23 сантиметра удовольствия

Наше вечернее пиво, залитое в виде аперитива в местном баре, стало отличной подложкой для сытного ужина из привезённой парнями еды и ополовиненной бутылки водки. Дальше Дудкин пить не дал, сказал, что нечего за просто так переводить ценный продукт без конечного результата. Мы с Фёдором недоумённо переглянулись и попросили Васю лечь спать, поскольку он уже начинал нести ахинею. Тот лишь отмахнулся и назвал нас «деревней». - Какие же вы тёмные, парни! Я про девочек говорю! Чего в три горла водку жрать? – он сделал многозначительную паузу, но мы молчали. Он сжалился над нами и пояснил: - Тут у нас на этаже есть клёвые девицы! Нужно их в гости пригласить, авось кому-то из нас повезёт продолжить вечер в горизонтальном положении? - Ну, Дудкин, ты глыба, - с подковыркой, но довольно величественно похвалил я парня. – Вот как ты только успеваешь? Мы всего первый день в гостинице, а ты уже и с местными красавицами познакомился. - Я же мужчина видный, - не понял издёвки наш ловелас. - А девочек тут полно, они на сборы приехали, целая команда! - Надеюсь, не по вольной борьбе? – хохотнул Федька и хрустнул маринованным огурцом. – Они обычно жу-у-уткие красавицы. А то они нас и без нашего согласия уложат. Причем овладеют нами в бессознательном состоянии. - А я и не против, - размечтался Дудкин и закинул руки за голову. – Хоть бы как… Я смотрел на этого великовозрастного детину и умилялся. Он у себя дома, в родном городе, так и не смог ни с кем сойтись, а тут послушаешь, так прям нарасхват. Мне эта идея с девочками, в принципе, была параллельна, но она имела некие положительные стороны. Во-первых, гости могли немножко разбавить нашу компанию и заткнуть хоть ненадолго Дудкина с его недержанием речи, а во-вторых, я надеялся, что кто-то из женской команды поведется всё же на нашего ловеласа, и он сгинет в пучине страсти хотя бы до утра. А может, и на всё время пребывания в командировке. Найдет ли себе «утешение» Федя, я не знал. Не думал, что он вот так, только влившись в коллектив, начнет направо и налево изменять своему «пупсику». Хотя от него можно всякого ожидать, вон как глаза блестят, а всего-то пара бокалов пива да три раза на дне стакана. Как говорится, любая Кончита мечтает о своём Хулио, и только Гомес - о Педро… А мне, походу, никакой Педро не светит. Раз и дома я гордый и независимый, как Парагвай, то тут, в расчудесном Южно-Чуйске, мне точно ничего не перепадёт. С этими мыслями я кивнул головой Василию, благословляя его на поиски гостей, встал из-за стола и направился в коридор к техническому балкончику с торца здания, где можно было покурить. С высоты полета стрекозы, то есть метров с десяти, город был… восхитительно скучным. Хаотично разбросанные, словно лук по кухне, оранжевые круги света городских фонарей. Если сощурить глаза и присмотреться, то в темноте вечера можно было рассмотреть тонкую речку, которая дивным образом умудрилась дважды пересечь пейзаж за окном. Такое впечатление, что её искусственно закрутили в петлю, и она из последних сил пыталась всё же впасть хоть в какую-то большую реку, раз не получилось с морем. Чуть поодаль виднелись шифер частных домиков и водонапорная башня, которая в свете прожектора с соседней автостоянки выглядела довольно зловеще. Пока я любовался этими красотами, сигарета практически закончилась, но удовлетворения я не получил и поэтому снова полез в карман куртки за пачкой. В этот же момент затрезвонил мобильник, и я второй рукой потянулся в карман за ним. - Алло, - одновременно засунув сигарету в рот и хлопая свободной рукой по карману с зажигалкой, я ответил на звонок. - Привет, не спишь ещё? – это был он, мой незнакомец, который, как мистер икс, был недосягаем, не разгадан, но очень привлекателен. - Ждал звонка, - решил обнаглеть я. Ведь там, в комнате, меня ничего уже не удивит, Дудкин со своими девочками вряд ли сделает