Я поиграю с тобой...

Я поиграю с тобой, Пусть недолго, но до смерти Я буду доктором, Ты Будешь телом для вскрытия Старая кукла не плачет Она до сих пор смердит Я же, стою, как всегда, На пороге открытия

-Я думал ты придешь после, когда я буду измотан всеми пытками из арсенала Фьюри и станешь утешением и бальзамом… Спокойный, с едва заметной хрипотцой, голос обволакивал как бархат, но на тонких губах бога играла презрительная усмешка, совсем не сочетающаяся с интонацией. Наташа поставила стул перед стеклом тюрьмы Локи и села, только тогда ответив. В тон асгардцу, также спокойно и даже мягко, как будто беседовала с лучшим другом за чашечкой чая. -Поверь, я разбираюсь в пытках лучше Фьюри. Именно поэтому я тут. Подготовить тебя. Лофт бросил вопросительный взгляд на чемоданчик, стоявший у ног девушки, и вскинул брови в наигранном удивлении, а потом посмотрел на Наташу. Та лишь кивнула, отвечая на невысказанный вопрос, и поставив кейс на колени, нежно обвела его контуры кончиками пальцев, словно бы примериваясь. Замки щелкнули, крышка откинулась и в глубине чемоданчика остро блеснула хирургическая сталь, а Локи едва заметно поморщился, подойдя ближе к стеклу. -Эти методы никогда не устареют, верно, агент Романофф? Вкрадчиво промурлыкал брюнет, с вежливым интересом следя за тем, как блестит заточенный скальпель в руках Наташи, привычных к подобному инструменту настолько, что сталь казалась продолжением ее пальцев. Романофф не ответила и, наконец налюбовавшись острым лезвием, отошла к пульту, нажав несколько кнопок, которые привели в движение сложный механизм внутри клетки. -И для чего же это ,а, агент? Оу, ясно… Весьма неплохо, для муравьев. Асгардец замолчал, разглядывая массивные наручники, которые скрепили его запястья и щиколотки, не давая сделать ни шагу, прочно зафиксировав тело Локи. Черная Вдова же, взяла чемоданчик и, поигрывая скальпелем, подошла к стеклу, отодвинувшемуся перед ней, и оказалась прямо перед Лофтом. -Начнем, пожалуй. Произнесла Наташа после паузы и взглянула на брюнета, а взгляд ее изумрудных глаз скрестился с холодным взглядом прозрачно-зеленых, и внезапно шпионка почувствовала, что не может двигаться. На губах Локи появилась широкая ухмылка, больше похожая на оскал, и он прошептал, наслаждаясь моментом: -Попалась.

Я поиграю с тобой Не пинцетом, а кортиком Я на зрачках наколю Эталон реставрации После чего накормлю тебя Яблочным тортиком Будешь божественна После моей операции…

