Ты прекрасен, а я чудовище

POV Чунмён Уже вечером того же дня меня выписали из больницы, сказав, что моя рана не настолько серьёзна, чтобы долго держать меня в стенах больницы. Но, как и сказал папа, до конца недели я сидел дома. Хорошо, что Чонин в эти дни заходил ко мне, а то я бы свихнулся от скуки, сидя дома. Из новостей Нин рассказал мне только то, что по его предположению на меня напали по тому, что Бекхён рассказал Атро о наших с Нином отношения. Мне казалось, что произошло что-то ещё, а Нин просто как всегда умалчивает, но я не стал просить рассказать мне всё. Я уже запомнил, что если Чонин не хочет чего-то рассказывать, то это что-то действительно серьёзно, и об этом я всё равно узнаю, просто через какое-то время. Почему я догадался, что что-то случилось? Очень просто. На следующий день, после того как меня выписали из больницы, Нин пришёл ко мне уже под вечер, и он был мрачным и погружённым в свои мысли. Конечно, он старался этого не показывать, но я-то заметил, что его голова явно забита какими-то тяжёлыми мыслями. Ну а спрашивать, чем же парень озадачен, я не стал по тому, что всё равно узнаю, когда придёт время. Это я тоже успел запомнить. Дни до выходных прошли быстро и до ужаса серо и монотонно. Я сидел дома, делал уроки, потому что мама говорила мне обязательно заниматься, читал книги, чтобы ещё хоть как-нибудь занять время, а вот вечером приходил Чонин и приносил хоть какие-то краски в мой скучный день, пусть и они были не особо яркими. А когда же наступило воскресенье, я упросил родителей всё же разрешить мне выйти из дома, сказав, что с моей рукой уже всё в полном порядке. Это, кстати, была правда, плечо ещё иногда побаливало, но особого дискомфорта не доставляло. И только когда ко мне вновь пришёл Чонин, мама согласилась отпустить меня из дома, прекрасно зная, что с Нином я буду в полнейшей безопасности. И вот спустя около трёх суток проведённых в стенах дома, я был безумно рад выйти на улицу, в густой и уже успевший стать чуть ли ни самым любимым и уютным местом лес. На улице стояла летняя жара, хотя к выходным температура и спала, но всё же воздух был слишком душным, правда при этом в нём умудрялась сохраняться и высокая влажность. Это, кстати, было абсолютно нормальным для лета в Корее. Светило яркое солнце, на небе не было ни облачка, а под сенью деревьев духота и влажность воздуха ощущались, к счастью, не так сильно. Поэтому мы старались идти в тени деревьев, что было не таким уж сложным. За последние месяцы я так сильно полюбил прогулки по лесу, что слегка удивлялся самому себе. Раньше поход в лес был для меня буквально наказанием, а сейчас для меня это самое радостное событие. Удивительно! - Может, ты расскажешь, что у вас произошло, пока я сидел дома? Знаешь ведь, я многое подмечаю, - всё же решил спросить я у Чонина, пока мы прогуливались по летнему лесу. Мы уже около часа гуляли здесь и забрели в такую глубь леса, где я даже ещё ни разу не был. Но страшно от этого мне не было, и пускай на меня недавно напали Атро, со мной ведь сейчас Чонин, он прекрасно знает этот лес и защитит меня, если вдруг опять что-то случится. Мы шли по мягкому ковру из мха и травы под кронами высоких и густых деревьев, которые пропускали только редкие лучи солнца, которыми я любовался, глядя вверх. Чонин шёл рядом со мной, глядя перед собой и вновь о чём-то задумавшись. - Да, что ты всё прекрасно подмечаешь, я уже давно знаю, - хмыкнул Нин, поворачиваясь в мою сторону. – Правда хочешь знать? – спросил он, остановившись и подойдя ко мне. Глядя в его глаза, я согласно кивнул. Если уж я спрашиваю, логично, что я правда хочу знать. – Пойдём тогда где-нибудь остановимся, передохнём, и я тебе там всё расскажу, - без возражений согласился парень и, взяв меня за руку, всё так же неспешно повёл меня дальше по узким лесным тропинкам, которые были знакомы лишь ему. Минут через пять мы вышли на маленькую полянку, где ещё продолжали цвести полевые цветы, хотя уже и были сильно поблёкшими и растеряли все свои прежние краски и яркость. На краю этой полянки