Совпадение

По первому поцелую можно безошибочно определить, подходит ли тебе парень. Какая глупость! И, тем не менее, большая часть студенток вот уже неделю обсуждала эту тему. На занятиях, в Большом зале, в библиотеке, в коридорах – куда бы Гермиона ни пошла, везде велись дискуссии, подкрепляемые разнообразными фактами из личных биографий, некоторые из которых она предпочла бы никогда не слышать. Разумеется, гостиная Гриффиндора не стала исключением. - Ты уже дочитала «Мой страстный волшебник»? Падма меня съест за эту книгу, если узнает, что я дала её тебе раньше, чем ей… - Парвати скорчила гримасу. Ах да, и еще эта книжица, с которой, собственно говоря, все и началось. - О! Что за роман! – вдохновенно выдохнула Лаванда. – Там словно все про меня и Бон-Бона! Особенно то место, про поцелуй… - девушка немного понизила голос. – Все, как там… Ты знаешь, когда он впервые меня поцеловал, это было похоже на фейерверк… «… сложное открытое соцветие. Прицветники имеют хорошо развитые зелёные пластинки, листья супротивные, обыкновенно цельные, реже перисто-раздельные… Странно, а когда он меня целовал, никаких фейерверков не было». - Вот твоя «Энциклопедия трехкомпонентных зелий», - протягивая книгу, произнес Рон. - Давно пора! Держу пари, ты ее даже не открывал, - скептически оглядывая друга, предположила Гермиона. - Да нет, ты что! Спасибо! Выручила! - Сейчас узнаем, дай-ка сюда, - доставая палочку, девушка протянула руку к учебнику, но Рон тут же отдернул руку с энциклопедией назад. Гермиона все-таки успела ухватиться за обложку, но выхватив, не смогла удержать, и книга с громким шлепком упала на каменные плиты. Они одновременно наклонились, чтобы подобрать ее и столкнулись. - Не открывал, - резюмировала Гермиона, сидя на полу и потирая лоб. - Да ладно тебе, я же сдал, - примирительно улыбнулся Рон, протягивая ей руку. - Да уж… Резкий рывок, и она вдруг оказалась прижатой к другу. Его растерянное лицо было совсем рядом. Надо признаться, она тоже растерялась: от неожиданности, от внезапной близости, но больше всего от его реакции – Рон смотрел на нее совсем иначе, чем обычно. Когда Гермиона уже собралась перевести все в шутку, вдруг почувствовала его руки на своей талии. «Что происходит?» - подумала она, в странном оцепенении глядя на друга. Рон порывисто прижался к ее губам, крепко стиснув в объятьях. Гермиона даже не успела подумать, отвечать ли ей на поцелуй, как кольцо его рук разжалось. - Гермиона… Прости, я не собирался… - извинения можно было с большой долей вероятности отнести на счет ее ошарашенного вида. - Ничего, Рон, – а что еще она могла сказать? Никаких фейерверков. Просто ощущение чего-то теплого и очень влажного на губах. Опомнившись, он страшно смутился и геройски сбежал в спальню мальчиков. Гермиона хмыкнула. Ну, вот он - поцелуй, о котором она грезила на пятом курсе. С тихим смешком Гермиона закатила глаза. Лаванда бросила настороженный взгляд на старосту, но та казалась полностью поглощенной учебником, поэтому девушка продолжила: - Ты знаешь, когда он просто гладит мою руку, это похоже на касание крыльев миллионов бабочек… - Как здорово, - восторженно вздохнула Парвати. - Надеюсь, я тоже скоро встречу своего единственного. - Конечно, ты это сразу поймешь! Вот между мной и Бон-Боном словно огонь вспыхнул… «…В цветке развит околоцветник из чашечки и венчика, много тычинок и пестик о трёх столбиках. Соцветия издают сильный специфичный запах. Семена по краю округлые… Он что, свечку уронил, что ли? Что за бред вообще? «Огонь вспыхнул», «искра проскочила» - они этого в романах набрались? «Крылья миллионов бабочек» - что за пошлость! Лучше бы трансфигурацию почитали! Обе еле-еле на удовлетворительно сдали». - О чем