Подростки

Черный джип останавливается напротив крыльца двухэтажного дома. Джастин глушит мотор и поворачивается в сторону девушки, сидящей на соседнем сиденье. Он внимательно смотрит ей в глаза. Такие теплые как шоколад карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, словно в сказке. Он наклоняется к ней и их губы соприкасаются уже, наверное, в десятом поцелуе. Он целует со всей нежностью, что есть в нем, отдавая всего себя. Тонкие пальчики Тейт уже зарылись в его мягких волосах, нежно потягивая. Резкая вибрация телефона заставляет остановиться обоих. Тейт быстро дышит, пытаясь восстановить дыхание. Достав телефон из кармана джинс, Джастин сначала несколько секунд смотрит на экран, где определился номер, его брови хмурятся, а выражение лица сразу приобретает острые черты. -Да,- отвечает он хриплым голосом. На том конце ему что-то долго объясняют, и по мере длительности объяснения взгляд Джастина становится все злее и яростней. Пока он слушал собеседника, он пару раз взглянул на Тейт, которая с легким беспокойством смотрела на него. Но смотрел он вовсе не на Тейт. Смотрел на женский силуэт, в окне. Ее мать. Его мышцы напрягаются, а пальцы с силой сжимают телефон. -Ясно,- говорит он грубым голосом, прежде чем отключится. Откинувшись на спинку сиденья, он закрывает глаза, пытаясь успокоится. Атмосфера в джипе накаляется до такой степени, что кажется можно рукой потрогать напряжение. —Джастин, все в порядке? Что-то случилось? — осторожно интересуется Тейт. —Вышла из машины, — резко говорит Джастин, открыв глаза и смотря перед собой. —Джаст… — но он прерывает ее, посмотрев на нее со всей яростью. -Я сказал, быстро вышла из машины,- он заводит двигатель, и Тейт быстро выходит из машины. Только дверь авто за ней захлопнулась, Джастин вдавил педаль газа в пол со всей силы, и джип рванул с места, оставляя за собой след из пыли и ничего не понимающую Тейт. В особняке, который в сумерках ночи казался еще более величественно, свет горел всего лишь в трех окнах на первом этаже. Если смотреть на дом с парадной стороны, то есть со стороны проезжей улицы, то он казался мрачным и пугающим. Ведь окна, где горел свет, выходили на задний двор. Светлые шторы мешали разглядеть, что происходит в этой комнате и кто там. Видно было всего лишь две тени, которые появлялись то в первом окне, то во втором, то в третьем, то вовсе исчезали куда-то. Тихое гуденье мотора машины, которая заехала во двор особняка, прекратилось. Громкий хлопок двери с водительской стороны раздался через чур громко среди полуночной тишины, отдаваясь эхом на несколько улиц. Только Джастин закрыл за собой дверь, как на него накинулась девушка, с темными волосами, крепко обнимая. —Я увидела твою машину в окне. Я так соскучилась,—девушка того же возраста, что и Джастин усилила объятья. —Я тоже по тебе скучал, Нан,—вдыхая такой родной запах волос, похожий на его собственный, произнес Джастин,— не представляешь как. Разве ты не должна быть сейчас в Лондоне? — с недоумением спросил парень, смотря в карие глаза. —Должна, но я забрала документы. Хочу быть с семьей, — немного с грустью она произнесла последнюю фразу. Глаза Джастина снова заволокло пеленой гнева, обняв сестру за худенькие плечи, он направился в сторону доносившихся голосов. Яркий свет от ламп на секунду ослепил вошедших на кухню. —Джастин, Наннет,— поприветствовал их глава семейства- Ричард Бибер. Вся семья в сборе. Даже старший сын сидит в глубоком винтажном кресле, закинув ногу на колено и закрыв глаза. Удивительно, что его позвали на серьезный разговор, ведь всем давно ясно, что от кого от кого, а серьезности жди от него в последнюю очередь. Но он тоже член семьи и обязан все знать. Двойняшки снова вместе- Джастин и Нан. Такие одинаковые, но все же разные. —Дети, мы с папой вам хотим сказать,- тихо начала Кейтелин Бибер,—что больше не любим друг друга,—голос дрогнул на словах о любви, но едва заметно. Шок на глазах Джастина и Нан, которые держались за руки. Безразличие на лице Вудса. —Мы подали на развод,—хриплый голос отца поставил точку. —Почему? — воскликнула Нан, — все же было хорошо! Это что шутка такая?! — Нан подбежала к матери, которая стояла, опираясь на кухонный гарнитур, схватила ее за руки и посмотрела в глаза, требуя ответа. —Ну кто будет так шутить младшая сестренка,—усмехнулся Вудс, и встав с кресла вышел, оставив шокированных брата и сестру. —Мама, папа, это же не правда?! Вы же еще любите друг друга! — не унималась Наннет. —Чувства твоего отца ко мне остыли. Твой папа полюбил другую,— Невысокая женщина с каштановыми волосами, подстриженными под каре, покинула комнату следом за старшим сыном, не в силах вынести безразличный взгляд мужа. Отчаявшийся взгляд дочери и взбешенный взгляд младшего сына. За столько лет прожитых вместе, она их как облупленных знает. Сдерживая в глазах слезы, Кейтелин зашла в их общую спальню с Риком и закрыла дверь на замок. Наконец она может дать волю слезам. Зайдя в ванную комнату она повернула кран с холодной водой. С зеркала на нее смотрела женщина с острыми чертами лица, макияж которой размазался некрасивыми пятнами под глазами от слез. Сколько она их проливала, когда муж не ночевал дома. И столько же раз она их скрывала от детей. А теперь они мокрыми кляксами расползаются по темно зеленой атласной блузке. В то время на кухне Наннет пару минут стояла в ступоре. В глазах читался шок. Потом будто очнувшись, она резко выбежала из комнаты. Джастин и его отец остались на едине. —Это твоя секретарша новая да? — уточняет он у отца. Бибер старший лишь проходит мимо сына и тоже выходит вон. В этом могучем особняке есть еще и подвальное помещение. Цокальный этаж. Ричард спускается туда и попадает в комнату, отделанную в стиле барокко, как и все в этом доме. Темно-красные обои, узорчатый диван, бильярдный стол по середине, барная стойка, где можно было найти алкоголя на любой вкус, плазма на стене и електронная гитара Вудса на противоположной. Ничего лишнего и со вкусом. Обитатели этого дома лишь иногда спускались сюда, но самыми постоянными гостями здесь были Вудс и Ричард Биберы. Как и сейчас. Рик развязал удушающий галстук и бросил его на барную стойку. Сам же подошел к мини бару и, достав коньяк, налил себе полный стакан. —Ты правильно сделал,— голос Вудса раздается эхом вокруг. Бибер старший резко поворачивается, расплескав алкоголь на пол,—ну сколько можно было мучить друг друга,— Вудс поднимается с дизайнерского дивана и подходит к стене, где в ряд стоят кии,—сыграем? — он протягивает отцу выбранный.