рос высокий мощный дуб, рядом с которым мы и остановились, сев у его толстых корней. - Слушай, раз уж хочешь, всё равно нет смысла скрывать от тебя, - сказал Чонин, садясь на землю и опираясь о ствол дуба. У парня был такой вид, словно ему вообще всё равно буду ли я знать то, что он сейчас расскажет, или нет. Он вообще все последние дни ходил как в воду опущенный. – Я же тебе уже говорил, что сейчас Бекхёна считают виноватым в том, что на тебя напали, - я кивнул, подтвердив, что помню это. – Так вот в тот день, когда я пришёл к тебе в больницу, я решил после пойти в логово Атро чтобы поговорить с Беком. Когда я к нему пришёл и озвучил свои мысли по поводу происходящего, он не стал спорить, словно осознавая, что я обвиняю его по делу. Уходя, я сказал, что расскажу обо всём Чанёлю. И на следующий же день действительно пошёл в больницу к Паку. Внимательно всё выслушав и хорошенько подумав, он сказал, что как только его выпишут из больницы, он первым делом наведается к Бекхёну и разберётся с ним. Помнишь, он ведь уже говорил об этом как-то раз, - я снова кивнул, постепенно понимая причину тоски Нина. – Мне просто очень жаль Чанёля, он разочаровался в самом близком и дорогом для него человеке. Говоря, что Пак разберётся с Беком, он имеет ввиду, если мои опасения на счёт его парня правдивы, он его убьёт. Да, мы не убиваем людей, но волков из Атро это не касается, а Бек стал нашим врагом, а к ним ко всем у нас одинаковое отношение. Мне жаль Чанёля, во всей этой истории, возможно, именно он самый несчастный герой. И Бекхёна мне жаль. Да, он вернулся к Атро, но ведь он за столько лет, сколько был с нами, успел стать для меня, для всех нас хорошим другом, можно сказать, братом, а в конце концов он попросту предал нас. Это очень больно. Надеюсь, ты никогда не сможешь ощутить, что это такое. Но как бы мне ни было жаль Бекхёна, но его конец уже предопределён, с этим ничего не поделать. Правда, я всё же продолжаю надеяться, что что-либо ещё может измениться. Хоть надежды на это, можно сказать, нет. Закончил Нин с грустными, наполненными болью глазами, в уголках которых блестели слёзы, которые могли вот-вот сорваться с его глаза и закапать по щекам. И чтобы этого не случилось, он глубоко вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Чонин прав, понять то, что он чувствует сейчас, невозможно на все сто процентов, но представить всё же возможно. Узнав всю эту ситуацию, мне и самому стало грустно и больно. Пусть Бекхён и не любил и постоянно запугивал меня первое время, но за те пару месяцев, что я общался и дружил с ребятами, я и с ним смог сблизиться. Он ведь на самом деле неплохой парень, просто бывает, делает что-то не подумав. Но неужели он правда мог рассказать обо мне с Чонином? Неужели он правда смог настолько сильно возненавидеть нас? Ладно меня, простого мальчишку вторгшегося в их жизнь, но тех, кого он знает уже несколько лет, кто стал его семьёй, его любимый человек. Неужели Бек мог предать всех их? Пусть я и плохо знаю Бекхёна, но даже я думаю, что он на такое не способен. Надеюсь, что это так, тогда и Чанёлю не придётся прибегать к самому страшному. Я не сомневаюсь, что он сможет убить Бекхёна, если последний и вправду предатель, но я так не хочу, чтобы Ёль делал это, он ведь будет ненавидеть себя, будет мучиться и страдать до конца своей жизни. То, что эти двое безумно сильно любят друг друга, я понял ещё до близкого с ними знакомства. Надеюсь, что всё в их жизнях ещё наладится. Надеюсь, что Бек не предатель. Услышав и обдумав рассказ Чонина, я крепко обнял парня, чувствуя, что и у меня самого на глаза наворачиваются слёзы. Какой же я дурак, я принёс столько неприятностей этим парням. Зачем только я вмешался в их жизни? Если бы не я, ничего подобного бы не случилось, они бы не разочаровались в Бекхёне, Чанёль бы не собирался разобраться со своей любовью. Из-за меня слишком много неприятностей. Зачем я вторгся в их жизнь, без меня всё было бы намного лучше! К несчастью, изменить что-либо уже не возможно, как бы мне ни хотелось это сделать.