сплетничаем, девочки? – радостно спросила Алисия, плюхнувшись на диван рядом. - Читала «Мой страстный волшебник»? – деловито осведомилась Лаванда. - Конечно! Кто ж его не читал? У девчонок разговоров - только о нем. - Падма меня точно убьет, - пробормотала Парвати. - Ах, девочки! Там все, как у меня! – вздохнула Алисия. «Еще одна, - Гермиона закатила глаза. …открытое соцветие. Прицветники имеют хорошо развитые зелёные пластинки… Тьфу, черт! Это уже читала». - У меня с Бон-Боном… - Лаванда снова в подробностях принялась рассказывать о том, что они с Роном предназначены друг другу судьбой. - Глупости! – засмеялась Алисия. – Чтобы поцелуй был классным совершенно не обязательно, чтобы парень был ТЕМ САМЫМ. Вон Демельза говорит, что Драко Малфой - просто бог, но я сомневаюсь, что он её ЕДИНСТВЕННЫЙ… Ой! Девочки, только никому!!! Я ей пообещала! - Конечно-конечно! – поспешно закивали подруги. «Бедная Демельза… Можно было просто плакаты по Хогвартсу расклеить…» - А вот я и с Дином, и с Кормаком целовалась. Они оба здорово целуются… - Алисия мечтательно закатила глаза. – Но все-таки с Кормаком все было как-то особенно, он такой напористый, - Парвати затаив дыхание слушала сокурсницу. «Напористый? Да уж, как пожарный гидрант…» Он как-то поцеловал её. Это было отвратительно! Мало того, что ел перед этим неизвестно что, так еще и её чуть не проглотил – засосал губы, как пылесос! Гермиона против воли передернула плечами. Кормак Маклагген – красив, уверен в себе, кажется, обладает всем, что необходимо, чтобы взволновать девушку. Уж ее, Гермиону Грейнджер, он точно волновал. Больше всего на свете! А точнее волновало, как бы на него не наткнуться! Весь вечер она старательно избегала с ним встречи - странное поведение для девушки, которая с ним пришла, но что поделаешь? Ну с чего он взял, что ее отказ – это просто способ разжечь в нем чувства? И угораздило же ее принять его приглашение! Рона хотела заставить поревновать! Господи, да о чем она только думала? Рон и глазом не моргнув пожелал им с Гарри хорошего вечера, а Кормак, похоже, считал тур вальса чем-то вроде помолвки! Оставалось надеяться, что завтра утром он угомонится и перестанет пытаться задушить ее в объятьях. А пока Гермиона старалась не оказываться рядом с Кормаком ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Его руки. - Вот ты где, малышка! – Гермиона едва не зашипела, услышав, как он снова ее назвал. – Куда же ты запропастилась? Сказала, что носик припудришь и назад. - Нигде не могла тебя найти, - кисло ответила та. - Ну, вот он я! – придвинувшись ближе, радостно заявил юноша. - Просто не верится… - закатив глаза, пробормотала Гермиона. - Что? - Говорю душно как-то, может, ты принесешь мне что-нибудь попить? – мило улыбнувшись, попросила Гермиона. - Конечно, малышка! - Спасибо, - облегченно вздохнула девушка. Она не ожидала, что после вечера игры в кошки-мышки, ей так легко удастся от него избавиться. И правильно не ожидала. Кормак, резко притянув ее к себе, прижался ртом к ее губам. Гермиона попыталась его оттолкнуть, но юноша, видимо, и это счел знаком поощрения – его рука по-хозяйски скользнула по ее спине. Это было просто возмутительно! После недолгой борьбы и невербального заклинания, Кормак усвоил, что Гермиона не та девушка, которая ему нужна. - А я, кстати, про Малфоя и от Анны слышала. Она говорила Дафне, что он одними поцелуями заставляет её таять… - Да о Малфое весь Хогвартс говорит, - перебила Лаванда. - Только сомневаюсь, что он её целовал, - хихикнула Алисия, - разве что перепутал с кем-то в темноте. Девушки засмеялись шутке. - Ну, целоваться приятно может быть с кем угодно, но сразу ясно, когда это что-то особенное, как у нас с Бон-Боном, - подруги согласно закивали. - Огх, - девушки