Чёрт из тихого омута

«Этот маленький сукин сын!.. - Женя сокрушался, сжимая голову, светлые волоски выпадали, оставаясь на вспотевших ладонях. – Провел меня, как младенца! Как чертова идиота! И ведь я у него на крючке! И мне, что, придется… Ни за что! А если он меня снова обманет? Блять, я не хочу под него ложиться! Я не блядская баба!» - Что-то случилось, да? – водитель, до этого поглядывавший на Женю в зеркало заднего вида и изредка – на дорогу, не удержался, чтобы не влезть, больно уж ему стало интересно. - Ещё слово, и я тебя прямо за рулём укокошу, - прорычал Савельев, на несколько мгновений переводя гневный взгляд на шофёра. Тот проглотил язык и, вжав голову в плечи, занялся непосредственно своей обязанностью – вождением. А Женя, мигом забыв злость на любопытную прислугу, продолжил проклинать Саву и пытаться найти хотя бы единственную возможность уйти от предстоящей встречи. Но ничего не приходило в голову. - Васин, - в трубке послышался хриплый голос, а потом кашель. - Надо же, никогда не думал, что ты можешь мне позвонить. - Я… это… - снова кашель. - Заболел? - Ага… - Бедненький, - с притворным сожалением сказал Сава. – Но ты, надеюсь, выздоровеешь до сегодняшнего вечера? Женя, сидящий на кровати, поморщился от лучей утреннего солнца. - Как?.. Вот я проснулся, у меня температура под сорок… - И ты на смертном одре решил позвонить именно мне? - Я предупредить… я же не смогу… - Ах, ну конечно. Не приходи. Я не заставляю, правда. Савельев сжал кулак и, убрав телефон от лица, со злостью набрал воздух и сдержанно, старательно хриплым голосом произнес уже в трубку: - И твоего репортажа по телику не будет? - Почему это? У нас был четкий уговор… - А если меня машина собьёт?! – повысив голос и забыв про хрипоту, возмутился Женя. - Ну, советую аккуратнее переходить дорогу. Что ж, думаю, это всё, что ты хотел мне сказать, поэтому, до встречи вечером. Не забудь сделать то, что я тебя просил. И звонок нагло прервали. Женя яростно кинул телефон в стену, который, отскочив, отлетел куда-то под кровать. - Чертов ублюдок! – взвыл Савельев, утыкаясь лицом в руки. Попытки выдать себя за больного или, на крайний случай, сбитого машиной, не удались. – За что мне всё это?! – он откинулся на кровать и закрыл глаза. Даже когда Алла прибежала к нему в комнату, говоря о том, что нужно уже завтракать, парень сначала игнорировал её – еда в горло не лезла – а после и грубо послал. Единственное, что его радовало больше – так это выходной, когда не нужно было идти в школу. Под кроватью зазвонил отброшенный телефон, каким-то чудом не разлетевшийся на осколки, но Женя просто продолжил лежать, закрыв лицо руками и кусая от досады губы. «Почему? Я ни в чем не виновен! За что мне такое наказание? Почему именно я?!» - словно у маленького ребенка, эти вопросы не давали ему покоя, пока он не нашел бы на них ответ. Женя страдал, ведь он не мог никому рассказать, и никто не мог его защитить!.. Хотя… Его осенило: - Колганов… - прошептал Савельев, тут же сползая с кровати и залезая под неё, в поисках телефона. От сотового отлетела задняя панель, передняя помялась, а экран в одном месте треснул. Но в целом, аппарат был ещё пригоден для звонков. Парень быстро нашел в телефонной книге номер следователя и, когда ему ответили, слёту спросил: - Вы сегодня работаете? - Да… - ошеломленный неожиданным напором собеседника, проговорил Колганов. – А чт… - Я к вам еду! – прокричал Женя и, вырываясь из комнаты, закричал на весь дом, чтобы ему подали машину. - Евгений… что такое случилось? Ты был так… - Пётр Владимирович, - как можно жалобнее начал Савельев, присаживаясь на стул. – Я насчет этого Васина… он… он не тот, за кого себя выдает! - А, дай угадаю… он инопланетянин, принявший форму мальчика? Чупакабра, надевшая человеческую кожу? У нас бывали психи, которые так думали, - Колганов махнул рукой и многозначительно покачал головой. - Да нет же! Он выдает из себя невинную жертву, но