***

Рассказывать Чонину о своих мыслях я не стал – смысла в этом я всё равно не видел. Мы с ним ещё какое-то время после разговора просидели в тени раскидистого дуба, обнявшись, приводя в порядок свои мысли, потому что нам обоим нужно было немного успокоиться. Вот всегда я так, сначала добьюсь того, чтобы мне что-то объяснили, рассказали, а потом сам же долго не могу придти в себя после услышанного. Не зря говорят: «Меньше знаешь - крепче спишь», - только я об этом постоянно забываю. Когда мы более-менее пришли в себя, то поднялись на ноги и продолжили нашу прогулку по лесу. Точнее я просто уже хотел вернуться домой, потому что всё равно уже не было настроения на прогулку. В голове не укладывалось, что уже совсем скоро Бекхёна могут убить, причём сделает это Чанёль. В это не хотелось верить. Мир, в который я самым наглым образом вторгся, слишком жесток, но без этой жестокости в нём, увы, невозможно выжить. К счастью или же к сожалению, но я понял это слишком быстро. Из-за чего теперь и мучился, думая, нужно ли мне было проникать в этот чужой для меня мир. Но исправить что-либо я уже не могу, слишком поздно. Я не смогу уйти отсюда – Атро уже знают обо мне и никогда не оставят в покое. Выхода у меня уже нет. Правда, выход этот мне не особо-то нужен, слишком уж родным мне стал этот ещё совсем недавно чужой, незнакомый мир. Когда мы неспешно шли с Нином по лесу, погружённые каждый в свои мысли, то неожиданно повстречали Лухана с Сехуном. Я бы испугался, выпрыгнувших на дорогу прямо передо мной волков, если бы не узнал в них своих друзей, что можно сделать без труда. Как я уже успел заметить, волки из Атро все были с угольно-чёрной шерстью, а среди моих друзей такого оттенка шерсти не было ни у кого. Окраска шерсти ребят была точно такой же, как и цвет их волос Например, у Чонина тёмно-коричневая шерсть, а вот у Сехуна и Лухана яркая белоснежная. Поэтому отличить друзей от врагов я могу без проблем. Се и Лу сейчас решили немного поохотиться, как я узнал благодаря Чонину (ведь он мог и в человеческом обличье понимать волчий язык). Встретив нас, ребята решили немного отвлечься от охоты, потому что всё равно ещё ничего не смогли поймать, и они продолжили прогулку по лесу с нами. Чонин также решил обратиться, и теперь я шёл единственный человек в окружении трёх огромных волков, но мне с ними не было страшно, наоборот, идя с ними, я чувствовал себя защищённым, ведь я знаю, что никто не посмеет на меня напасть, когда я с ребятами. По крайней мере, я надеюсь на это. Ещё через полчаса мы вновь вышли на поляну, она была на этот раз намного больше предыдущей. Яркое солнце освещало её и согревало землю. Высокая, густая трава росла по всей площади поляны, кое-где так же виднелись поздние цветы, которые казались не такими яркими, как весенние, но всё равно добавляли жёлтых, белых, голубых цветов в лесной пейзаж. Увидев ещё издалека эту поляну, Сехун и Лу обрадовались и унеслись вперёд, желая, по-видимому, погреться в тёплых солнечных лучах и побегать среди мягкой высокой травы. Слегка улыбнувшись, я смотрел, как двое больших белоснежных волков бегут к цветущей поляне, подобно маленьким игривым щенкам. Только Чонин не убежал с ними, он продолжил идти рядом со мной, всё так же понуренный, что я смог различить даже в его волчьем обличье. Решив хоть как-то подбодрить его, насколько это вообще возможно, я протянул к нему руку и запустил её в мягкую и густую шерсть на шеи волка, чем сразу же привлёк внимание Нина. Он обернулся на меня отчего-то со слегка удивлённым взглядом. Его глаза, кстати, и после обращения оставались по-прежнему человеческими, отчего сразу вспомнилось почему же меня впервые заинтересовал этот парень-волк. Я слегка улыбнулся ему, продолжая поглаживать мягкую и тёплую шерсть. Волк от этого слегка встряхнул своей большой головой, но отходить от меня не стал, наоборот подошёл поближе. Я знаю, что Чонину нравится, что я не избегаю его, когда он в обличье волка. Когда мы дошли до поляны, где среди высокой травы всё также продолжали резвиться и дурачиться Сехун