недоуменно обернулись к Гермионе, а та, не обращая на них внимания, собирала книги. Нет, она просто больше этого не вынесет! - Девочки, кто по-настоящему классно целуется, так это Крам, - разобрав этот тихий шепот, Гермиона подавила желание зарычать. Конечно, все знали, что Виктор ухаживал за ней. Но спросить у нее они не решались, а лишь опасливо и заинтересованно рассматривали её. Гермиона сама не до конца понимала, что именно её злит. - Вега, Шелиак, Денеб, Садр, Альбирео… - шептала девушка, переводя взгляд от одной звезды к другой. В Хогвартсе даже звезды выглядели зачарованными: казалось, протяни руки и можно зачерпнуть целую горсть сияющих жемчужин. Может, виной тому заклинание, наложенное основателями на Астрономическую башню, а может, отсутствие светового шума на мили вокруг – этот вопрос сам собой отходил на второй план, уступая место первобытному благоговению. Сколько тысячелетий люди видели эту картину, поднимая голову? Сколько людей так же пораженно застывали, чтобы попытаться понять или хотя бы на миг дольше удержать это непонятное, влекущее чувство? - Астрономия - твой любимый предмет, или я просто тебе надоел? – произнес Виктор над самым ее ухом. - Виктор? Вот так так! Неужели она задумалась настолько, что даже не услышала, как он подошел? Но ощутив, как Крам сзади обнимает ее за плечи, Гермиона заподозрила, что без магии здесь не обошлось – строго говоря, это первый раз, когда они оказались действительно одни. Стало теплее. Гермиона немного обернулась и подарила болгарину благодарную улыбку. Ей нравился Виктор. Да и кому он мог не нравиться? Девушке очень льстило, что он обратил внимание именно на нее. Конечно, она не была уродиной, и совершенно точно являлась «первой умницей Хогвартса», но ведь это еще не повод ухаживать за девушкой? - Так ты астрономией занимаешься или, может, предсказаниями? Гермиона улыбнулась, понимая, что Виктор подшучивает над ней. - Ты же знаешь, предсказания - не мой предмет, иначе я предсказала бы себе, что мне понадобится теплая мантия. - Или не понадобится, - ответил Виктор, мягко притягивая девушку ближе и кутая в свою накидку. Это было волнующе. Никогда парень, рассматривавший ее как существо противоположного пола, не находился так близко. А еще это было непривычно и приятно - чувствовать себя хрупкой и с волнением ожидать, что же произойдет дальше. - А мне вот предсказания давались хорошо. Особенно по звездам, - по секрету шепнул Крам. - Неужели? – пытаясь справится с улыбкой, переспросила Гермиона. – Тогда предскажи мне что-нибудь! - Выставь ладони, - и, обхватив ее кисти, сложенные ковшиком, он вместе с ней вытянул руки вперед. - Stella est in manu palmam1, - нараспев произнес Виктор. Гермиона услышала несколько смутно знакомых слов, но разобраться так и не успела, охнув при виде яркой звезды, прочертившей длинную полосу на небе. Девушка восхищенно наблюдала, как звезда, замедляя падение, движется прямо к ним. И вот, маленький сияющий комочек света лежит прямо в ее ладонях, настолько яркий, что невозможно рассмотреть его формы. Восторженно улыбаясь, Гермиона обернулась, чтобы увидеть лицо Виктора. - Я предсказываю тебе сегодня… поцелуй. Его губы были теплыми, от него приятно пахло мелиссой, и все это спонтанно отступило на второй план перед теорией поцелуев, которую Гермиона несколько недель изучала, чтобы быть готовой к такому моменту. Девушка решила, что не ударила в грязь лицом - прервав, наконец, поцелуй Виктор восхищенно улыбнулся: - Ты и правда самая одаренная ведьма столетия. Радуясь его комплименту, Гермиона наблюдала, как стремительно тает в ладонях звезда, и только гораздо позже она осознала, что кроме чар Виктора, другого волшебства в поцелуе она не ощутила.