этот вечер прекрасным, Рыбкин – вялый, ни рыба ни мясо, он и пить-то не умеет, вон как развезло. Да и вряд ли мы бы смогли куда-то в более весёлое место с ним податься, он сейчас небось отзвонится «пупсику» и на боковую. Так что мне что с ними «кутить», что спать лечь – одинаковое удовольствие. А тут такой шанс! И я выпалил: - Жаль, что ты в другом городе остался, сейчас такая тоска, что хоть вешайся. Будь я дома, на всё бы наплевал и забрал тебя куда-нибудь. - А чего бы ты хотел, Игорь, - впервые назвал меня по имени парень, и я немного удивился, но потом сам себе улыбнулся, ведь раз он меня видел и даже взял у кого-то телефон, то уж точно имя спросил. - А хотел бы я для начала знать, как тебя зовут. Или это государственная тайна? – я хмыкнул и повернулся спиной к перилам балкона, немного запрокинув голову. - Можешь называть, как тебе хочется,- начал юлить мой визави, и я в трубке услышал смешок. – Хоть маршал Рокоссовский! Я прыснул хохотом. Почему-то эта фамилия вызвала приступ неконтролируемого смеха. Хотя в школе, на уроках истории, реакция была совершенно инфантильной. Парень явно был оригинал и одним предложением поднял моё не шибко забористое настроение. - А если сокращённо, то Роки? – начал я игру. - Лишь бы не горшок, - по-доброму отозвался незнакомец и продолжил: - Ты чем сейчас занят? - Лежу, - соврал я зачем-то. – Скучно и больше я не смог придумать достойного занятия. А ты? - И я уже лёг, - вкрадчиво сообщили на том конце. – Как думаешь, мы оба видим луну? У меня обкусанная и висит довольно низко, ещё и в кепке какой-то, наверное, облако на неё наехало. - Ты как будто про "пацанчика с района" рассказываешь, - улыбнулся я, развернулся и снова уперся локтем о перила, чтобы высунуться подальше с балкона и разглядеть луну за углом здания. – А и точно! У меня она в кепке тоже! - А ты? – спросил парень, но я не понял, о чём он, и поэтому промолчал. Он, видимо, истолковав моё молчание как стеснение, снова задал вопрос: - Ты сейчас в чём? Расскажешь? Меня это не то чтобы удивило, скорее, в тупик поставило. Конечно же, я не раз слышал такие подкаты по телефону, находясь в мужской компании и закрывая рот, потухая от «сеанса соблазнения в прямом эфире». Чего греха таить, парни иногда развлекаются так с девчонками, разводя их на виртуальный секс, самые циничные при этом пьют с горла пиво и подмигивают выпившим дружкам, одновременно включив громкую связь. Но сам я как-то не успел попробовать такого рода развлечение. Если хотелось секса – звонил и говорил, что приеду. И ехал. Но тут было без вариантов, а сама возможность поиграть почему-то здорово завела. - Я… в одеяле, - начал я и щелчком выкинул так и не подкуренную сигарету. – А ты? - Без, - коротко ответил собеседник, и я услышал смешок. – Одному совсем холодно. - Так ты… укройся, - посоветовал я полную дурость и сморщил лицо, постучав легонько кулаком по своему лбу. - Так ты бы и укрыл, - не растерялся парень. - Своим одеялом? - Своим телом. Тут меня прошибло, и я понял, что в штанах стало немного теснее, чем раньше. Вообще-то меня сложно совратить вот так, с пол-оборота, скорее, я сам уломаю на лёгонький перепихон кого-то. Но этот Ростропович… или Рокоссовский? А хрен его знает, в общем, и не важно. Хотя… мой хрен уж точно знал, чего хочет. Я немного пьяненько хохотнул и прижался пахом к балконным перилам. - А если я не только прижмусь, а ещё и тереться начну? - А я помогу, - моментально поддержал мой собеседник. – Ты же не будешь против моих ног на своей пояснице? - Я? Да ты что?! Я не против твоих ног даже на своих плечах! – почти взвизгнул я и тут же зашипел, согнувшись, поскольку в порыве виртуальной страсти я так подал бёдрами вперед и соответственно приложился вставшим в штанах членом о металлические перила, что забыл о самосохранении. - Развратник, - шутливо пожурил меня парень, но по голосу чувствовалось, что ему всё это