Как убить врага, если он тебе..

Снова поезд. Он везет нас на Квартальную Бойню. Туда, откуда нет шансов выбраться живым ни у меня, ни у Пита, благодаря особой «любви» президента Сноу. Эффи без умолку рассказывает о новой моде и событиях в Капитолии, попутно раздавая распоряжения насчет нашего выхода. Пит немногословен, лишь изредка вежливо улыбается и с грустью смотрит на меня. Как он может оставаться таким спокойным? Ему не страшно? Я не хочу этого. Видеть все эти лица, слышать восторженные речи. Смотреть в глаза и улыбаться тем, кто позже ударит в спину. Почему бы не снять маски, не убрать красивые обертки? Бойня?! Так дайте мне сказать перед смертью все, что я думаю! Пожалуй, у Пита лучше бы получилась прощальная речь. Наверное, он сказал бы о дорогих ему людях, о том, что Игры изменили его и что не смотря на все испытания- он благодарен за все. А я нет. Я бы не смогла так проникновенно рассказать о своих высоких чувствах. Великая Огненная Китнисс плевалась бы желчью и кричала бы о своей ненависти Капитолию. «Я не пешка, Сноу! По крайней мере до тех пор, пока не соглашусь быть ею.» Ненавижу. Резко встаю из-за стола и ухожу в свою комнату. Они не заслужили такого. Я злюсь на себя и свою беспомощность. Несколько минут сижу уставившись в окно, но мыслями я в Дистрикте 12. Прощаюсь с Прим, говорю напутственные слова маме. Они конечно справятся, Гейл поможет… Но сказать финальное прощай так и не выходит. В дверь тихо стучат и я слышу голос Пита: -Китнисс.. Мне не нужны разговоры, я итак слишком близка с тем, кто снова должен стать моим врагом. Убить чужого легче. Оставайся чужим, Мелларк. — Нет, я хочу побыть одна! — почти срываюсь на крик. Слышу горький вздох, и сдержанный удар кулаком в дверь. Он злится. Через несколько секунд понимаю, что Пит сел, облокотившись на дверь. — Китнисс, ты не можешь всегда прятаться за стенами. Пауза в несколько секунд. Успеваю заметить, что шов у штор на окне слишком идеальный. Аж до тошноты. Как в прочем, каждая деталь интерьера. - Никто не заставляет тебя быть милой, можно просто насладиться минутами. Помнишь, про умереть собой? Сейчас все тоже самое. Я это я. И мне тоже страшно. Он знает. Все знает. Как всегда. Прислоняюсь лбом к холодному окну и закрываю глаза в поисках нужных слов. Их нет. Они все у него. — Мы так непринужденно себя ведем, будто завтра нам не придется прощаться. И знаешь, что самое противное? Пит, ты хочешь умереть собой, но пляшешь под дудку Сноу… Ты рассказал всему Панему о любви, которая тебя не спасет! Пит — это была глупая шутка, больше нет смысла играть! Дверь плавно открывается и Пит тихими уверенными шагами подходит к окну, пытаясь разглядеть пейзаж. — Китнисс, я не врал. Никогда не врал тебе. Если бы я мог, я бы перестал.. тебя любить. Думаешь это так просто? По твоему мне нравится видеть, как на твоем лице появляется отвращение, когда мы беремся за руки? Прости, что ты касаешься меня! Прости, что мне это слишком нравится! (Он опускает глаза и долго смотрит в пол) То, что ты называешь шуткой- моя жизнь. И если для того, чтобы спасти тебя- нужно улыбаться перед камерами и выворачивать наружу душу, я буду делать это! Потому что люблю тебя. Как убить врага, если он тебе … небезразличен?