Эгоист

Он ухмыляется. Делает шаг в сторону, не позволяя ей схватить себя за руку. Круто разворачивается и выходит на холодную улицу, параллельно поднимая воротник черного пальто. Обматывается вязаным ядовито-зеленый шарфом чуть ли не до самого носа. Марта в легком недоумении, но она, несомненно, поражена его грацией, чем-то напоминающей кошачью. - Эй, и долго ты собралась так стоять? Я вообще-то спешу. Руки скрещены на груди. Голова чуть наклонена в бок. Влад цыкает и закатывает глаза. - Инфантильная, - шипит недовольно. Марта не удивлена извечным оскорблениям, ведь она привыкла постоянно его прощать. Это когда ты способен простить человеку все: даже самое страшное оскорбление, даже самый острый кинжал, неосторожно брошенный в спину. Это когда ты способен отдать все своё тепло и не раздумывая пожертвовать собой ради чужого счастья, потому что ты любишь. Ты хочешь рассказать о себе всю правду, открыть душу, но не можешь, ведь если ошибешься ещё раз - осколки твоей души уже никогда не собрать. Ненависть. Голубоглазой девушке хорошо знакомо, какая она. "Слишком много чувств для одного юноши", - временами думается ей. Это когда его волосы растрепаны, а рубашка не застегнута до конца. Воротник легко поддается рукам, а после – дико болит голова и о сделанном говорит только небольшая трещина на стекле. - Дура, больно. Влад хватается за затылок, а затем сползает по стеклу витрины давно закрытого магазина. А девушка лишь молча делает так же. Марту охватывает необъяснимая ей самой злость, руки трясутся, а затем девушка начинает жалеть о содеянном. О том, что причинила ему боль и по этой причине страстно желает причинить боль уже себе. Как будто в отместку. Пряди ее каштановых кучерявых волос неровно острижены. Она заправляет их за уши, чувствуя горячие слёзы на щеках, медленно подходящих к подбородку и капля за каплей падающих на асфальт. Марта заглядывает в большие карие глаза Влада и улыбается. Взгляд юноши слишком отстраненный, но как обычно проникает в самую душу. Пробирает до мозга костей, буквально проходит насквозь. Девушка хочет прочитать что-то в этих глазах. Увидеть. И не находя в них ничего, кроме укоризны и упрека, заливается нелепым смехом. Хохочет, запрокинув голову. Это, когда больно до мозга костей. Ты в отчаянии. Смешки давят. Становятся поперек горла невыносимым комком. Она молча встает и разворачивает его к себе. Зарывается рукой в его торчащие в разные стороны волосы, а после легко тянет на себя так, словно намеревается выдернуть клок. Марта шумно и устало выдыхает. - Меня, вообще-то, Катериной зовут. Улыбка с лица не сходит. Марта уходит так же, как и появилась. Неслышно. Это когда больно до морального уничтожения. Ничего кроме фальшивости и паршивого одиночества внутри не остается. Она уходит, с каждым шагом все отдаляясь, а он так и сидит на холодном асфальте и смотрит ей в след. Затылок Влад мерзко ноет, и ноет еще что-то внутри. Дальше и где-то под ребрами. Ему хочется догнать ее, схватить за руку и согреть, но он ненавидит ее так же сильно, как и прежде. Он был первым, кто узнал настоящее имя Марты. - Ка-те-ри-на, - произносит он медленно. По слогам. Облизав губы, ощущает странный привкус морской соли и металла. А затем передергивает плечами и, засунув руки в карманы, так же медленно шагает в противоположную сторону. Он ненавидит себя и ее. Ее - за то, что слишком странная. А себя - за то, что такой несносный ублюдок. Марта всегда говорила ему, что он слишком сложный, и, пожалуй, была права. Она была единственной девушкой, которая принимала его таким, какой он есть, и была способна его понять и полюбить, а он только сейчас это осознал. Она действительно любила его. Такого агрессивного, дерзкого, слишком сложного и даже немного дикого. Однажды, холодным осенним утром, по квартире голубоглазой пронёсся дверной звонок. А открыв дверь, брюнетка обомлела. На пороге стоял расхристанный юноша и молча смотрел на неё. Марта так же молча пустила его в свою квартиру, отступив от двери на несколько шагов. - Катерина - это моё любимое имя. Внутри неё что-то дрогнуло, и по телу прошла мелкая дрожь. Губы голубоглазой тронута лёгкая улыбка. - Пообещай мне больше никогда не называть себя Мартой. - Пообещай мне больше никогда меня не бросать. Карие глаза прожгли Катерину насквозь.