Часть первая. 1.
8 января 2015 г., 03:31
"Самое тяжелое в писанине - поминутно отказываться от смайликов" Автор данного фанфика
Тяжелый обоз с трудом пробирался по тропе через лес. Шел сильный дождь, дорогу размыло; как бы в довершение всех злоключений путешественников, день вот-вот обещал сойти на нет, что при существующих погодных условиях, местонахождении и прочих вводных данных не сулило ничего хорошего. - Говорил же ж, не успеем! - зло обронил один путешественник другому. Тот ответил почти моментально ударом кулака, который пришелся попутчику чуть ниже плеча. - Увернулся, гад, - только и сказал он, сплюнув. Темнело. Лошади начинали беспокоиться, от изнеможения поминутно останавливаясь и переступая по каше из грязи, которая в другие периоды, возможно, и могла служить дорогой. Первый мужчина, потирая плечо, видимо, потерял всякое терпение, схватил кнут и принялся хлестать лошадей со всей силы, не разбирая. Лошади дико заржали, забились друг о друга, пытаясь избавиться от ударов и узды. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы прямо перед ними не возник всадник на черной лошади. Лицо его было скрыто капюшоном, а за его спиной виднелись внушительные эфесы мечей. Да, эта картина по-настоящему производила впечатление. - Господа, калечить животных, которые тащат ваше имущество - недальновидно, - произнес всадник спокойным, низким, глубоким голосом. - Уверяю вас, населенный пункт уже недалеко, там можно заночевать и дать лошадям передохнуть. Всадник снял капюшон, открыв совершенно седую голову. Его неестественно яркие глаза, напряженный рот придавали некрасивому лицу решительное, зловещее выражение, и пугали даже больше, чем его эффектное появление. Наступила пауза. Первый мужчина, по-прежнему сжимающий кнут, подобрал челюсть и, почувствовав новый прилив необъяснимой ярости, потянулся за мечом, но второй его благоразумно остановил. - Спасибо, путешественник, - сказал он, и вместе с его голосом из обоза послышалось отчетливое человеческое мычание. - Мы учтем. - Мычание повторилось. - Безопасного пути. Всадник замер. С минуту, казалось, он что-то обдумывает. Путешественники уже начинали откровенно терять терпение, ожидая, когда он уберется с их пути, но тут он неожиданно спросил: - Что у вас в обозе? - Тебе зачем знать? - осклабился первый, потянувшись к рукояти палаша. - Достал ты меня, уродец... Второй тоже потянулся за оружием, но тут почувствовал резкую боль под правой лопаткой. Опустив голову, он уткнулся лицом в острие меча, проткнувшего под углом грудь. Он забулькал, с ужасом посмотрел на первого и рухнул, когда всадник резким движением извлек из него клинок. Первый, чертыхнувшись, спрыгнул с обоза и побежал по грязевой каше в первом же доступном ему направлении. Всадник проводил его взглядом, отработанным движением убрал меч за плечо и медленно приблизился к задней части обоза. Казалось, он был крайне недоволен собой. Прищурившись, он заглянул внутрь. Вскоре его глаза привыкли к темноте, и он различил в углу какой-то большой бесформенный комок, который, вероятно, и мычал. - Ты живой? Я тебе помогу, - тихо и спокойно сказал всадник. Он взял с козел фонарь, легко запрыгнул внутрь обоза и приблизился к бесформенной груде, мысленно готовясь ко всему. Существо, завернутое в грубую ткань, начало невообразимо дергаться, биться в конвульсиях и мычать, что есть мочи. Всадник, догадавшись, что в мешке человек, немного расслабился, попытался словами успокоить существо и развязал бечевку. Первым он увидел клок грязных волос, под которыми было что-то, отдаленно напоминающее лицо - до такой степени оно было покрыто грязью и кровью. Определить, какого пола это существо, какой расы, сколько ему лет, с первого взгляда не представлялось возможным. Всадник осторожно вынул грязный кляп изо рта пострадавшего, развязал ему конечности, и так же тихо, умиротворяюще спросил: - Ты кто? Существо вытаращило на спасителя и без того большие глаза, будто увидело не иначе как что-то из запредельного мира. - Ты... ты... - прохрипело оно, схватив его за воротник. Всадник отпрянул от неожиданности и отвращения. Существо не сдавалось: оно попыталось подползти поближе. Выглядело оно очень возбужденным, тянуло к нему свои грязные, тощие, окровавленные руки и хрипело так, что лошади снова начали сильно нервничать. В ту же минуту, как будто по милосердному решению свыше, существо повалилось на дощатый пол обоза и перестало подавать признаки жизни. "По всей вероятности, от истощения", - решил про себя всадник. Он снова приблизился к телу, на этот раз одолеваемый любопытством. На своем веку он повидал много монстров, но такого припомнить не мог. Беглым взглядом он изучил руки и ногти спасенного, затем поднес фонарь поближе к грязному лицу. Не может быть. Беловолосый отошел от тела, бросил взгляд на обоз, запряженных лошадей, убитого и снова глубоко задумался, понимая, что вопрос необходимо решать как можно скорее.***