Наташа почувствовала, что не может оторвать взгляда от глаз Лофта, которые горели лихорадочным и безумным огнем, но наконец с усилием моргнула, разрушив зрительный контакт. Асгардец стоял прямо перед ней, держа в бледных пальцах скальпель, мгновение назад бывший у Вдовы, и усмехался, потому что скована теперь была рыжая. -Палач и жертва поменялись местами… Забавно, да, агент? Теперь, этим поиграю я… Только вот, спрашивать мне у тебя нечего. Но обещаю, все равно будет интересно. Мягкий шепот сменился шипением и Локи тихо рассмеялся, поднеся острие скальпеля к щеке Наташи, в глазах которой появилась паника, а на на лбу выступила испарина. Шпионку к этому не готовили. -Ситуация вышла из-под контроля! Нужна подмога! Выкрикнула она в сторону камеры, тяжело дыша от обволакивающего ее липкого ужаса, но брюнет только покачал головой, с притворной жалостью глядя на рыжую, на щеке которой, появилась глубокая царапина. Скальпель же, перекочевал к ключице девушки, оставляя за собой тонкий след, тут же расцветающий нитью красных бусин крови. -Тебя никто не услышит, жалкая земная женщина! Ты будешь страдать так, что смерть покажется тебе сладостным мигом избавления! Я заставлю тебя испытать всю ту боль, что ты готовила для меня, в десятикратном размере!!! С неожиданной яростью процедил мужчина, схватив Наташу за горло, и продолжил чертить острием красные узоры на ее нежной коже, не отводя взгляд от лица девушки. Рыжая кусала губы, чтобы не кричать, дыша со всхлипом, а по ее лицу катился пот вперемешку с кровью. Романофф показалось, что прошла вечность перед тем, как Локи наконец отбросил испачканный в крови скальпель в сторону, стряхивая красные капли с пальцев. -Не думай, это не конец. Я только начал играть с тобой… Протянул Лофт, поймав мимолетный отблеск облегчения в глазах Вдовы, и резко рванул верх ее комбинезона в стороны, обнажая белоснежную грудь девушки, которая тут же покрылась мурашками. Глаза Романофф широко раскрылись от страха и она безрезультатно дернулась, пытаясь уйти от ужасной участи, уготованной ей богом. -Не…не делай этого! Ты пожалеешь! Когда я освобожусь… -Ты никогда не освободишься. Несмешливо прошептал брюнет и положил ладони на ее груди, ухмыльнувшись, когда Наташа вздрогнула, изогнулась, словно бы навстречу прикосновениям мужчины, а потом надсадно закричала от боли, а из-под рук Локи потекла кровь, вперемешку с ошметками плоти, и раздался влажный хруст.

…Я наигрался с тобой, И игра мне наскучила Куклы внутри, как одна, Одинаково – нудные Будешь лежать на помойке Фарфоровым чучелом Только слезами Нальются глаза изумрудные

Прошел час, день, месяц, а может быть год, или целая вечность, Наташа не знала, потому что время для нее исчисляла только боль, бесконечная и невероятно сильная. Вдова кричала, пока не сорвала голос, она билась в агонии, истекала кровью, молила о смерти, но не умирала. Каждый раз, когда блаженная спасительная темнота вот-вот должна была окутать измученную Наташу, Вдова видела перед собой мерцающие зеленые глаза бога, безжалостно взирающие на ее страдания, и словно бы удерживающие Романофф в сознании, и пытки начинались снова. Вдова была буквально раздавлена, превращена в кровоточащий обрубок, не ощущающий ничего кроме боли и ужаса, и даже, бессильный молить о смерти. Асгардец удовлетворенно оглядел творение свои рук, которое когда-то было красивой рыжей шпионкой, а сейчас было больше похоже на истерзанный кусок мяса, и облизнув бледные губы, наклонился к тому месту, где должно было находиться ухо Наташи, чтобы закончить начатое. -А ты знаешь, что ты никогда не умрешь? Я тебе не позволю… Вкрадчиво, будто бы по секрету, прошептал он, и тело Романофф дернулось, а из ее горла раздался полный ужаса и отчаяния вой, перешедший в хрип. Вдруг, по камере пробежала едва заметная дрожь, Лофт поднял голову, и слегка улыбнулся чему-то, отходя от корчащегося тела шпионки. Даже не смотря на забрызганный кровью пол, его руки и одежда были идеально чисты... Мужчина прислонился к стене и прикрыл глаза, а открыв их, увидел Бартона, стоящего около пульта, и потер запястья, когда оковы с шорохом исчезли, а дверь клетки открылась, выпуская Лофта на свободу. Никто из приспешников Фьюри ,конечно же, даже не успел забить тревогу, потому что все это длилось считанные мгновения. -Мы уходим, Бартон, наши дела тут закончены. Бросил через плечо Локи, брезгливо переступив через Наташу, которая полулежала у входа в камеру, и мелко дрожала, словно бы от холода, и ушел, не оглянувшись. Соколиный Глаз последовал за ним. Глаза шпионки были невидящими и тусклыми, из приоткрытого рта свисала ниточка слюны, стекая на темно-синий комбинезон, а по щеке скользнула слезинка. Агония Наташи Романофф растянулась на целую вечность.