Зелье правды

Гарри склонился над лицом спящей Джинни и вдохнул аромат, исходящий от белоснежной кожи и огненно-рыжих волос любимой. Девушка пахла корицей и ванилью. Это было неудивительно, учитывая то, что будущая миссис Поттер все свободное время проводила на кухне, пытаясь угодить гастрономическим пристрастиям будущего мужа (кстати, весьма скромным). И хотя готовила она с помощью магии, то есть практически не прикладывая никаких усилий, Гарри был тронут ее заботой. Бывший гриффиндорец понимал, что таким образом Джинни пытается восполнить ему недостаток ласки и нежности, которых Гарри в детстве по воле обстоятельств был лишен. Но юноша чувствовал, что даже если ей удастся заставить его забыть о тяжелом детстве, в котором не было любви родителей, никакая ласка не сможет заставить его позабыть о тяготах юности. Ведь раны, оставленные на его сердце предательствами близких и смертями друзей, все еще кровоточили... Юность... Время, которое для большинства людей - символ веселья и радости, когда не ушло еще ощущение вседозволенности и стереотипы, навязанные обществом, еще не сковали юные умы... Это время для Гарри являлось временем борьбы и испытаний, временем, когда окрыляющая надежда на благополучный исход то и дело сменялась бессильной злостью и мрачным отчаянием... Мальчик-Который-Выжил, Надежда Магического мира, Золотой мальчик, Золотой принц Гриффиндора, мальчик с глазами цвета Надежды... Так его называли друзья и враги, первые с восхищением, вторые - с нескрываемым презрением и ненавистью. Но никто не задался вопросами: "Хочет ли сам Золотой мальчик быть Надеждой целого мира?", "Нравится ли ему, что каждый день, каждую ночь он ощущает себя Атлантом, который держит небосвод?" Но хрупкий подросток - вовсе не могучий титан, а ответственность за целый мир гораздо тяжелее небосвода... Гарри чувствовал, что пресс, являющий собой надежду миллионов людей - надежду, что он, Герой, сможет спасти их от обезумевшего темного мага - придавливает его к земле все больше и больше... И лишь два способа было избавиться от этого напряжения: погибнуть или победить. К счастью, он победил. Он воплотил в жизнь мечту и доказал, что не зря его называли Надеждой. Но раны - подтверждение этой победы - навеки останутся на теле и на сердце Гарри. Раны на теле быстро затянутся, а раны на сердце еще долго будут кровоточить, отравляя его существование... От мрачных мыслей молодого мага отвлек голос Кикимера: - Хозяин, пришла мисс Грейнджер. Парень встрепенулся и, не обращая на домовика внимания, ринулся к воротам. На крыльце он все же сбавил шаг и стал идти степенно, впрочем, едва скрывая свое нетерпение. Они с Джинни переехали в особняк Блэков несколько дней назад, чтобы было удобнее готовиться к предстоящей свадьбе. Теперь до торжественного бракосочетания остался один день. Гарри улыбнулся своим мыслям и, заметив за коваными воротами Гермиону, все же побежал, чтобы поскорее обнять старого друга. Надо сказать, что вид Гермионы его порадовал. Складка между ее бровями и настороженность во взгляде, исчезнувшие два года назад, после окончания войны, так и не вернулись. Они уступили место безмятежному счастью и спокойному умиротворению, которые сквозили в каждом взгляде, в каждом жесте, в каждом слове девушки. "Я счастлива!" - казалось, кричало ее сияющее лицо. "Я люблю и любима!" - танцующая походка. Парень знал, что вскоре Гермиона собирается выйти замуж за Рона, и тогда жизненные дороги Неразлучного трио разойдутся навсегда. Забавно: то, чего не смогла сотворить война, с легкостью совершила повседневность. И хотя Гермиону и Рона будет связывать совместная жизнь, а Гарри с ними - крепкая дружба, все же эта не та связь, что была раньше... Гермиона, взглянув на Гарри, видимо, тоже осталась довольна его настроением и состоянием. Она крепко обняла его и затем протянула ему какой-то флакон, наполненный ярко-зеленой жидкостью. - Что это? - спросил Гарри, с любопытством разглядывая неизвестное ему зелье. - Это зелье от порчи, сглазов, а также от зелий и заклинаний, изменяющих сознание. Например, человеку долгое время дают Амортенцию, или зелье, подавляющее волю. Тогда, если он выпьет это зелье, оно нейтрализует эффект обоих зелий, - с готовностью ответила Гермиона. - Но зачем оно мне? - Ну... мало ли. Вдруг твоя страстная поклонница, искусно владеющая мастерством наведения порчи, приревнует тебя к Джинни и решит: "Если ты не достанешься мне, то не достанешься никому!". Ну, ты понял. - Что же, спасибо, Гермиона! Буду считать это свадебным подарком от тебя! - расхохотался Гарри и тут же посерьезнел: - Давай зайдем в дом. Джинни будет рада тебя видеть. Наверное, она уже проснулась. Друзья вошли в дом и заметили, что Джинни не только проснулась, но уже и вовсю хлопочет на кухне. Гермиона посоветовала Гарри пить зелье сейчас, иначе оно может изменить свои свойства. Удивившийся парень все же послушался совета подруги и залпом выпил все зелье. У зелья оказался на редкость приятный вкус. Он обволакивал, успокаивал, и Гарри тут же почувствовал, как что-то чужеродное, то, что доселе себя никак не проявляло, теперь, благодаря зелью, наконец покинуло его тело. Так же неожиданно, как и началось, странное наваждение закончилось. Ослабевшего волшебника поддержали руки Гермионы, которая взволнованно восклицала: - Ты в порядке? Среди побочных эффектов зелья не было указано слабости. - Все хорошо. Я просто чувствую, что что-то изменилось. Теперь все иначе. Не успела удивленная Гермиона спросить, что изменилось, как в комнату вошла Джинни с просьбой идти за стол. Ее волосы все еще полыхали огненно-рыжим пламенем, а кожа все также была белоснежна. Ее глаза все также заботливо и внимательно смотрели в глаза Гарри... Но он понял, что изменилось. Глаза, взгляд которых раньше дарил такое счастье Гарри, теперь потеряли для него значимость...