Молодой альфа

— Дерек, просыпайся, — крикнул Питер, тормоша племянника за плечи. — Какого?.. — сонно прошипел альфа. — У нас гости, — монотонно произнес дядя, серьезно посмотрев на Дерека. Альфа окинул взглядом пустующую сторону кровати. Он провел ладонью по простыни. Холодная. Значит, Стайлз ушел уже давно. Что могло произойти за то время, пока они спокойно спали? Питер выглядел ошарашенным, и даже казалось, что он кого-то боялся. Дерек быстро привел себя в порядок, оделся и спустился следом за дядей вниз. На пороге стояли близнецы: Итан и Эйдан. Стайлз находился позади Адама, который, по всей видимости, и открыл дверь двум альфам Девкалиона. Дерек подошел ближе к ним и окинул их быстрым взглядом: одеты как обычные парни, без всяких выкрутасов альф, без постороннего оружия. — Что вам нужно? — недовольно прошипел Дерек, выпуская непроизвольно острые когти. — Мы не за этим пришли, альфа, — произнес Эйдан, окидывая взглядом стоящего неподалеку Стайлза. — Мы пришли предупредить вас. — О чем? — Хейл слегка напрягся, глядя на Адама, который взял за руку Питера, прижимаясь к нему, будто прячась и скрывая свой страх ото всех. — О Девкалионе. Он хочет вернуться. Уже не для того, чтобы предупреждать вас, Дерек. — Откуда нам знать, что вы не врете? — вдруг произнес Питер, обнимая юношу за талию. — Потому, что мы – часть семьи, — Итан посмотрел на Стилински, кивая, — его семьи. Мы с братом хотим защитить его, но… — Но если вы пойдете против Девкалиона, он убьет и вас, — продолжил за них Дерек. Парни кивнули. Стайлз же тем временем подошел к Дереку почти вплотную, не сводя взгляд с братьев. Он понимал, что не может подвергнуть их опасности, заставив пойти против Девкалиона. — Вы останетесь с ним, — начал Стилински, заметив, как меняются лица парней, — я знаю, что говорю. Итан, он доверяет тебе! Эйдан, он знает тебя! Вы никак не сможете его обмануть. Даже если вы просто уйдете от него, он найдет вас. Что будет дальше, вы сами прекрасно знаете, — парень запнулся на секунду, затем продолжил. — Быть просто сильным недостаточно, чтобы пойти против такого, как он, нужно еще и думать, как он. Это мы и будем делать. — Стайлз. Ты наверняка не понимаешь полностью того, что мы сказали, — перебил его Эйдан. — Он хочет убить вас. Всех! Абсолютно всех, Стайлз. И мы должны ему в этом помогать, по твоим словам. — Я не прошу вас помогать ему, я прошу вас делать так, как скажет Дерек, когда мы обдумаем план своих действий. — Никто и никогда не побеждал Девкалиона. Вот почему он все еще жив и является самым могущественным альфой, — отметил Эйдан. — А мы собираемся идти против него. — Ты боишься, — Стайлз подошел к нему и положил свою руку ему на плечо. — Я понимаю. Мне тоже страшно. Но представь, как будет хорошо, когда все это закончится? Эйдан, вы с братом будете свободны и сможете присоединиться к нашей стае. Знаешь, как мне было тепло, когда я увидел своего отца? Это непередаваемые чувства. Я всю жизнь жил с мыслью, что мы живем правильно, что мы находимся в том мире, в котором должны находиться. Но это не так. Мы так далеки от той жизни, о которой всегда мечтали. — Хорошо, я согласен со Стайлзом, — произнес Эйдан, оглядывая брата. Итан положительно кивнул. Братья попросили поторопиться Дерека с решением и сообщить им в ближайшие часы их план. Когда альфа закрыл дверь, на него уставились практически все, кто был в доме, кроме Адама. Ему не нужны были лишние взгляды, ему было достаточно мыслей альфы. Стайлз присел на диван рядом с молчащими Скоттом и Айзеком, просто наблюдавшими за всем происходящим, но в любую минуту готовыми сделать все, что скажет Дерек. Питер стоял напротив стола, скрестив руки на груди. Адам встал позади него. Тишину нарушил мужской голос. — У нас нет другого выхода, — начал Дерек, — кроме как встретиться лицом к лицу с Девкалионом. — Почему ты веришь им? — вдруг спросил Питер. — Потому что я – не ты. — Хватит, — крикнул Стайлз. — Сейчас не до этого. Народ, вы чего? Вы хотите подраться? Думаете, это что-то изменит к лучшему? — Заткнись, Стилински. Если