***

- Пфф! – плюхнувшись за стол в библиотеке, выдохнула Гермиона. Наконец-то она сможет сосредоточиться на гербологии. «…плод — шаровидная чёрная костянка диаметром 8—10 мм, сладкая, сильно вяжущая. Косточка округло-яйцевидная…» - Кэти, ты читала «Мой страстный волшебник»? – раздалось из-за соседнего стола. «О, нет! Только не снова!» – У меня такое с Питером было, помнишь я тебе говорила о…. Гермиона заткнула уши и уткнулась в книгу. Господи, да пусть себе обсуждают очередной дешевенький роман! Какая ей разница! Пусть сплетничают кто, как, когда и с кем целовался! Пусть строят догадки про Крама. Она была уверена, что если бы хоть одну из них Виктор поцеловал, то это непременно было бы «как фейерверк»! А она не ощутила ничего сверхъестественного. Никаких бабочек, мурашек или других насекомых. Никаких пиротехнических эффектов наподобие вспышек, искр или праздничных салютов. Никаких смен агрегатного состояния вроде замерзания или таяния. Просто чужие губы, твердые, слегка влажные, которые прижимались к её губам. Неужели с ней что-то не так? По крайней мере, три парня, целовавшие ее, вызывают восторг у других девушек. И если Кормак был ей неприятен, то Виктор казался одним из самых привлекательных парней, которые ей встречались, но увы... Лаванда вполне довольна Роном, Алисия – Кормаком. Захлопнув книгу, Гермиона направилась к стеллажам. «Здесь, по крайней мере, тихо», - подумала она, вытаскивая томик Партенса «О чем молчат ингредиенты», который сама же поставила сюда утром. Очень повезло, что такая редкая книга оказалась в Хогвартсе – она использовала её для написания эссе по зельеварению. - Грейнджер, мне нужна эта книга, - раздался у нее над ухом голос Драко Малфоя. - Сожалею, но я взяла её первой, - резко обернувшись, фыркнула Гермиона совершенно без причины. - Брось, она тебе не нужна - ты ведь уже все здесь наизусть вызубрила, - насмешливо приподняв бровь, произнес Драко. В общем-то, он был прав - книга ей была совершенно не нужна, но почему-то она продолжала спорить. Мерлин, эти разговоры совершенно вывели её из себя. - Я уступлю её тебе за небольшое одолжение, - неожиданно для себя сказала староста Гриффиндора. - Я – весь внимание, - Драко, опершись о полку, со скучающим видом ожидал, что она скажет. - Я отдам тебе книгу, если ты меня поцелуешь, - глядя ему в глаза, сказала Гермиона. «Драко Малфой - просто бог», «От его поцелуев Пэнси просто тает», «Драко классно целуется», «от его поцелуев Мэри вся дрожала»… Драко Малфой, Драко Малфой, Драко, Драко… Может, она тоже это почувствует, если её поцелует Драко? - Грейнджер, - губы слизеринца растянулись в ухмылке, - так ты тоже в меня тайно влюблена? - Агх! Забудь! – Гермиона ткнула ему книгу с такой силой, что юноша покачнулся, и решительно направилась к своему месту. Годрик, как ей только это пришло в голову? Предложить такое Малфою! Да она что, из ума выжила? Неожиданно она почувствовала руки на своей талии, которые тянули её назад. - Тише, Грейнджер, - обернувшись, она встретила его белозубую усмешку. - Отпусти меня, сейчас же! – прошептала Гермиона. - О, так ты имела в виду воздушный поцелуй? – издевательски проговорил Драко, убирая руки. - Нет. Но теперь это уже не имеет значения, я ведь отдала тебе книгу, можешь от меня отстать. - Нет? Тогда прекрати брыкаться, - словно не обращая внимания на её слова, произнес Малфой. – Я ведь должен выполнить свою часть уговора. Его рука снова обвила её талию, притягивая девушку ближе. - Прекрати! Я уже сказала – ты мне ничего не должен, - упираясь руками ему в грудь, шептала Гермиона. - Неужели ты меня боишься, Грейнджер? – насмешливо спросил блондин. - Я? Тебя? Да ты в своем уме? - Если уж кто из нас не в своем уме, так это ты. Неужели начиталась бульварщины? – со смешком произнес