на самом деле – это он преступник! - Евгений… - Я правду вам говорю! Он угрожал мне, что покажет по телику репортаж, в котором скажет, что я его изнасиловал… - Ну, его право, - перебил следователь. - … если я не позволю трахнуть себя! Понимаете? Он всё это подстроил лишь для того, чтобы трахнуть меня! - А, то есть, он специально напоил тебя в клубе, заставил скрыться в лесу, чтобы потом усыпить тебя, оттащить, махину такую, подальше и оставить на себе признаки изнасилования? - Возможно! Нет, я не говорю, что он поил меня… это я сам! И в лес сам ушел! Но что потом – это его рук дело! - А я ведь говорил, не думай, что, если девчонки на тебя клеветали, то мы тебе будем слепо верить всегда. - Нет же! - Ага, - хмыкнул Колганов, вновь качая головой и отворачиваясь на своём кресле, начиная перебирать лежащие на столе бумаги. – Всё с тобой ясно. Кстати, через три дня, в среду, у тебя первый суд. - Суд?! – Женя вскочил на ноги и уставился на спину Колганова. – Но!.. - Что поделать, все доказательства против тебя… думаю, в следующий раз мы там и увидимся. До встречи. - Опять «до встречи»?! – возмутился Женя, с силой опуская кулак на стол, вспоминая то, что сказал Васин во время утреннего разговора. - Да. И не задерживай, у меня, вообще-то, работа. Я другим должен помогать. Свободен. Удрученный, Женя вышел из здания МВД. Всё катилось к чертям, и помочь ему не мог никто, даже тот, кто призван это делать. Шофёр, увидев, что Савельев топчется и не подходит к машине, начал непрерывно сигналить, чтобы обратить на себя внимание. Гудки вывели парня из состояния транса, но он показал этому глупому водителю кулак. С Кешей было гораздо лучше! Он никогда не торопил, всегда относился к нему с пониманием, даже совет мог дельный дать… совет! Кеша! Савельев поблагодарил бога, что именно в те штаны, которые он надел в тот день, он незадолго сунул карточку с номером бывшего шофёра. Парень достал разбитый сотовый, набрал указанный номер, и из динамика потянулись гудки. Тягучие, длинные, долгие… он не стоял на месте и не мог найти себе места. Ходил из одной стороны в другую, натыкался на людей, пришедших в МВД, слонялся возле входа, даже не сходя со ступенек вниз, на тротуар. Неожиданно гудки прервались, и послышался мягкий женский голос: - Алло. - Зд… здравствуйте, - Женя судорожно вздохнул, - а можно Ке… аа… - он глянул на карточку, - Иннокентия Витальевича? Сначала повисла длинная пауза, а потом девушка продолжила. - Я его дочь… а вам что-то надо? - Не что-то, а кто-то. Он мне нужен. - Простите, но он сейчас в больнице… без сознания. - Как?! – вырвалось у Жени, и он в шоке остановился посреди входа в здание. – Почему?! - Его… пырнули ножом… - девушка делала паузы, видно, пыталась не расплакаться. – Когда он работал. - В смысле? Когда он работал у Савельевых шофёром? – сердце у Жени стучало так, будто бы он говорил о себе самом – настолько ему было небезразлично. - Нет… папу уволили, тогда ему пришлось работать частным таксистом, и там его ограбили и попытались убить. Женя потерял дар речи. Дорогой, как оказалось, ему человек был на грани жизни и смерти. А всё из-за того, что его… - Постойте, а за что его уволили? - Он не уследил за мальчишкой, за этим… сыном Савельевых. Поэтому работодатель его и… выбросил просто. Новый водитель вновь засигналил, пугая птиц, сидевших на дороге и будя жителей в округе, многие из которых ещё спали в заслуженный выходной. - А он… а он выживет? – спросил Женя с надеждой и затаил дыхание, прислушиваясь к тишине из динамика. Не отвечали долго, но потом девушка тихо произнесла: - Врач сказал, он уже не молодой и шансов… - послышались всхлипы, а потом и плач. – Простите… просто я… - Ничего… я… сочувствую. Простите, что побеспокоил. Женя отключился от разговора и еле успел сделать пару шагов до стены здания, чтобы облокотиться на неё и не упасть. Он закрыл глаза и сжал в руке телефон. Его опрометчивость и глупость доставили проблем всем.