Новогодний вечер.

Лука зашла в маленькую уютную квартиру после концерта и повесила легкое бежевое пальтишко на вешалку, закрепленную у стены. Туда же отправились светлый берет и теплый вязанный шарф бардового оттенка, вкусно пахнущий любимыми духами девушки. Мегурине сняла сапоги, поправила длинные густые волосы, собранные в тугую косу, и на цыпочках подкравшись к двери, заглянула в единственную комнату. На кровати спиной к ней сидела хрупкая светловолосая девчушка, обнимая большую подушку и уткнувшись в нее лицом. Короткие золотистые волосы рассыпались по плечам, а заколка лежала рядом. Лука немного встревожилась. - Я дома, - мелодично проговорила она, глядя на блондинку. Реакции не последовало. Мегурине вздохнула, тихо подошла к девушке и заботливо обняла ее. Лука знала немного вздорный характер Кагамине и то, что возлюбленная могла расстроиться из-за пустяка, не удивляло ее. - Ну что такое, Рин? - мягко спросила девушка, осторожно гладя подростка по спине. - Я тебя люблю. Не уходи, - выпалила Рин, прижимаясь к любимой и обнимая ее в ответ. - Я тебя тоже. И никуда не денусь, - протянула Лука, укачивая девчушку. - Мне жутко, что ты уйдешь, - призналась блондинка, поднимая небесного цвета глаза, - Что проснусь, а тебя рядом нет... - Я не уйду, - Мегурине знала, что от надуманных страхов Кагамине можно укрыть только так. Обнимая, говоря теплые слова, перебирая изящными пальцами светлые пряди. Рин наконец улыбнулась, теснее прижимаясь, чем вызвала легкое смущение девушки. - Спасибо... Некоторое время они сидели молча, и уютную тишину нарушало только размеренное тиканье часов - Лука была консервативна, и всем электронными циферблатам предпочитала обычное круглое стекло и плавно движущиеся под ним стрелки. Тик-так, тик-так... - А давай елку нарядим? - неожиданно оживилась Рин, озорными глазенками посмотрев на старшую. - Ну... Ладно. Как хочешь, - устало вздохнула Лука, чуть закатив бирюзовые глаза. Рин часто сравнивала их с водой на море, и иногда задумывалась, вглядываясь, от чего девушка смущалась. - А ты против? - озорные небесного оттенка глазенки изучали напряженное лицо Луки. - Нет, - тихо ответила старшая, задумываясь о своем. Рин не любила, когда ее девушка погружалась в свои мысли, потому что ее взгляд становился печальным, а речь тише обычного. Потому Кагамине крепко обняла ее, поцеловав в щеку, отвлекая от размышлений. - Моя хорошая... - Извращенка, - Лука сильно покраснела, но не отстранилась. Блондинка хихикнула и снова поцеловала в висок смущенную любимую. - Прекрати... - Почему? - Рин насупилась. - Три причины. - Я не хочу, надо наряжать ель и ты всё равно обломаешь, - хмыкнула Лука, последним пунктом окончательно пресекая все возражения. - Ладно, - девчонка нехотя отстранилась. - Так будем наряжать? - почти мяукнула Лука, тепло улыбнувшись. - Ага, - Кагамине сползла с кровати и подошла к небольшому чулану в коридоре. Минуту спустя, на полу коридора лежала старая коробка с искуственной елкой, так как живые розововолосая не любила, и рядом инструкция. - Так как ее собирать... - младшая с озадаченным видом изучала инструкцию, поправив белый бантик. - Я вроде бы умею, - робко вызвалась Мегурине, присаживаясь рядом. Спустя примерно пол-часа споров, разборов инструкции и попыток установить все на свои места, в углу комнаты наконец стояла высокая, почти два метра, пышная елка, издали даже похожая на живую. Рин недовольно подметила, что девушка криво прикрепила ветки, на что Лука, тряхнув волосами, сказала той самой выравнивать все и ушла все в тот же чулан за игрушками. После еще пяти минут возни все ветки ровно торчали в стороны, а рядом с елью стояла коробка разноцветных игрушек. - Мы герои, - рассмеялась Кагамине, гордо глядя на проделанную работу. - Угу... - в голосе Луки снова мелькнуло безразличие, вызвав вздох девочки. - Ну не нуди, любимая, - протянула она. - Угу, - снова привычный пофигизм. Рин на секунду отвела глаза. - Украшаем? - впервые за долгое время она счастливо улыбнулась, предвкушая столь приятную праздничную атмосферу. Мегурине не выдержала, улыбнулась в ответ и кивнула. - Да. Ты украшай, а я посмотрю. Девочка залезла в коробку, достав несколько елочных игрушек, и начала старательно наряжать елку, иногда советуясь, куда что крепить. С каждой игрушкой искусственное дерево становилось все красивее, все больше чувствовалось приближение Нового года. Свет огоньков люстры ярко отражался в блестящих стекленных шарах, а каждое задевание нитки о ветку сопровождалось легким шорохом пластиковых иголок. Лука наблюдала за своей девушкой с полуулыбкой, видя ее детскую радость от происходящего. Все-таки в душе Рин оставалась ребенком. Смешливым, немного капризным, требующим внимания и доверчивым, как все дети. Она в который раз обернулась, суетливо заправив за ухо выбившуюся прядь. - Куда этот шарик лучше повесить, м? - она показала яркую оранжевую игрушку, несколько раз крутанув ее на пальце. Мегурине плавно подошла. - Хм, вон туда, - ткнула пальцем она на одну из пока свободных веток. Рин встала на мысочки и повесила шар, вытянув тоненькую ручку и стараясь ничего не уронить. Старшая придержала ее за талию, не дав упасть. Девочка довольно улыбнулась и прижалась. - Осталось гирлянду на окно... - Угу... А ещё тебя шариками украсить, - хихикнула Лука, посмотрев на девочку. - А меня зачем? - удивленно моргнула Кагамине. - Шучу. Просто так, - пошловато ухмыльнулась вокалоид. Рин хихикнула. - Щекотно! - Мегурине лишь улыбнулась, обнимая девочку, упорно тянущуюся за гирляндой. - А теперь разреши уж к окну пробраться. Блондинка залезла на подоконник, встала на колени и начала развешивать огоньки. Затем девочка сползла с подоконника, выключила свет в комнате и включила гирлянды на елке и окне. Вздох восхищение непроизвольно вырвался из груди. Лука хмыкнула. Ей гирлянды нравились намного больше ярких и переливающихся елочных игрушек. Огни завораживали, а в темноте были похожи на много маленьких разноцветных звезд. - Вот бы тебя гирляндой замотать... Кагамине хихикнула, села на пол, намотала одну маленькую на шею, как свободный шарф и включила. - Так? - улыбнулась она. - Сними, - фыркнула старшая, сдержав смех. И правда, дитё дитём. - Я хочу спать... - протянула она. Рин послушно сняла гирлянду с шеи. - Ну ладно... - снова в голосе проскользнули нотки разочарования. - А давай на ночь гирлянду не выключать? Красиво же. - Ну хорошо, - розововолосая кивнула. - А может и не спать... - она села на кровать, наблюдая за девочкой. Та немного покраснела. - Ты у меня идеальная... - шепотом заметила она. - Неправда, - Мегурине покачала головой, - Я не идеальная. Толстая, страшная, много ору, ничего не умею... - девушка методично загибала пальцы, перечисляя якобы свои недостатки. Рин фыркнула, скептически посмотрев. - Ну смотри, - она подошла вплотную и провела рукой по плоскому животу девушки. Спорить с Лукой было невозможно - на каждый разумный контраргумент приходилось десять возражений и столько же тонн скепсиса. А вот смутить ее было легко. - Не толстая. Красавица. Твоя ругань справедливая, ибо я косячу. А еще ты, например, красиво поешь. Только елку криво собираешь, - прошептала она на ухо и отстранилась, как ни в чем не бывало. Лука покраснела. - Неправда! - упрямо заявила она. - Ты мне не веришь, - с легкой обидой пробурчала Рин. - А для меня ты правда самая лучшая. - Верю, но... Я ведь никчемна, - тихо проговорила девушка, явно повторяя чужие слова. Непонятное чувство за хватило душу Рин. Ей захотелось во что бы то ни стало переубедить поникшего вокалоида. - Ну как ты можешь такое говорить? - она погладила по голове прильнувшую к ней Луку и мягко обняла ее, а потом осторожно, не настойчиво поцеловала, сначала в губы, потом в шею. Мегурине немного закусила губу, не сводя глаз с девчонки. Та так же бережно переместила руки на грудь, немного сжав ее, от чего щеки девушки порозовели. - Ты опять смущаешься, - Рин слабо прикусила мочку уха любимой, гладя по спине и одновременно цепляя завязку легкого платья. - Д-да... Блондинка нежно погладила ее по бедру, слабо касаясь, и улыбнулась, увидев, что девушка зажмурилась. Она снова коснулась мягких губ Луки, и, почувствовав, что та отвечает на поцелуй, слегка надавила коленом между ног смущенной девушки, протягивая ее к себе и чувствуя, как прохладные руки обвивают хрупкие плечи. Это время было только для них.