слизеринец, видимо осведомленный, что эта мерзкая книжица у всех на слуху. - Да мой мозг расценил бы это как попытку изнасилования! Что ты делаешь? - Обнимаю тебя, неужели с тобой такого раньше не случалось? Может, ты только с виду девушка, а на самом деле… Как же это? Слышал, у маглов есть такие машины. Ммм… Киборги. - Ну знаешь! - Грейнджер, мне что - жениться на тебе надо, чтобы поцеловать наконец? – встряхнув её за плечи, раздраженно произнес Драко. - Я передумала! Поцелуй с дверной ручкой вызовет у меня больше эмоций! Я уже устала повторять - ты мне ничего не должен, чего ты в меня вцепился?! Вздохнув и каким-то непонятным образом завладев ее взглядом, Драко ответил: - Грейнджер, на самом деле, я хочу тебя поцеловать. Гермиона замерла, вглядываясь в его лицо, но не нашла никаких признаков насмешки. Его последние слова были очень волнующими. Она прикрыла веки, когда Драко наклонился ближе. Его губы были теплыми и мягкими, а поцелуй нежным и неторопливым. Девушка внимательно вслушивалась в свои ощущения: тепло, волнующе и весьма приятно... Черт! Ну что же это? Её целует один из самых завидных парней школы, а она в это время препарирует свои ощущения. - Грейнджер? – Драко посмотрел на неожиданно прервавшую поцелуй девушку. - Драко, ты и правда бесподобен, - без особого восторга проговорила Гермиона. - Так я оказался прав, насчет киборга? - Нет! Это я оказалась права – насчет дверной ручки! – возмущенно отрезала гриффиндорка, отбросив самокопание до более удобного случая. Драко чуть заметно усмехнулся. - Странно, - с насмешкой протянул юноша, - только что, если только мне не показалось, ты сказала, что я божественен. Хм, нет. Потрясающий? Восхитительный? - Великий Мерлин, дай мне сил. - Невероятный? - Интересно, а в Азкабане заключенным разрешают заочно учиться? - Бесподобный… - растягивая слово, произнес Малфой. – Ты сказала, что я бесподобный. - Тебе послышалось! Я сказала, что ты беспардонный! - Вот как? Так-то… - Это еще что такое? – слизеринца прервала мадам Пинс. Девушка дернулась в сторону, но не тут-то было – Драко все еще не разнимал объятий. Наградив самодовольно ухмыляющегося юношу хмурым взглядом, Гермиона получила желанную свободу. - Мистер Малфой, сколько раз я вас предупреждала… Мисс Грейнджер?! – гриффиндорка, мысленно застонала: неужели обязательно так кричать? Хотя чего ей переживать? Кто поверит, что её целовал Малфой? Мадам Пинс взирала на Гермиону, как на акромантула. Драко, не делая ни малейшей попытки прояснить ситуацию, тоже уставился на девушку с самым изумленным видом. - Очень жаль, что книга только одна. Я возьму что-нибудь другое, - выдавила Гермиона, поспешно ретировавшись за стол. - Ну-ка! Чего повскакивали? Это библиотека, а не стадион! – украдкой бросая недоверчивые взгляды на гриффиндорскую старосту, скомандовала библиотекарь. Плюхнувшись на стул, Гермиона призналась себе, что опыт был весьма волнующий. Мерлин, она точно спятила! Она целовалась с Драко Малфоем. В библиотеке! Нервное возбуждение мешало читать, и девушка то и дело мысленно возвращалась к недавнему происшествию, снова переживая те волнующие чувства. Возможно, это и есть то самое ощущение, просто каждый описывает по-своему? Девушка наклонила голову к книге, чтобы скрыть улыбку - ну и лицо было у мадам Пинс…

