Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Геральт и Эм продолжили свой путь на рассвете. С самого утра накрапывал дождь, было пасмурно. Эми, периодически делая остановки, собирала в свою дорожную сумку коренья, листья. Мыслями она уже была там, в большом городе, думала о жителях, которым понадобится ее помощь, и пыталась представить, как он выглядит. Она никогда раньше не была в городах, тем более столицах. - Как ты зажигаешь костер своей рукой? – спросила Эм, перешагнув через цветок. - А как ты издавала тот звук и сотворила сумерки? – задал Геральт встречный вопрос. - Не знаю, я просто очень разозлилась на тебя, и у меня в голове потемнело, - искренне ответила она. На минуту ведьмак всерьез задумался над тем, чтобы отвезти Эм в храм Мелитэле. Он смутно чувствовал, что в ней действительно что-то есть, опасное для нее самой и окружающих. К тому же, Йеннифэр быстро вставила бы ей мозги на место. Он хмыкнул про себя. Йен так долго старалась зачать, а тут ей на голову свалятся сразу двое неразумных детей. И он мог бы снова увидеть ее, быть с ней рядом, хотя бы недолго… - Я владею знаками. – Поделился он своим низким глубоким голосом. - Например, Игни. Достаточно сложить пальцы вот так и сконцентрироваться. Знаки. Конечно! Геральт внезапно остановился перед ней, проделал перед ее лицом знак Аксий и быстро спросил: - Что ты делала в том обозе? - Пыталась не умереть и дождаться тебя, - оторопело ответила Эм. Ведьмак чертыхнулся. - Как ты попала в тот обоз? - Меня в него закинули. Геральт, что с тобой? Что это было? Вот так надо разжигать костер? Не дав ему опомниться, она вдруг шарахнулась и вскрикнула: - Геральт, там что-то есть в кустах! - Нет, тебе показалось, – он уверенно пошел дальше, взяв Плотву за поводья. Почему Аксий не подействовал? - Вдруг это тот самый зверь? – с ужасом предположила она, догоняя его. - Какой еще зверь? - Тот самый, которого я видела позавчера. Когда ты меня бросил. - Бросил? Эм, о каком звере ты говоришь? – спросил он устало. - У него большие стеклянные глаза… Он огромный, очень страшный. - Стеклянные? – переспросил Геральт. – Может, это была статуя божества, или что-то подобное? - Да? Статуя, которая умеет рычать? – едко заметила Эм. - Ты мнительная, пугливая. Может, тебе показалось? Пожалуйста, только не ломанись сейчас в страхе, обегая вокруг все деревья по пути. - Хватит издеваться надо мной, – Эми обиделась. – Я же не такая! – Она потрясла руками над головой, изобразив смешную испуганную рожицу. Геральт улыбнулся. Да, именно так она и бежала тогда. - Смотри, мы уже почти вышли, - кивнул он головой на просвет впереди. Эми не могла поверить, что они наконец вышли из дурацкого бесконечного леса. Слева от них, на обочине дороги, сидела группа людей и оживленно беседовала. Люди эти были чрезмерно волосаты, страшны и низкорослы. - Геральт! – воскликнула Эм. – Это же гномы! Я никогда не видела их раньше вживую, пожалуйста, пойдем, поздороваемся с ними! Наверняка и там найдется твой знакомый, - закончила она и повернулась в их сторону. - Ты в своем уме? – он поймал ее за руку. – Это тебе не питомник с интересными зверюшками. – Ведьмак потянул ее в другую сторону, к дороге. Эми собиралась было опять обидеться, но тут с облегчением подумала, что пара дней в лесу дала ей возможность отойти от верховой езды. Ее внутренние части бедер и седалищное место больше не болели, она могла беспрепятственно сводить и разводить ноги. Когда Геральт собрался подсадить ее на седло, она уверенно убрала его руки и сказала: - Не надо. Ведьмак отошел от нее на пару шагов и наблюдал со стороны, как она долго пытается засунуть ногу в стремя, потом подпрыгнуть. Наконец ей это удалось, она уперлась животом в седло, и Яблочко повело в ту сторону, с которой девушка пыталась забраться. - Не надо! – вскрикнула опять она, когда Геральт двинулся к ней, всплеснула руками и повалилась назад. Смягчив ее падение, он позволил ей шлепнуться в грязь и снова отстранился. Эм встала, гордо вскинула голову и начала засовывать ногу в стремя. «Упрямая дурочка», - подумал Геральт и почему-то вспомнил, как этим утром пытался оседлать ее кривую кобылу, которая уворачивалась и лягалась. Сходство между хозяйкой и лошадью было очевидным. Как хорошо, что они нашли друг друга. «И меня», - мрачно закончил он мысль. В конце концов, ведьмаку надоела эта возня. Он подошел к Эм и, схватив ее за зад, легко закинул в седло. Они двинулись дальше.

