Как разбивали лед

      Лесной Король уже весь извелся в своих лесных чертогах. После битвы пяти воинств ему не давали покоя тяжелые мысли, подкрепленные еще и алчностью, ведь белые камни так и остались в горе. Но был все же один факт, который разжигал в Трандуиле страстное пламя хитрости и коварства - смерть Дубощита могла сыграть чрезвычайно полезную для эльфа роль. Ведь что может быть проще, чем войти в Одинокую гору и просто забрать то, что по праву принадлежит ему? Ведь гномы скорбят о своем короле, да и потеря наследников не умаляет их печали.       Как бы то ни было, а планам Владыки не суждено было сбыться. Принесенная гонцом весть повергла его в ослепительный гнев. "Торин Дубощит, Король-Под-Горой жив!" Да как!? После такого ранения невозможно выжить, как ему это удалось!? Волна гнева, негодования и чего-то еще, непонятного и далекого, захлестнули эльфа, он вскочил с трона и вихрем унесся из тронного зала в свои покои. В просторной, светлой, обставленной с поистине королевским размахом комнате он тоже не нашел утешения. Король метался по комнате, а в его голове уже зрел новый план, еще более коварный и, как ему казалось тогда, удачный.       Спустя несколько дней Трандуил отослал гонца в Эребор с вестью, о своем визите. Торина удивило такое внимание к себе, но ненадолго, вскоре им овладела старая ненависть с новой силой. Сидя на троне, под сияющим Аркенстоном, Король-под-Горой насмешливо и с явной издевкой обратился к гонцу: " Раз твой Владыка так хочет посетить мои владения, то пусть приезжает. Но только приехать он должен один, в противном случае, никто из сопровождающих его не вернется в Сумеречье." Эльф-посыльный только поклонился Королю Эребора и вскоре его слова были поднесены Трандуилу. Он только усмехнулся в ответ на такую дерзость. Хотя это не вызвало у него особых опасений или неприязни: горный народ никогда не отличался особым воспитанием. Так или иначе, но спустя еще неделю лесной правитель, верхом на белоснежном коне, направился прямиком в Эребор. Надо сказать, что сопровождение у него все же было - почти до самого Эсгарота его сопровождали несколько стражников. Когда Трандуил подъехал к восстановленным воротам Эребора, на его одинокую фигуру тут же нацелились стрелы стражей-дозорных, а сам Торин Дубощит выступил вперед, смотря на эльфа с высоты ворот. Гном преобразился с момента своего "воскрешения": он был одет в роскошные меха и длинную синюю тунику, его голову венчала тяжелая резная корона, а черные с проседью волосы были расчесаны и струились по его плечам, лишь лицом он стал бледнее, после тяжелой раны, но это не умаляло его стати. Про себя Торин отметил, что эльф, в отличии от него самого, не изменился ни на день, что и следовало ожидать, битва не оставила на его точеном лице ни единого следа. - Приветствую тебя, Торин, сын Траина, Король-Под-Горой. Да славится имя твое! - приветствовал его Трандуил. Голос его звучал спокойно и властно, но были в нем и едва ли уловимые насмешливые нотки. - Что же понадобилось тебе, сын Орофера, здесь, в моих владениях? - пропустив приветствие мимо ушей Торин посмотрел на эльфа, задав вопрос с едва ли скрываемым отвращением и презрением. - Я пришел с предложением. И мы могли бы его обсудить, но не в таком месте.       Сын Траина только усмехнулся в ответ и исчез за каменными выступами. Только он скрылся из виду, тяжелые резные врата дрогнули и распахнулись перед эльфом. Оказавшись внутри он спешился и, отдав поводья коня одному из слуг, двинулся за гномами-сопровождающими, недобро поглядывающими на него, как и остальные, и едва ли сдерживающихся, чтобы не насолить "эльфийской выскочке" прямо сейчас, ведь приказа еще не последовало.       Оказавшись в тронном зале Эребора Трандуил учтиво поклонился, приветствуя Короля, но, все же чуть выше, чем того требуют рамки приличия. В прочем, это осталось почти незамеченным. - И с каким же предложением ты пришел ко мне, Король Лихолесья? - голос Торина звучал размеренно и зычно, отражаясь от каменных стен и возвращаясь обратно невообразимо усиленным и гулким. - Я не хочу говорить, пока мне в спину дышат твои стражники. Отзови их и тогда мы сможем поговорить. - Трандуил слегка улыбался, хотя в этой улыбке не было ничего дружелюбного, ее истинное назначение можно было сравнить с прекрасным яблоком, которое внутри полно ломанных лезвий, да еще и отравлено. Он смотрел прозрачно-голубыми глазами на гнома неотрывно и не моргая, будто змея на добычу, и Торину стало немного не по себе, хотя он и не показал этого, а лишь больше разозлился. Он медленно поднялся с трона, тяжелой поступью подошел к эльфу и, неприязненно посмотрев на него, негромко сказал: "Иди за мной." Трандуил только кивнул и направился вслед за ним к выходу из тронного зала.