Утренние лучи солнца пробивались сквозь грязное стекло, освещая часть кровати и лежащего на ней человека. Беловолосый всадник, уже без плаща, сидел возле кровати и рассматривал лежащего, одолеваемый своими мыслями. Оказалось, что существо, принесшее ему столько хлопот и неприятных эмоций, было обычной истощенной и избитой девчонкой, не более того. Он ожидал ее пробуждения и объяснения, потому что испытывал нечто, похожее на ответственность, и желал избавиться от нее и этого чувства поскорее. Девушка проснулась и снова уставилась на всадника. Предчувствуя повторение неприятной сцены, случившейся в обозе, он без промедления вручил ей стакан воды и властно сказал: - Пей. Девушка послушно пила большими глотками, не сводя глаз с беловолосого. Ему снова стало немного не по себе. Воспоминания о хрипах и тянущихся к нему белых тощих руках делали свое дело. - Кто ты? - Я тебя видела, я знала, - хрипло ответила она непонятно к чему и улыбнулась ему так очаровательно, как могла. К сожалению, лицо ее местами сильно распухло, правая щека была в порезах и ранах, глаз заплыл, и потому улыбка эта никак не могла воплотить её замысел, скорее наоборот. Всадник почувствовал непреодолимое желание уйти прямо сейчас, без объяснений, и больше не возвращаться, но сдержался. - Видела меня где? Как тебя зовут? Девушка наконец опустила взгляд и прошептала неоднократно: - Эм... Эм... Эм... - Ну хорошо, Эм, - сказал всадник. - Меня зовут Геральт. Я нашел тебя в обозе и принес сюда, - он кивнул на сарай, в котором они находились. - Я дал хозяйке немного денег. Ты можешь побыть здесь, пока не придешь в себя. Дальше, думаю, разберешься самостоятельно. А мне пора. Седовласый остался вполне удовлетворен объяснением и собирался встать, как вдруг девушка, совсем не соответствующая этому названию, схватила его за руку и четко сказала: - Я видела тебя. Я знала. Она заглянула ему в лицо. На мгновение Геральт почувствовал, что тьма сгущается вокруг него, как будто он падает в эти большие глаза, навязывающие непонятные образы. Он встряхнул головой, сбрасывая наваждение, встал и посмотрел на неопрятную девицу с еще большим недоверием. - Кто ты? - снова спросил он, прищурив свои странные глаза. - Я... - Девушка посмотрела на него с таким отчаянием, что он даже испытал к ней жалость. - Я... понимаешь, я иногда вижу всякие вещи. Эти люди, ну, которые... Там... Я пережила все, что было, потому что ждала этого момента. Понимаешь, наши судьбы вчера переплелись, и теперь многое изменится, - завершила она свою несвязную речь и снова попыталась улыбнуться. Геральт молчал, пытаясь определить степень душевной болезни кудлатого существа. Затем бросил эту затею и терпеливо произнес: - Эм, это все хорошо. Сплетение судеб - кто о таком не мечтает? Но я - ведьмак; ведьмаки не имеют компаньонов. Поэтому сплетаться придется на расстоянии. Давай спишем твое странное поведение на пережитый стресс и разойдемся с миром. В конце концов, ведь ты, вероятно, испытываешь некую благодарность, и она не позволит тебе злоупотреблять моими добрыми намерениями. Девушка испуганно воззрилась на него, сбросила одеяло и решительно кинулась хватать его за рукав, но вместо этого шлепнулась на пол. Видимо, тощие белые ноги не оправдали ожиданий хозяйки. Геральт нахмурился, чувствуя очередную волну отвращения, и присел рядом с существом по имени Эм-эм, помогая ей встать. Неожиданно резким и сильным движением она взяла его лицо в свои руки, опять заглянула куда-то вглубь его существа и сказала странным, неестественным голосом: - Я нужна тебе. Пригожусь. Обещай, что вернешься за мной... Геральт убрал ее руки от своего лица, будто бы со стороны услышал самого себя, свое согласие, обещание и быстро вышел из помещения. Прийти в себя удалось только на свежем воздухе. Мысленно наплевав на оставленный в сарае плащ, он отвязал своего коня и уехал, не оглядываясь.