***

Всю дорогу к Вызиме лил дождь. Дорогу размыло, лошади быстро уставали. Эм, мокрая насквозь, раздражающе стучала зубами и все сильнее сутулилась в седле. Геральт не мог ей помочь, даже если бы захотел. Когда они выехали к обжитым окрестностям, она вообще уже ничего не соображала. Ее помутневшее сознание терзали обрывки образов. То презрительная чародейка со звездой, то страшные лица людей, мучившие ее, избивавшие, то сцены из ее не особо счастливого отрочества. Сквозь этот бред она пыталась понять, что с ней происходит и почему ей не вспоминается ничего хорошего. -Эм, что с тобой? - Нахмурился ведьмак. - Я очень устала, - невнятно ответила она. На подъезде к малым воротам города ведьмака и его компаньонку остановил стражник. - Стой, кто идет? Какова цель визита? – он с недоверием посмотрел на седовласого мужчину с мечами и горбатую полуспящую девчонку. У Геральта не было никакого настроения пускаться в долгие дискуссии. Он сделал Аксий и сказал: - Нам нужно в город. И на этот раз всё сработало. Увидев вывеску гостиницы, Геральт спешился и передал Плотву щуплому хозяину. Затем он обернулся, обнаружил, что Эм все в той же позе сидит на лошади, и подошёл к ней: - Ты здесь будешь ночевать? - Беги, не оборачивайся, - прошептала Эми в ответ. Ведьмак стащил ее с седла и поволок в помещение.

***

У Эм был сильный жар, она бредила. Геральт попытался найти в городе лекаря, но было уже поздно, из своей лавки он ушел. Ведьмак не сдавался, поднял на уши целый квартал, нашел дом, в котором тот жил. Женский голос через толстую деревянную дверь недовольно сообщил ему, что и тут лекаря не имеется. Больше ведьмак не мог себе позволить поиски. Оставлять свою неадекватную подопечную одну надолго он не мог, чтобы не испытывать судьбу. Он вернулся обратно в гостиницу, в их небольшую комнату, присел на кровать рядом с Эм и беспомощно на нее посмотрел. Эми, мокрая от пота, беспокойно вертелась в кровати. Волосы облепили влажное лицо, она поминутно шептала что-то несвязное, бредила. Геральт сожалел о своем бессилии, ведь любой из его эликсиров, столько раз выручавших его, девушку просто убьет. Но все, что мог, он сделал: убрал мокрые пряди с лица, положил на лоб холодный компресс. - Геральт, - сказала она тихо и ласково, узнав его, и положила свою ладонь на его руку. Он улыбнулся ей, пытаясь подбодрить. - Мне плохо, - простонала она. - Я знаю, - отозвался он. - А знаешь, - тихо сказала она, облизнув пересохшие губы, - было бы так здорово, если бы все было наоборот. Ты бы меня любил, а я бы воротила нос и устраивала козни. Просто так, из вредности. А ты бы меня терпел… - Я и так тебя терплю изо всех сил, - улыбнулся ведьмак. Ему было очень жаль Эм, но он ничего не мог ей дать. - А потом бы мы… Как там… Ой, - неожиданно запнулась она, поморщившись. - Что? – приподнялся ведьмак. - Ну эта… клыкастая… С когтями… Как ты и она… Фу… До Геральта сразу дошло, что речь идет о нем и о вампирице. Дело было давнее, неприятное, и ему самому не очень понятное. Он никак не мог взять в толк, откуда Эми может знать о таких интимных вещах. Тем более о тех, которые он и сам предпочел бы не знать. - Моя прабабка мне сказала, что в итоге все будет хорошо. Наверное. А она редко ошибается… Эми закашлялась и стала засыпать. Вдруг она зашептала тихим, отчаянным голосом: - Геральт, пожалуйста, не бросай меня, мне так больно… Не надо… Прошу… Не могу… Ведьмак погладил ее по-отцовски по голове и несколько раз повторил, что он здесь, не уйдет. Она не слышала его голос. Эм сидела на стуле, перед ней в дверном проеме гордо стояла чародейка со звездой на шее. Указывая на нее пальцем, чародейка спросила неприятным голосом: - А это что такое? С тяжелым чувством Эми провалилась в сон.

