положению лидера, который обязан кого-то куда-то вести. Опять же, это было непривычно, но необходимо, если юноша хотел выбраться из этого места.       Потому Стэнли пошел. Решил идти налево исключительно интуитивно, так как оба крыла коридора выглядели идентично безлико. На всякий случай, Стэнли пытался открыть каждую встречную дверь, но пока что ни одна не поддавалась, хотя работник 427 надежды не терял. Он то и дело оглядывался через плечо, дабы убедиться, что Рассказчик действительно идет за ним. И он шел, хотя и на некотором расстоянии сперва. Он шел медленно и очень осторожно, прислушиваясь к любым случайным звукам, которых, раз уж на то пошло, практически не было. Казалось, он буквально впитывает в себя все окружающее, пытаясь понять, где находится. Тем не менее, через какое-то время Рассказчик догнал Стэнли и даже перегнал его, и стало очевидно, кто кого ведет на самом деле. Склонность к контролю проявлялась даже сейчас, а то Стэнли даже начал беспокоиться от такой покорности. Рассказчик шагал, заведя руки за спину, широко, уверенно, но как будто через силу, словно при ходьбе ему приходилось преодолевать ощутимое давление воздуха вокруг себя.       Стэнли… Стэнли просто шел. Он никак не мог найти что-то из ряда вон выходящее даже в своей походке, в отличие от того же Рассказчика. Этот человек вообще казался работнику 427 особенным, да что там, даже не совсем человеком, что логично. Эти металлические пластины в висках, эти бирюзовые глаза, чей цвет был чересчур, неестественно насыщенным, это поведение, которое время от времени ставило Стэнли в тупик своей непредсказуемостью и переменчивостью.       Работник 427 очень боялся, что настрой Рассказчика поменяется и сейчас, и они просто не успеют найти выход, так как кое-кто изменит свое решение по поводу экскурсии за пределы одной несчастной комнаты.       — Знаешь, Стэнли… — начал Рассказчик, останавливаясь на месте и оборачиваясь к Стэнли, пока тот пробовал открыть очередную дверь. — У меня есть сомнения насчет культурной полезности этого мероприятия.       — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Стэнли, боясь услышать ответ.       — Я имею в виду, что это пустая трата времени и не приносит пользу никому, тебе в особенности. Я имею в виду, в моей игре ты хотя бы имел возмо…       Всю следующую часть речи Рассказчика Стэнли пропустил мимо ушей, ведь возник другой звук, кажущийся оглушительным, хотя его источник был далеко, намного дальше говорящего мужчины.       Это был скрип открывшейся двери. Где-то далеко впереди.       С силой, о существовании которой Стэнли даже не догадывался, он резко отодвинул Рассказчика к стене, дабы увидеть источник звука.       Дверь открылась в нескольких десятках метров от парочки. Стэнли видел, как из комнаты вышли три человека, высокие мужчины в закрытой одежде, отдаленно напоминающей военную униформу, и, что самое главное, с автоматами. Опасными автоматами. Стреляющими автоматами.       Сердце Стэнли пропустило пару ударов, пока юноша все еще держал Рассказчика прижатым к стене.       Ситуация ухудшилась. Очень сильно ухудшилась.       Хорошие, не склонные к насилию люди и огнестрельное оружие не очень хорошо сочетаются. Стэнли был уверен в этом, не в обиду полицейским и другим защитникам порядка с табельным оружием.       Самое главное, что в этот раз предчувствие Стэнли не обмануло. Молодой человек благодарил всех богов, существующих и нет, что вооруженные люди стояли к ним спиной. Пока.       — Стэнли, что ты делаешь? — недовольно спросил Рассказчик чересчур громко для сложившейся ситуации, убирая с себя руки Стэнли.       — Смотри, — шепнул работник 427, указывая рукой вперед. — И будь тише.       Рассказчик посмотрел налево, промолчал несколько секунд и вновь повернулся к Стэнли с нечитаемым выражением лица. Юноша видел в его глазах целую бурю различных чувств, хотя его лицо оставалось пугающе спокойным.       — Зачем? — Рассказчик задал вопрос непринужденно и слишком громко. Он вообще знает, что люди с оружием (тем более огнестрельным) могут быть опасны? Стэнли больше не смотрел на собеседника, только на людей за его спиной, но те, поразительно, до сих пор не посмотрели их в сторону. Кажется, молитвы Стэнли работали.       — Что значит «зачем»? Эти люди могут быть опасными, — шепот Стэнли становился все злее и беспокойнее. Конечно, он понимал, что эта полемика ни к чему хорошему не приведет, но тогда он уже не мог остановиться.       — С чего ты взял?       — У них оружие!       — Это не означает, что они плохие люди. Это могут быть просто…       — Например?       — Фанаты.       Стэнли понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное.       — Чьи фанаты?       — Уж точно не твои, — съязвил Рассказчик с таким гордым видом, что стало ясно, о чьих фанатах шла речь.       Стэнли бы закричал, если бы не опасность быть замеченным. Честное слово, это был самый самолюбивый человек, что он когда-либо видел. Не то, что бы он знал многих людей…       Даже отвлекшийся на размышления Стэнли сумел уловить еле заметный поворот головы одного из военных. Рефлекторно, молодой человек вплотную приблизился к Рассказчику и закрыл ему рот рукой. Для перестраховки.       — Рассказчик. Тише.       Это было ошибкой, так как вызвало только новый приступ возмущения у Рассказчика. Тот определенно был готов выразить все свое недовольство, стоило ему вырваться из хватки своего персонажа. Но помешал новый звук, очередной скрип двери, но на этот раз гораздо тише и, что самое главное, ближе. Почти над самым ухом. За спиной.       Обернувшись на источник звука, Стэнли был уже готов рвать на себе волосы, если бы там появился очередной мини-отряд вооруженных людей. Но у женщины, выглянувшей из комнаты, в руках оружия не было.       — Вы двое… — прошептала незнакомка с толикой удивления и… Восхищения? — Быстро сюда, сейчас же.       Два раза Стэнли говорить не надо было, потому тот, сорвавшись с места, схватил Рассказчика за руку и юркнул с ним в открытую дверь. На это Рассказчик успел отреагировать разве что раздраженным шипением, ведь Стэнли умудрился дернуть его за плечо, пострадавшее в столкновении с той… Штукой, которую создал работник 427. Рассказчик до сих пор понятия не имел, что это было за чудовище и что оно должно было символизировать. Ощущение было неприятным, но терпимым. Воспоминания о случившемся были гораздо болезненнее.       Стоило парочке оказаться внутри помещения, дверь за ними бесшумно закрылась.       Кажется, за последнюю минуту в жизни Стэнли и Рассказчика случилось больше, чем в последние… Тысячи перезапусков игр, ведь времени в том месте нет. У работника 427 шла ходуном голова. Что только что произошло? И имела ли смысл его подобная реакция? Действительно ли те люди представляли опасность? Их униформа была Стэнли незнакома, он понятия не имел, кто они. Военные? Наемники? Что они здесь делают?       Но даже это не самое главное. Это осознание пришло к Стэнли не сразу, но оно поразило его, так что у юноши перехватило дыхание.       Это… Были люди. Самые настоящие люди. Наверное. Стэнли в этом не сомневался. Настоящие люди, значит, Стэнли действительно находится в реальном мире! Он уже был на полпути к свободе!       Рассказчика же занимали немного другие мысли. Среди всех тревожных размышлений верх одержали «почему Стэнли до сих пор держит меня за руку, а я не против» и…       — Ты только что пытался заткнуть меня? — сквозь зубы процедил Рассказчик, поворачиваясь к Стэнли.       Никто не может закрывать рот Рассказчику. В конце концов, это его основная деятельность, его долг. Рассказчик не собирался этого терпеть.       — Давай позже, — рассеяно пробормотал все еще мало соображающий юноша, выпуская руку Рассказчика.       — Нет, не позже. — Рассказчика, казалось, уже было не остановить. — Знаешь, это переходит всякие границы. Я пытался быть толерантнее, но…       — Вы будете чай? — зарождавшийся спор прервал тактичный женский голос, неизвестный Рассказчику, но до боли знакомый Стэнли.       Эти двое почти забыли о присутствии этой женщины, пустившей их внутрь помещения.       Парочка оказалась в комнате в два, если не в три раза больше кабинета Рассказчика. Цветовая гамма была той же — глубокий синий, но сам интерьер был приятнее и, что самое главное, менее хаотичным, в помещении был идеальный порядок и, кажется, не было даже пыли. В комнате также был компьютер, но если у Рассказчика было мониторов восемь, то в этом помещении можно было насчитать пару десятков экранов. Комната была поделена тонкими перегородками на две части, в одной был тот самый компьютер, письменный стол, шкафы с отсортиванными по алфавиту папками; а во второй низкая софа, деревянное кресло-качалка с лежащим на нем цветастым пледом и небольшой угловой сервант с китайским чайным сервизом внутри.       