***

- Мы уже начинаем, Гермиона, - староста вздрогнула, когда ее дернули за рукав. - Джинни, я же не играю, - группа девушек с разных факультетов собралась у них в гостиной, чтобы поиграть в «Правда или вызов». Джинни со свойственным всем Уизли энтузиазмом отказов не принимала, и в конце концов, Гермионе пришлось сдаться. Все равно читать сегодня просто невозможно. После небольшой клятвы над указателем для игры, чтобы исключить обман в ответах, девушки начали. Заразительный смех, подтрунивания, забавные двусмысленности заставляли всех чувствовать себя одной большой семьей. Коварные вопросы в сочетании с чарами правды дают весьма непредсказуемый эффект. Гермиона не раз заливалась смехом, выслушивая весьма пикантные ответы на, казалось бы, невинные вопросы. Или глядя на последствия «наказания» - над головой Демельзы почти с самого начала вечера парил яркий плакат с надписью «Вы тоже хотите знать, чем я занималась с Драко Малфоем?». Бедняжке придется терпеть его еще два дня, а все потому, что она отказалась отвечать на этот вопрос, когда выбрала «правду». Двусмысленные шутки в адрес Демельзы сопровождались любопытными взглядами на гриффиндорскую старосту, и это наталкивало на мысль, что ей, быть может, придется отвечать на подобный вопрос. Джинни, пунцовой, но решительной, пришлось объявить, что Гарри замечательный любовник, а красавица Ромильда призналась, что влюблена в незаметного хаффлпаффца. «Вызовы» тоже не давали скучать, хотя их и было на порядок меньше. Пэнси под оглушительный хохот пять минут гонялась за эльфом, пытаясь надеть на него шапочку, а после неудачи была наказана ярко-розовыми кудрями. Староста Райвенкло, Кори, два часа должна отвечать всем согласием, чем с удовольствием пользовались присутствующие, то и дело прося ее налить еще сливочного пива или сделать какую-нибудь нелепость. Наконец, красная стрелка указателя остановилась на Гермионе - она и так поразительно долго избегала старосту Гриффиндора. Линда, на которую указывал другой конец, радостно воскликнула: «Правда или вызов?» - Вызов, - учитывая предыдущие комментарии слизеринки, Гермиона была почти уверена, что вопрос будет касаться Драко. Но даже если она ошибается, Линда уже зарекомендовала себя как настоящая интриганка. - Эх, - разочарованно вздохнула слизеринка, - а я такой вопрос придумала! Ну ладно, у меня и вызов не хуже есть! Долго размышлять над правильностью своего выбора Гермионе не пришлось, под оглушительный хохот она услышала, что ей предстоит поцеловать первого вошедшего в гостиную. По-французски поцеловать. «Ну, все могло быть намного хуже», - утешала себя Гермиона, поглядывая на дверь. Время шло своим чередом, Джинни обзавелась кроличьими ушами за то, что отказалась рассказать о потере невинности. Гермиона уже начала надеяться, что до окончания игры в гостиную так никто и не заглянет, как в дверях возникла взволнованная Мэри, пятикурсница Гриффиндора, сообщившая, что Линду ожидают в коридоре. - Что ты сказала? Войди и повтори, я не слышу, - хитро улыбаясь Гермионе, проговорила Линда. У той даже челюсть отвисла, когда она поняла, куда клонит слизеринка. Немая сцена, разыгрывавшаяся между ними, заставила остальных утирать слезы смеха. - Ты же не собираешься… - А почему нет? - Линда… - снова попыталась младшая гриффиндорка. - Но она же девушка, да и… - Не будь ханжой, Гермиона! Мэри, проходи милая! - Линда, тебя ждет… - Но она только на пятом курсе. - Уже совсем взрослая! - … в коридоре… - Да, а как я ей это все объясню? - Ну, самое простое – сказать правду. - … профессор Снейп, - наконец договорила Мэри. - Мисс Престон, долго еще вы изволите заставлять меня ждать? – раздраженно спросил зельевар, появляясь за спиной гриффиндорки. - Нет-нет-нет, - пискнула в наступившей тишине, Гермиона, глядя, как профессор перешагивает порог. - Мисс Грейнджер? - Нет, ничего, профессор, - обреченно вздохнула гриффиндорская староста, несколько девушек, не удержавшись от смеха, прыснули в ладошки. - Мисс Престон, ваша сестра в больничном крыле, - и, предупреждая вопросы побледневшей слизеринки, зельевар продолжил, - с ней уже все в порядке, но она очень настаивает на вашем присутствии. - Спасибо, профессор, - вскочив с места, Линда пробормотала «игра закончена» над указателем и выбежала в коридор. Профессор