2
8 января 2015 г., 19:39
Неделю спустя, на рассвете, Кларк вламывается к нему в палатку, говорит девушке, что спит у него на плече, проваливать (после пары секунд шока он чувствует, что его эго существенно пострадало, в конце концов, он был без рубашки) и ставит Беллами перед фактом, что он сейчас одевается и идет за ней, потому что один из ребят болен и ей срочно нужно растение, что растет слишком далеко от лагеря. На секунду в его голове мелькают картинки, насколько требовательной она была бы в постели, но сразу же пытается выкинуть это из головы.
Это не уходит.
Беллами удается лишь подавить эти мысли на некоторое время. Но, когда они идут через лес, ему все труднее и труднее контролировать свои мысли (он смотрит, как движутся её бедра, слышит её тяжелое дыхание, выходящее из приоткрытых губ и, Боже, это заставляет его думать о том, о чем он совершенно точно думать не должен).
- Это здесь, - торжественно произносит Кларк, останавливаясь так резко, что он практически врезается в неё.
Кларк бросает сумку на землю, подбегает к соседнему дереву, падает на колени и пальцами разрыхляет землю, выкапывая небольшое зелено-коричневое растение. Она слишком поглощена работой, чтобы заметить, как он подходит ближе.
- Поторопись, принцесса, - бормочет он. – Мы близко к территории землян.
- Все будет в порядке, - она ни капельки не волнуется. – Их патрули не пересекают ручей у большого поваленного дерева. Ну, знаешь, того, что дальше мили на четыре.
Беллами рывком поворачивается к ней лицом, собираясь спросить откуда, черт побери, она знает это (она не должна этого знать, ведь знать она может, только если видела их, а значит была в опасности и, Боже, он волнуется больше, чем должен), когда у него перехватывает дыхание.
Кларк слегка сдвигается, и он имеет отличный вид на вырез её футболки.
Он сглатывает и на мгновение его голова полностью пуста. А потом все фантазии о ней вдруг прорывают плотину, что он построил (он не должен думать об этом, он не должен думать об этом).
Девушка даже не замечает внезапное изменение в его поведении (все тело напряжено, а во рту сухо, как в пустыне. Хотя как ей знать об этом?)
- А… Кто… Что ты делала, когда видела землян? – он путается в словах больше, чем готов признаться.
Кларк смотрит на него с застенчивой улыбкой на лице, а он думает, что она чертовски не имеет понятия о том, что с ним сейчас происходит.
- Я, возможно, уже была тут несколько раз. Когда ты был слишком занят, чтобы пойти со мной.
Беллами определяет приоритеты её слов над его внезапными эротическими фантазиями (он благодарен, что может думать о чем-то еще, кроме её запаха, её губах, о том, как задирается её рубашка, и он может видеть гладкую кожу её живота и… Святое дерьмо, он должен получить контроль над своими мыслями прямо сейчас!) и спрашивает:
- Когда это я был занят?
Кларк внезапно находит очень интересным кусок земли, больше не копаясь в земле, она поддается чуть вперед (с этого ракурса он больше не видит её декольте и Беллами благодарит все хорошие вещи на Земле за это. Он надеется, что сидеть в этом положении она будет подольше).
- Я не доверяю каждому настолько, чтобы прикрывать мою спину, - она шепчет так тихо, что он еле слышит.
Так не должно быть. Она не может доверять ему. Он ненавидит её, она ненавидит его. Это закон Вселенной. Неизменный. (Он не знает, что будет, если это изменится).
Кларк заканчивает сбор растений, и они возвращаются в лагерь, не говоря друг другу ни слова. Но прежде, чем она заходит в свою палатку, Беллами ловит её за руку и смотрит в глаза (он не совсем понимает, что сейчас делает).
- Кларк, - говорит он (когда она стала «Кларк»?!). – Без разницы, чем я занят. Просто позови меня, ладно?
Её рот приоткрывается от удивления (он задается вопросом, что Кларк сделает, если он сейчас наклонится и поцелует её, прижав к себе, скользя языком к ней в рот… Остановите его кто-нибудь, Христа ради, это же Кларк!) и все, что она делает это кивает.
Он уходит, прежде чем податься искушению.