нравится не меньше меня. - Соблазнитель, - я попытался быть всё же деликатным. Хотя очень уж хотелось если не в реале, то хотя бы на словах задрать этому мелкому засранцу ноги или просто завалить на живот, вжать его в постель и оттарабанить, хорошенько впечатываясь лобком в его задницу. И дело даже не в том, что секса у меня не было уже продолжительное время. Его мягкая наглость почему-то дразнила и постоянно провоцировала. - Хочу у тебя в рот взять, - донеслось до моего уха, и я чуть не выронил телефон. - Что? – осипшим голосом проблеял я, хотя прекрасно всё расслышал. В штанах моментально стало невыносимо тесно, и я на автомате вжикнул зиппером, нырнув пальцами в ширинку. – Ты…? - Да, - коротко и довольно агрессивно ответил парень на том конце. - Бля-а-а… - протянул я и, несмотря на прохладу осеннего вечера, достал свой стояк из штанов. Наплевать было на то, что я стою на корявом балкончике какой-то вшивой гостиницы, и меня кто-то мог увидеть. Слушая дыхание в трубке и слова о том, что бы этот неизвестный парень ещё сделал мне, будь он рядом, я нагло и отчаянно дрочил. – Как только приеду, я тебя… Договорить я не успел, впрочем, как и придумать, что бы такого мог сотворить с этим неожиданным, но таким желанным развратником. В трубке раздался щелчок. Тишина меня шандарахнула, словно лопатой по голове. Я какое-то время продолжал стоять как изваяние, пялясь на дисплей, а второй рукой продолжая сжимать свой стояк. - Что за херня? Куда он делся? Кончил, что ли? – бубнил я и всё сверлил взглядом свой потухший телефон. – Перезвонит? Или, может, самому его набрать? Я выглядел жалко. Рука с телефоном продолжала судорожно гладить клавиши в ожидании входящего, а вторая всё держала поникший и уже порядком замерзший член. Последний раз смачно обматерив своего несостоявшегося любовника, я запрятал своё добро назад в штаны и зло сунул телефон в карман. - Ещё не хватало, чтобы я звонил и просил продолжить. Чёртов извращенец. В комнату я вернулся злым и дико уставшим. На удивление, там было пусто, и лишь бутылки на столе в окружении остатков еды напоминали, что тут ещё недавно было весело и пьяно. - Вот говнюки, пошли веселиться, нет, чтобы меня позвать, - почему-то обиделся я на своих сожителей, хотя и сам недавно хотел, чтобы все куда-то провалились и дали мне возможность отдохнуть. - Ну и замечательно! И валите! На маленьком плоту сквозь бури, дождь и чо там... – посылал я обоих соседей, раздеваясь и швыряя шмотки в район холодильника. – Хоть до усрачки там трахайтесь! А мне похуй! Я стащил с себя всё, оставшись лишь в трусах. Подойдя к кровати и стянув покрывало, я упал на пружинный матрас и тут же накрылся одеялом. - В одеяле я, бля! – выкрикнул в молчаливую пустоту я, потом резко вскочил и замер посреди комнаты. – А теперь – без! - сделав пару решительных шагов, я остановился у стола и оглядел «поляну». Схватив в одну руку початую бутылку «беленькой», во вторую – кем-то надкусанный остаток палки колбасы, я провозгласил сам себе тост: - За тех, кто в море! Нет, за тех, кто дрочит!! – и приложился к горлышку, сделав пару глотков. В этот момент скрипнула входная дверь, и от неожиданности я поперхнулся. - И кто тут дрочит? - в комнате появился Рыбкин. Он хлопнул дверью и тоже подошел к столу. Похлопав меня по спине, помогая откашляться, он с соболезнованием посоветовал: - Ты закусывай, а то так и умрёшь молодым онанистом. - Да иди ты! – отмахнулся я локтем я и всунул в рот огрызок сырокопченой колбасы, пробуя откусить от палки. - Рот не боишься порвать, ненасытный? – подъебнул меня Рыбкин, вытянул у меня из руки бутылку и сам себе немного налил в стакан. - И не тахое кухали, - шепелявя, попытался ответить я с полным ртом. - Не сомневался, - ржанул он и залпом опрокинул водку в себя. – Дай откушу,- и отобрал у меня колбасу. Прожевав, я вдруг почувствовал, как алкоголь ударился в мозг, отчего меня качнуло. Рыбкин