Глава 1
8 января 2015 г., 20:04
День первый.
Утро переходило в полдень. Этот день был медленный и облачный. Ничего хорошего в полном спокойствия городе не предвещалось (ровно как и ничего плохого). Трудно утверждать, что коварное чувство затишья перед бурей не проявлялось в ничем не удручённой голове. Одно было известно точно: сегодня важный день. Зайдя в дом, Курт разулся и облегченно рухнул на кровать. Сейчас он был разочарован не столько в людях, как это бывало обычно, сколько в событиях, происходящих в его жизни. Точнее в их недостатке. Последние дни каникул он проводил невероятно скучно, то и дело подрабатывая в книжном и нахаляву читая книги. Он читал все, начиная с Энтони Бёрджесса, и заканчивая Александром Пушкиным, которого в Огайо покупали единицы. Всё могло быть не так уж и плохо, если бы Курт был 70-летним старичком, которого более чем устраивала непримечательная одинокая жизнь. Но уже сейчас, пока старости совсем не было видно с палубы, его дни шли слишком тихо, а лучшие годы незаметно ускользали. На протяжении этих зимних каникул Курту сильно не хватало болтовни Рейчел Берри, затмевающей все его возникающие и невозникающие мысли. Его партнёрша и одновременно конкурентка по вокалу уехала на все выходные со своими отцами к бабушке Берри. Остальных же людей из школы ему хватало вдоволь. Перенасыщение людьми создало запас из самого себя на всю зиму, это было очень мило с его стороны.
На дворе стояла жутко морозная зима, из-за которой каникулы начались намного раньше, чем обычно. Ученики были счастливы. А вот Курту было абсолютно нечем заняться. Он был готов прямо сейчас идти в школу и терпеть наезды и издевки ради того, чтобы встретиться с ребятами из хора.
Сейчас у него был разгар "великой депрессии", как он это называл. Его палец щелкнул кнопку плеера, и по проводам понеслась электрическая волна радости, невидимо метаморфировав в пространстве в песню The Beatles. На какой-то момент становилось легче жить. “А что бы было без музыки? Что было бы, если давным-давно кто-то не постучал палкой по камню и не поделился своим звуковым открытием? Звуки шагов, голоса, стука, звона, щелчков, пощечин, бурления, спуска воды... Все это мимолетно и не считается музыкой, но стоит лишь умело соединить эти моменты, и, я уверен, мы убедимся в обратном. Как бы мы жили, не зная того, какие прекрасные вещи можно творить голосом? Боже, эволюции никогда бы не случилось”.
Подумав об этом, Курт улыбнулся и забрался под одеяло. Курт много спал в эти каникулы! И сейчас он убедился в том, что хотел лежать вечно. Особенно после того, как закрыл глаза и представил картину улицы: снег, снег и еще раз снег. Снег повсюду! Если оставить мысль о снеге, то в учебные дни ничто так не расслабляло Курта, как теплота и музыка. Хор не давал ему морально скукожиться, а сейчас петь было не о чем (разве только о снеге!), потому что в жизни не происходило ничего знаменательного.
Курт лёжа создавал себе позитивный настрой. Скоро должен был прийти с работы его отец.
Хаммел, естественно, подпевал музыке, проделывая порой невообразимые пируэты своим контр-тенором, и твердо верил: ничто кроме музыки не сможет усмирить его бесконечно возникающие душевные бунты. Ему часто приходилось копаться в себе, виня во всех неудачах, неурядицах, несостыковках и неразберихах исключительно самого себя. Забавно то, что в глубине души он понимал, что ни в чём не виноват. В такие минуты он не мог сидеть в тишине, нужно было чему-нибудь подпеть, чтобы избавиться от мерзкого привкуса пустой вины.
Раньше Курт думал, что его голос - явление временное и после полового созревания понизится, но он так и продолжал пищать. В этом Новом Году Хаммелу предстояло понять, насколько же ему повезло.