И посреди комнаты — эта женщина. Немолодая, но внешне очень приятная, невысокая и изящная, с темными волосами, прибранными в тугой пучок, в выглядящем дорогим черном брючном костюме и с очками в тонкой позолоченной оправе. С ее губ все не сходила вежливая полуулыбка, а в руках был небольшой заварной глиняный чайник.       Рассказчик проигнорировал эту деталь, как нечто само собой разумеющееся, но Стэнли не мог не заметить, что у незнакомки были в висках точно такие же металлические пластины, как и у Рассказчика.       — А-а… Кто-нибудь хочет чай? — терпеливо повторила женщина, видя отсутствие реакции со стороны своих гостей.       Стэнли и Рассказчик действительно были не совсем уверены, что делать. Работник 427 просто еще не пришел в себя, не отошел от шока, потому с трудом мог подобрать слова, а Рассказчик… Ему эта женщина не понравилась с первого взгляда. Что-то с ней было не так. Что-то враждебное. Вооруженные люди не внушили Рассказчику никакого страха, в отличие от незнакомки. Это было предчувствие, зарождающееся в какой-то особенной части мозга Рассказчика.       Где-то в висках.       Место, которое всегда начинало болеть, когда Рассказчик начинал сам себе задавать вопросы по поводу своей собственной сущности, своей роли в этом мире, самого мира вокруг него.       Зарождающийся звон в ушах раздражал Рассказчика, потому сперва его реакция на женщину была негативной.       — Благодарю за предложение, но… — начал Рассказчик, в который раз поправляя и так идеально сидевший пиджак.       — Да, — голос Стэнли был твердым и уверенным. Юноша сделал несколько шагов в сторону незнакомки и, самое главное, ароматного чая, чей запах, кажется, наполнял всю комнату.       На самом деле, Стэнли любил больше кофе, но он был не в том положении, чтобы спорить. Не только он долгое время ни с кем не разговаривал, он ведь еще и не ел ничего. Странно, но все это время Стэнли не ощущал голода или жажды, но теперь, стоило молодому человеку уловить аромат травяного чая (кажется, с ромашкой), то все эти привычные для обычного человека потребности вновь вернулись. И их очень хотелось удовлетворить. Стэнли даже не знал, чего эта женщина добивалась, но ему все равно хотелось бы спросить у нее, есть ли в этой комнате еда.       — Стэнли! — окликнул юношу Рассказчик, скрестив руки на груди и осуждающе глядя на своего персонажа.       — Другое дело, — бодро ответила женщина, жмурясь от довольства и уходя со Стэнли в часть комнаты с журнальным столиком.       С не сходящей с губ улыбкой, незнакомка обернулась через плечо и взглянула искрящимися глазами на Рассказчика.       — Что насчет тебя?        Выражение лица Рассказчика было строгим и напряженным. Он так и не ответил.       Пожав плечами, женщина позволила Рассказчику остаться наедине со своим упрямством и нехорошим предчувствием, и вновь обратила свое внимание на Стэнли, очевидно, более готового идти на контакт.       — Прошу прощения, что не открыла сразу, — говорила женщина, разливая чай по глиняным пиалам. Трем, на всякий случай. — Вам стоило постучаться, тогда, возможно, я бы услышала вас в наушниках.       — Вы вовремя, — заметил Стэнли, стоя за спиной незнакомки и в неуверенности протирая шею рукой. Он пару раз обернулся, дабы посмотреть, что делает Рассказчик. Тот сошел со своего места, но к ним не пошел. Вместо этого внимание мужчины привлек тот самый компьютер, чей свет множества мониторов отлично мог бы заменить в комнате все освещение. Он, погруженный в тревожные раздумья, ступал к нему медленно и осторожно. Наблюдение Стэнли прервал женский голос.       — Вас кто-то видел? — обеспокоенно спросила незнакомка, протягивая юноше чашку с чаем.       — Нет, но там были люди с оружием, — взяв в руки пиалу, Стэнли сперва насладился чудесным ароматом, и только потом пригубил чашку. Чай был на удивление хороший, травяной, настоящий. — Их стоило бояться?       