и Лухан, словно играя друг с другом в догонялки, Чонин лёг на землю, где трава была не такой высокой, как в центре поляны, где бегали ребята. Я тоже опустился на землю рядом с ним, положив голову на мягкий волчий живот, продолжая гладить его мягкую шерсть. Я люблю такие моменты, когда можно полежать на таком большом, мягком и тёплом Чонине, гладя его слегка жёсткую шерсть. Словно играю с большим псом, который был у меня в детстве, только я, естественно, не забываю о том, что сейчас рядом со мной всё же человек, причём тот человек, которого я так сильно люблю. Такое странное ощущение от всего этого, но мне определённо нравится. В такие моменты я перестаю жалеть, что вторгся в мир этих ребят, в их мир, о существовании которого никогда даже не догадывался. Вдруг, разрушая всю эту сказочную идиллию, раздался громкий выстрел, и над моей головой просвистела пуля. Мы все резко встрепенулись: я и Нин поднялись с травы, а Сехун и Лухан перестали дурачиться и стали искать взглядом, кто это только что стрелял. Как и подобает волкам, они все ощетинили свою шерсть, а Нин рядом со мной гулко зарычал. Обнаружить стрелявшего труда не составило даже мне. Совсем недалеко от поляны, где мы до этого безмятежно отдыхали, среди деревьев я заметил своего отца с охотничьим ружьём в руках. Он всё продолжал целиться, и я быстро смог сообразить, что целится он прямо в Чонина, думая, по-видимому, что он опасен для меня. - Папа, стой, не стреляй! – испугавшись за Нина, я встал перед ним, закрывая от пули, которую мог выпустить отец. То, что папа собирался выстрелить, увидев меня в окружении трёх огромных волков, понятно, и так на меня совсем недавно напали. Но я ведь не могу позволить папе сделать это, он у меня охотник хороший - редко когда промахивается. Придётся как-то спасать друзей. - Пап, я всё объясню тебе, только не стреляй в них, пожалуйста, - повторил я свою просьбу, увидев, что отец удивился, но стал медленно опускать ружьё, не понимая, что происходит. Но только вот как можно объяснить то, что три огромных волка, что сейчас меня окружают – это мои лучшие друзья?

***

- Знаешь, Мён, я бы, разумеется, ни за чтобы не поверил в то, что ты только что рассказал, если бы собственными глазами не увидел, как они превращаются из волков в людей, - папа взглядом указал на моих друзей, на которых поглядывал ещё с небольшой опаской. Мне пришлось рассказать ему действительно всю правду от начала и до конца. Лухан разрешил мне это сделать, понимая, что ситуация в лесу безвыходная. Сейчас мы уже были в моём доме, друзья приняли свой человеческий облик и сидели со мной и отцом в гостиной, иногда дополняя мой рассказ. Сказать, что папа удивился, увидев, как волки становятся людьми, значит, ничего не сказать. Я уж подумал, что у него от шока сердечный приступ случится. Хотя при всём произошедшим он ещё очень даже хорошо держится. - Только, пожалуйста, господин Ким, никому об этом не рассказывайте, и так уже многим обычным людям о нас известно, - попросил Лухан, который, как один из вожаков стаи, принял решение рассказать правду о них. - Да, конечно, я понимаю это, - согласился отец. У него до сих пор был такой вид, словно он всё ещё не верит собственным глазам, что всё это реальность. – Это получается и Крис, мой зам, тоже, - папа замолк, подбирая слово, - волк? – в конце концов спросил он, словно даже не желая верить ни во что, потому что для него это было через чур сверхъестественным. Но Лу в ответ кивнул папе, подтверждая его предположение. – Это всё так… необычно. С трудом верится, что это всё правда. - Вы всё видели своими глазами, господин Ким, мы реальны, - сказал ему Сехун, разведя руки в стороны, будто желая этим доказать их материальность. - Да, видел, - задумчиво протянул папа. – Ну и друзей ты себе нашёл, сынок, - по-доброму поражаясь, с пусть и натянутой, но улыбкой проговорил отец. - Ты прав. Таких ни у кого больше нет, я ведь умею выбирать, - также смеясь, согласился я, глядя на своих друзей, которые были рады слышать такие слова, и они тоже из-за этого слегка улыбнулись мне.