поддержал с удивлённым «Эээ!» и прислонил меня к столу. - Тебя чего так штырит-то? - Не твоё собачье дело, - буркнул я и развернулся к своей кровати. – Сам вон – красный, как жопа макаки. - Ну, надо же, как с боженькой поговорил… – донеслось мне вслед. - Бесишь! – рявкнул я, не оборачиваясь. - Я, конечно, не шаман, но в бубен могу дать! – донеслось до моих ушей, и я тут же резко развернулся. - Ты там совсем манту намочил?! Аж до мозгов? Дальше произошло всё в мгновении ока: стычка, пара толчков, секундная борьба, и вот я лежу на кровати, придавленный шумно, со свистом дышащим мне прямо в лицо Рыбкиным. Не знаю, как он умудрился меня скрутить, но его руки плотно сжимали мои запястья где-то под моей поясницей, отчего я лежал, выгнувшись кривым мостиком, а этот гад вжимал меня всем своим немаленьким телом. - Сеньорита, помни: выпила текилы – береги сомбреро! – проговорил Федор и ухмыльнулся мне в лицо, отчего я поморщился. - Слезь, упырь! – прорычал я и попытался высвободиться. – И не дыши на меня! - А то что будет? – немного прищурив глаза, спросил Рыбкин. Ответить я опять не успел, откуда-то из района входных дверей раздался весёлый и, судя по всему, очень пьяный голос ловеласа Дудкина. - Это что ещё за «крадущийся тигр» и «затаившийся дракон»? Я что-то пропустил? Меня тут же отпустили, и я сел на кровати. Наш Вася целенаправленно пошёл к своим сумкам и начал рыться, попутно сообщая, что вечер удался, что все девочки как на подбор, и каждая третья готова с ним вступить в очень интимную связь. Нам, по-моему, вообще ничего не нужно было говорить или пояснять, он даже наших вопросов не ждал. Дудкину просто нужно было выплеснуть свои хмельные фантазии и заверить, что уж сегодня ночью ему-то точно перепадет секс. Найдя в своей сумке пачку резинок и помахав ими с довольным лицом, он пожелал нам нескучной ночи и снова слинял, хлопнув напоследок входной дверью. - Мне бы его уверенность, - с сожалением протянул я, переведя взгляд на своего соседа. – Везёт же наивным. Не зря год презики лежали, дождались своего шанса. - А ты не завидуй, - хмыкнул Рыбкин и сел на свою кровать напротив. – Чего с ним не пошёл? Может, и ты сейчас бы натягивал резиновые изделия, - хохотнул парень и откинулся на спину, упершись в стену. - А сам? Чего тут сидишь? Или пупсику не изменяешь? – поинтересовался я, скорее, для проформы. – Ладно, твоё дело. Я не лезу. - Не стоИт, - был краткий ответ и наглая улыбка. - Вижу! – заржал я и кивнул на штаны парня. – Ладно, давай, что ли, выпьем ещё и спать. - Ну, как скажешь, ты же босс, - согласился с улыбкой Федька и встал с кровати. Уже через пару минут мы сидели на моей койке и мирно попивали из горлышка, запивая томатным соком и откусывая по очереди от колбасы и четвертинки хлеба. Как-то вечерний телефонный разговор отошёл на второй план, и я уже почти не сердился на оборванное удовольствие. Рыбкин понемногу закусывал и протягивал мне еду после каждого глотка из бутылки, в какой-то момент мы уже перестали обмениваться, и я давал ему отпить из своих рук, а сам откусывал из его. Пока не кончился алкоголь, и мы не запорошили всю мою кровать крошками, мы все время трепались о какой-то ерунде, тогда Фёдор и поинтересовался, за что я на него наорал. - Да от усталости, - отмахнулся я. – И немного от злости. - И кто довёл? Ты ж вроде ни с кем особо и не общался. - Ну, как тебе сказать. Что-то вроде свидания должно было быть. - И не дала? – хохотнул Рыбкин. - Ага. Не взял! – поддержал веселье я. – Далеко сидела, не дотянулся. - Ну ничего, в следующий раз дотянешься, - успокоил парень. - Ох и дотянууусь, - пообещал я и потянулся, подняв руки над головой. – И так натянууу! - Ладно, без подробностей! А то не уснём, - Рыбкин поднялся и, забрав из моих рук пустую бутылку, пошел к столу, после чего хлопнул по выключателю, погасив свет. В темноте он начал раздеваться, спотыкаясь и