бы не ты, то, возможно, сейчас я бы наслаждался жизнью, а не думал, какую надпись мне выгравировать на надгробной плите, — прокричал в ответ старший Хейл. — Я не заставляю тебя драться за меня, Питер, — спокойно произнес парень, — и я прошу прощения за то, что вы все сейчас в таком дерьме из-за меня. — Вот сейчас и правда заткнись, Стайлз, — Дерек подошел к нему и положил ладони ему на плечи. — Ты не должен извиняться ни за что. Все будет хорошо. Предлагаю начать думать над тем, как мы можем обмануть альфу. — Что, если просто выиграть схватку количеством? — предложил МакКолл. — Их трое, нас шестеро. — Не выйдет. Девкалион слишком силен. Раньше он мог перебить целую стаю волков в одиночку, — пояснил Питер. — Может, — Айзек слегка запнулся, — мы подключим Арджента? У него большой арсенал оружия. Он сможет помочь нам с этим. Например, с аконитом. Или с большим количеством аконита. — Мы и так многим жертвуем, а ты еще хочешь подключить охотника? — Питер усмехнулся, ожидая ответа. — Мы можем просто попросить у него оружие. Его присутствие там не обязательно. — Я согласен с волчонком, — Дерек незаметно улыбнулся. — Арджент может нам помочь с аконитом, который мы используем против альфы. Это всегда было самым лучшим средством против оборотней, вне зависимости от того, альфа он или бета с омегой. — А дальше что? — спросил Питер. — Будет у нас аконит. А дальше? Что мы будем с ним делать? Никто из вас не понимает, насколько силен этот альфа? Неужели один я мыслю здраво и понимаю, что просто так выстрелить в себя он не даст. — Мы можем использовать его слепоту, — отметил МакКолл. — Не все так просто. Он не до конца слепой, Скотт. Он видит, но только как зверь, как хищник, не как человек. Дерек отошел, взяв со стола свой телефон. По всей видимости, он набирал Ардженту. Все сидели молча, пока альфа разговаривал с охотником, что-то очень громко и упорно доказывая ему. Стайлз привстал с дивана и направился в сторону кухни. Он достал шесть бокалов и разлил каждому напитки. Адам продолжал стоять так же, как и стоял, когда ушли близнецы. Он молча смотрел в окно, что-то шепча про себя. Питер иногда подходил к нему сзади, укладывая ладони на талию и спрашивал, все ли в порядке. Парнишка кивал и, не отрывая взгляда, смотрел вдаль. Казалось, что он что-то чувствует, что-то знает, но боится сказать. Или он просто мог чувствовать страх, который присутствовал в каждом. Он единственный, кто знал, что происходит в голове у оборотней. Он чувствовал ту усталость, что испытывал Дерек, ту злость, что подавлял Питер. Стайлз же, на его взгляд, был спокойнее всех. Просто его так воспитали. Парень привык к таким ситуациям, когда все висит на волоске: его жизнь, чья-то другая жизнь. Он просто смирился. Стайлз сильнее всех подавлял страх. Он не показывал его вообще, но чувствовал его в других. Знал, что в глубине души Дерек не представляет, что им делать, что даже Питер испытывает что-то очень похожее на боязнь проиграть, боязнь умереть или потерять близкого человека. Все мы боимся в глубине души, что когда-то всё это закончится. Что однажды со всем придется попрощаться раз и навсегда.

***

Надпись на плите выбирал не он. Нет. Для этого были другие, которым было не все равно, что там будет написано. «Любимые не умирают, просто перестают быть рядом». Он стоял перед ним, и по его холодной щеке катились слезы. Он плакал впервые в своей жизни. Никогда прежде не было так больно, как сейчас. Он понимал, что провел с ним слишком мало времени, чтобы вот так вот прощаться с ним, чтобы просто так взять и отпустить его. Все были одеты в этот день в черное. Было очень много людей, которым он был дорог, но в конце остались лишь самые близкие. Их можно было пересчитать по пальцам. Много людей. Много цветов. Море слез. Говорят, что мужчины не должны проливать слезы. Но никто еще не научился глушить боль чем-то другим. — Тебя больше нет, — прошепчет он потом, целуя его в холодный лоб. Проведет ладонью по его руке. Последний раз взглянет на него. Кинет цветок и уйдет.