Геарон

      Астродень начал своё существование с сильного тропического ливня, что было не редкостью в здешних местах. Это единственный феномен этой планеты. Дождь там шёл как на планете «Земля». Да и сама погода на планете Джунглей была крайне неустойчивой и сменялась довольно быстро.       Первыми пришли в онлайн миниконы. Они сразу же начали своё мельтешение и переговоры между собой, тихо бибикая.       На базе Скурджа иллюминаторы находились только в личных отсеках. Центральный отсек был в самой середине базы, а зал для тренировок и боёв занимал почти всё пространство. Одна его стена поддерживалась громоздкими колоннами, как и всё остальное в строении, но именно эта стена выходила прямо на фасад, и можно было разглядеть всё пространство и живую природу дикого леса. Автоботы говорили, что это немыслимо — ведь это открытая мишень случись бой с десептиконами.       «На моей планете всегда так делали, и я никого не боюсь! Пускай приходят, мы их попотчуем свежими тумаками», — хвастливо и яростно отвечал на это Повелитель-Дракон.       Миниконы тихо двигались в сторону отсека Вектора Прайма. Они хотели быть вместе с Геароном, чтобы успеть пошалить. Однако, уже дойдя до отсека, они увидели рогатый шлем, который был прикрыт рваной тканью. Бета Юникрона не привык входить в офлайн на панели, ведь в основном он валялся на полу. Как всегда — он вертелся и, время от времени, пихал ногой или задевал рогами панель, на которой посапывал Вектор Прайм. Но было видно то, что автобот уже привык к подобному, потому как только бурчал что-то невнятное.       Миниконы подошли на ступинаторах и, дабы не разбудить Стражника, подзывали Геарона тихими сигналами. Через несколько нанокликов они увидели два бледно-голубых окуляра, поблескивающие серым отливом. А после и сам Гара вышел из-под панели, собрав значительную часть пыли своей накидкой.       Они бесшумно покинули отсек Хранителя.       Пробежавшись вдоволь по огромным каменным залам и задев собой не одно каменное изваяние, друзья решили сделать что-то более «грандиозное».       Они не знали того, что Скурдж уже пришёл в онлайн. Дракон мнил себя самым сильным и тренировался раньше всех, чтобы никто из его подопечных не видел его расслабленным и несобранным. Как-то раз, он буквально поймал миниконов за шкирку, а Геарон сам остановился. От шока и негодования. Естественно, когда все автоботы узнали об этом и собрались в центральном отсеке, Скурдж прилюдно отчитал Геарона и миниконов. С этих пор, хулиганили только одни миниконы, а вот Гара из-за своего большого корпуса, делать этого не мог. Каждый раз, когда Геарон пытался проявлять себя в не лучшем качестве, Скурдж мешал ему это сделать. Словно по волшебству, Дракон замечал намёки на шкодливость и пресекал их ещё в зародыше.       Но не сегодня… По крайней мере, так думал Геарон.       Погода, как всегда, резко сменилась. После ливня остались лишь серые облака, которые напоминали удаляющееся вдаль овечье стадо.       Спустя время и такой непонятной передышки, вышло солнце. Из-за этого казалось, что все джунгли блестят благодаря прозрачным каплям на траве, мокрым деревьям и земле. Холодный и свежий эфир бодрил.       Миниконы смотрели на Гару или оборачивались на пейзаж природы несколько нанокликов, а тот непроизвольно морщил носовой конус, из-за чего казалось, что дестрон злится, но это было вовсе не так. Спокойный и стремящийся вдаль взгляд окуляр говорил о том, что Геарон решился на поход в джунгли. Миниконы понимали, что это опасно, но бету Юникрона манила загадочность и дурманящая атмосфера экзотического леса. К тому же он уже устал сидеть в каменной и бронированной крепости Повелителя-Драконов. И Геарон пошёл в «зелёное» море, а миниконы поехали на его длинных пыльных нарукавниках на поиски приключений.       Яркое солнце нагревало температуру астродня. Теплые лучи отражались в каплях микро-радугой, освещая массивные кроны. И когда они шли, роса смешивалась с пылью на ступинаторах и подолом накидки беты Юникрона. А деревья, как в немом заговоре, словно скрывали их продвижение и только изредка подёргивали ветками, если подчас до них дотрагивались. Ветер ласкал путников, словно манипулятор Праймуса.