бормоча. – Вот зараза, убьюсь ещё. - Так нужно было раздеться при свете, - посоветовал я, натягивая на себя одеяло. – А потом гасить свечи. Или ты сегодня без трусов? - В панталонах. - Голубых? – поинтересовался я. - Розовых, - хохотнул сосед, и наконец-то послышался скрип кровати. – Всё, спать, а то, и правда, завтра не встанем. Ночь прошла без происшествий, вернее, пронеслась, потому что не успел я нормально заснуть, как меня уже разбудили голоса. - Может, ты их там, где спал, забыл? - Там я мог и голову забыть. Точно где-то под кроватью остался. Но мне туда нельзя. - Так всё плохо? - Так всё заебись! Вдруг не отпустят? - Ну, Василий, ты и гигант! Столько девок, и ты успел со всеми? Меня начал бесить этот тупой диалог, и я, стянув с головы одеяло, сипло послал всех, кто был в комнате, к ёба… ма… Евгении Марковне, то есть. - Игорёк, ты не видел моего носка? – проигнорировав моё «послание», пристал Дудкин. – Вот вечно они где-то пропадают. Ладно, дома, там Кастрюлька виноват, а тут? - Причем тут кастрюля? – не понял Федька. - Это у нас Вася оригинал, - вяло ответил я, поднимаясь и рыща глазами по комнате в поисках своей одежды. – Он кота своего кастрировал, чтобы на ебли не бегал, и теперь он величается Кастрюлька. Айболит хренов. Дудкин продолжал сидеть и копаться в своей сумке в поисках носков. Странно, что сложенное его мамой могло быть не попарно, хотя, после того как он вчера по пьяни рылся у себя в сумке в поиске заначки с гондонами, не мудрено, что все вещи перепахал. - Капец, не вижу, одинаковые или нет, - жаловался Дудкин, подслеповато щурясь на кучу тёмных носков. Я без очков даже не пытался ему помочь – бесполезняк. - Вася, не парься, надевай любые, - посоветовал Фёдор. - А вдруг они не пара? – возмутился парень и продолжил прикладывать друг к другу эти висяки из трикотажа. - Дудкин, не беси, - взмолился я и, встав с постели, прошлепал босыми ногами к сотруднику. Выхватив первых два приблизительно похожих носка из кучи, я поднял их вверх и загробным голосом изрёк: - Властью, данной мне, нарекаю вас парой! Всё, Вася, совет да любовь им! Можешь спокойно надевать. - Горько! – заржал Рыбкин и повалился на свою постель. – А дальше поцелуйчики и кольца на большие пальцы! Ой, я умру с вас, парни! - Не смей, - пригрозил я, поднимая свою одежду, валяющуюся под холодильником. – Ты мне ещё нужен. - Я? Зачем? – перестав смеяться, но всё равно широко улыбаясь, удивился Федька. - Ты мне денег должен, так что живи, - благосклонно ответил я. – А тебе, Вася, совет, покупай носки одного цвета, тогда и мороки не будет. У меня дома в ящике уже целый гарем живет! И ничего, не ссорятся. - Ага, тогда только на чётность количества нужно проверять, - поддакнул Рыбкин. – Только вот у меня все носки серые, тоже чтоб не париться. - Тоже неплохой вариант, если сердцу так угодно. Главное, никакого бельевого расизма, - мне было приятно болтать с парнями, утро, несмотря на попойку, оказалось довольно бодрым и совершенно непринуждённым. - Главное, шорты не носить с таким подходом, - отозвался Вася. - Или тогда нужны сапоги повыше. - Сапоги повыше, напитки покрепче, - начал напевать Рыбкин, пританцовывая по комнате. - Ну, брат, это уже рыбалка получается, - толкнул я его бедром, продолжая одеваться. А Вася, послушав моего совета, всё же натянул те носки, которые я «поженил». – Мда, разведутся они скоро, слишком мало у них общего, - философски заметил я, разглядывая не совсем похожие носки на Васиных ногах. Но как только тот приподнял ногу, намереваясь их стянуть, я тут же его остановил: - Успокойся! Я пошутил! Всё алес гуд! Давай, Вася, шнеле, мы уже опаздываем, так что натягивай остальное, и вперёд! Радостно начавшееся утро очень быстро превратилось в занудный день, который мы стойко и с честью собирались отсидеть в учреждении под замысловатой вывеской «АкваПроффитТермоГрупп». Командировка, ёпт! Никуда не денешься.