***

Рин лежала, прижавшись к смущенной Мегурине, разглядывая быстро мерцающие огни на елке. - Лучший Новый год... - шепотом проговорила она, вслушиваясь. Стук капель воды на кухне, слабое завывание ветра за окном, ровное дыхание любимого человека. Такое близкое... Она была счастлива. - Не лучший, - тихо улыбнулась Лука, будто не желая нарушать тишину. - В следующем я тебе ещё лучше устрою... - хмыкнула она, поворачиваясь к Кагамине и прижимая ее к себе. Та смущенно посмотрела и робко улыбнулась, греясь, как котенок. Мегурине поцеловала ее в лоб, перебирая пшеничные волосы, рассыпавшиеся по подушке. Рин плотнее закутала их обеих в большое одеяло и поджала ноги, задумавшись о своем. Лука потянулась и заметила, что девочка зевает. - Спи, - тепло посмотрела она на младшую. Та кивнула. - А ты споешь колыбельную? - робко улыбнулась она. Девушка начала напевать тихую, плавную мелодию. Рин слушала ее, прикрыв глаза, и теплее укуталась в одело. Мелодия лилась по комнате, баюкая, унося сознание, погружая в сон. Спокойно. Тихо. Тепло. Запах свежего кофе с кухни, еще не заваренного, и мандаринов... Наконец, девочка заснула, мирно посапывая. Лука погасила настольную лампу и обняла спящую, глядя в окно. А за окном до сих пор падал снег, пушистые хлопья которого плавно опускались на землю, покрывая ее белоснежным ковром. В округе была непроглядная темень, но свет из окон домов освящал тёмные улочки. Весь город был похож на новогоднюю открытку, где царила уютная атмосфера надвигающегося праздника.