Женщина нахмурилась. Напряженно поджав губы и уставившись в пространство, она поднесла чашку ко рту.       — Да, — серьезно ответила незнакомка, мелкими осторожными глотками отпивая чай.       Да, молитвы Стэнли точно сработали, его интуиция не обманула. Юноше становилось не по себе, у него было так много вопросов, но он даже не знал, с чего начать.       — Стэнли, — у этой женщины был удивительный голос. Такой мягкий, как у матери. Стэнли ощущал к ней симпатию, даже не зная, кто она, как ее зовут. — Ты себе представить не можешь, как я рада встретиться с тобой лично.       — Вы — тот голос, что я слышал, — сказал Стэнли то ли вопросительно, то ли утвердительно.       — Да, это я. Также я тот человек, кто устроил перебой с электричеством в вашей истории и поменял вас двоих местами, — на лице женщины просияла широкая улыбка. Видимо, она была довольна своей затеей и ее результатом.       — Это вы сделали?       — Это событие не слишком напугало тебя? Понимаешь, я не могла вас предупредить…       Хмыкнув, Стэнли обернулся и взглянул на Рассказчика. Тот уже успел неплохо устроиться, расположиться за рабочим столом перед мониторами и что-то искать в компьютере. Юноша не был уверен, насколько это было тактично по отношению к хозяйке комнаты, но та, казалось, не обращала на это внимания.       — Думаю, он перенервничал больше, — тихо ответил Стэнли, не сводя глаз с погруженного в работу Рассказчика.       — Встреча прошла гладко, я надеюсь? — спросила женщина, оборачиваясь и также устремляя спокойный, полный беззлобной насмешливости взгляд на Рассказчика.       — Не совсем. Я… Был не сдержан. Впрочем, как и он.       Стэнли не очень хотел вспоминать все подробности этой встречи. На самом деле, он желал поскорее забыть ее определенные моменты, но ненавязчивый вопрос собеседницы помешал ему это сделать.       — Что бы там ни случилось, не вини себя, — заметив, как напрягся молодой человек, женщина обеспокоенно нахмурилась и положила руку на плечо Стэнли. — Ты имел право злиться на него. Как и он, раз уж на то пошло. Главное, что теперь вы двое здесь.       — Я… — Стэнли все еще не знал, с чего начать, о чем спросить. Но он был уверен, что у этой незнакомки с успокаивающим голосом и теплыми мягкими руками точно есть ответы на интересующие его вопросы. — Слушайте, я даже не знаю вашего имени…       — Я тоже, — непринужденно ответила женщина, отпивая еще чая.       Что ж… Ладно, это был довольно неожиданный ответ. Впрочем, именно его Стэнли и стоило ожидать, ведь сам работник 427 не помнил большей части своей жизни, его товарищ по беде, кажется, также не знал своего имени и представлялся исключительно «Рассказчиком». Не факт, что у него вообще имя было. Честно говоря, Стэнли о таком варианте даже не задумывался.       — У тебя есть еще вопросы ко мне, Стэнли? — женщина убрала руку с плеча Стэнли и положила ее себе на талию, выжидающе глядя на собеседника.       — Может, хотя бы вы сможете мне объяснить, что здесь происходит. Я вообще ничего не понимаю, а Рассказчик… От него трудно чего-то добиться.       — Разумеется, — собеседница улыбнулась так, словно только и ждала этого вопроса. — Но предупреждаю, это может быть непросто для понимания…       — Стэнли! — донесся недовольный голос Рассказчика, вставшего из-за стола и широкими шагами направившегося к своему персонажу и его собеседнице.       — Здесь есть записи из моего кабинета, — по Рассказчику было видно, что он искренне негодовал и не понимал, что происходит. Что ж, в этом они со Стэнли были похожи. — Камера слежения в моем кабинете — и она, — Рассказчик мотнул головой в сторону женщины. — наблюдала за мной. И там множество кабинетов, похожих на мой, людей, как я. Что все это значит? Объясняйтесь, дамочка! Что здесь происходит?       Женщина глубоко вздохнула, ощущая то ли сожаление, то ли раздражение. Она быстро взглянула на Стэнли, у которого начали появляться сомнения насчет собеседницы, и в ее глазах четко читалась просьба не делать поспешных выводов и позволить ей все объяснить. Взяв со стола третью пиалу с уже успевшим остыть чаем, женщина протянула чашку Рассказчику, который пусть и выглядел так, что был готов взорваться от злости, но все же на этот раз ее принял.       — Что ж, я постараюсь начать все сначала…