***

«Как странно я себя чувствую», - подумала Эм. – «Похоже, опять началось». Она стояла посреди рынка в незнакомом городе и оглядывалась, пытаясь понять, где она. Рядом с ней, среди разбросанных продуктов, лежали изуродованные трупы людей. Эм безэмоционально посмотрела на них, и обратила внимание на окровавленный меч, который она держала в руке. - Ты свой выбор уже сделал. Теперь моя очередь. – услышала Эм голос, нечеткий, глухой, как будто она была под водой. Обернувшись на голос, она увидела перед собой высокую красивую девушку. Эм чувствовала на губах ее вкус, просто знала, что это так, и всё. Девушка прыгнула в сторону Эм, попытавшись ударить ее мечом, но Эм удалось увернуться. Она увидела свою руку, меч в ней, который скрестился с мечом нападавшей в сложном выпаде. Красавица отбила клинок и снова напала, целясь в лицо. Эм с трудом увернулась, закружилась в пируэте, вновь отскочила и почувствовала боль в груди, когда противница полоснула ее мечом. Предотвратив удар в висок, Эм молниеносно согнулась, подавшись вперед, и провела острием по ее бедру. Эм выпустила меч из рук, схватилась за разрубленную ногу. Она упала на мостовую, чувствуя подступающую слабость, поток крови между пальцами. Перед ней стоял Геральт с непроницаемым лицом. - Не уходи, - застонала Эм, - Мне так холодно… Геральт… Пелена сгустилась перед ее глазами, стало темно.

***

- Зачем?.. – еле слышно прошептала Эм, приоткрывая глаза. Геральт быстро подошел к ней, сел рядом. – Зачем ты убил ее, ведь она такая несчастная… - Кого, Эм? – тихо спросил он. - Красивую… На рынке… Мне холодно… - застонала она точно так же, как когда-то Ренфри. - Откуда ты знаешь? – Геральт почувствовал внутри что-то липкое, неприятное, похожее на отвращение к самому себе, вспомнив девушку по прозвищу Сорокопутка. - Столько боли… - Эм попыталась сглотнуть и повернуться на бок. – Вода… Он приподнял ее и дал попить. - Вода… - Опять повторила Эм. Геральт припомнил тот случай у ручья, когда Эм после купания почувствовала себя лучше. Делать было нечего, стоило рискнуть. Он вышел из комнаты.

***

Эми обнимала себя за колени, сидя в бадье, полной горячей воды. Она ужасно себя чувствовала и изо всех сил старалась сосредоточиться. Но ничего не получалось. После очередной попытки она бессильно опустила голову на колени и расплакалась. «Ничего не получается, ничего. Все бессмысленно и безнадежно. Кто я, а кто она. Я даже не красивая. Я его только раздражаю…» - думала она вновь и вновь, пылая жаром болезни. Вдруг ей вспомнился голос ее прабабки, который много раз говорил ей не расклеиваться, не отчаиваться, продолжать. Смеяться. Смех делает человека неуязвимым. «Ну конечно, прабабка не встревала в такие ситуации, не знала этой боли, не была безнадежно влюблена», - спорила она сама с собой. А затем представила себя со стороны, как она сидит и ноет над своей злосчастной судьбой, а ведь Геральт сейчас рядом, с ней, за этой дверью. Она взяла себя в руки и сосредоточилась. Где-то в груди появилось неясное ощущение тепла, которое становилось все сильнее и растеклось по всему ее маленькому телу. Наконец! Теперь все будет лучше. - Ну, - сказала она вслух сама себе, - раз уж сегодня такой счастливый день, то самое время помыться. И улыбнулась.