Снейп, приподняв бровь, оглядел остальных и молча вышел, видимо решив, что все присутствующие люди конченые. Едва за ним закрылась дверь, стены задрожали от хохота. Гермиона тихо шагала за зельеваром по коридору. А что тут скажешь? Ей нужно поцеловать профессора Снейпа. Взасос. Она, конечно, была уверена, что у нее ничего не выйдет, но она должна была попытаться, убедиться в своей правоте и уж тогда стоически терпеть поющего куплеты купидона. В общем-то, вариантов она видела немного: или она внезапно бросается ему на шею и без прелюдий засовывает язык ему в рот, или честно признается во всем и надеется на солнечные бури или каких-нибудь мозгошмыгов… - Пришли, - внезапно сообщил зельевар, повернувшись к ней. - Э? Простите, что, сэр? - Это моя комната, - Снейп кивнул на дверь за своей спиной, - я так полагаю, вы преследуете меня не для того, чтобы рассказать на ночь сказку. - Да…Нет, - значит правда. Только вот она, предательница, никак не шла с языка, и Гермиона решила начать издалека. – Профессор, вы знаете, сегодня у нас был девичник. Снейп молчал. С чего это она взяла, что он ей поможет? - Вы, наверное, заметили - мы играли в «Правду или вызов». - Что-то натолкнуло меня на такую мысль. - У меня вызов, - пропустив мимо ушей его слова, призналась гриффиндорка. - Неужели? И почему это должно меня интересовать? - Я должна поцеловать того, кто первым вошел в гостиную. Некоторое время он рассматривал ее, словно раздумывая, стоит ли повторить предыдущую фразу. - Целуйте, - безразлично произнес зельевар, и Гермиона поняла, что он не сообразил, кто оказался тем «первым». - Профессор, это были вы. - Целуйте, - не изменив интонации, повторил Снейп. Значит сообразил. -Я должна поцеловать вас... гм… французским поцелуем, - ну надо же его предупредить, зачем она будет лезть языком ему в рот. - Мисс Грейнджер, я не очень понимаю: вы убеждаете меня или отговариваете? – на мгновенье девушке показалось, что профессор шутит, но она тут же отмела эту мысль. - Убеждаю, сэр. - Убедили. Можете приступать, - приказал Снейп таким тоном, словно задавал очередную контрольную. Гермиона возмущенно втянула в себя воздух. Первым порывом было сказать, что она передумала, и гордо удалиться, но потом ей пришло в голову, что, возможно, профессор именно на это и рассчитывает. Ну уж нет! - Хорошо, сэр, - шагнув ближе, Гермиона положила ладони ему на плечи и, встав на носочки, прижалась к его губам в поцелуе. Профессор не собирался ей помогать – его губы были по-прежнему крепко сжаты. Гермиона слегка прикусила его нижнюю губу, словно намекая на то, чтобы он открыл рот. Намеков зельевар, похоже, не понимал. Девушка мягко повторила языком линию, смыкающую его губы. Без результата. Когда и попытка втянуть его губу легким посасыванием не увенчалась успехом, Гермиона вынуждена была признать поражение. Но едва она попробовала отстраниться, как профессор, который до этого момента не сдвинулся ни на дюйм, прижал ее к себе. Его раскрытая ладонь крепко обнимала ее талию, вынуждая выгнуться навстречу, а вторая обхватывала затылок, не позволяя отстраниться. От неожиданности по телу пробежал странный трепет. Губы Снейпа, до этого неподвижные, требовательно, но неспешно исследовали губы студентки. Где-то в сознании мелькнула мысль о том, что следует отплатить зельевару и сжать их, но стоило ему дать понять, чего он хочет, и Гермиона послушно приоткрыла рот. Собственная покорность и готовность подчиняться удивляли и волновали. Гермиона чувствовала, что ей отчаянно не хватает воздуха. Профессор решительно потянул назад волосы гриффиндорки, заставляя запрокинуть голову и, углубив поцелуй, коснулся ее языка своим. Восторженный гортанный вздох девушки дал понять им обоим, как она этого ждала. Фейерверки, бабочки… Если бы сейчас рухнул весь мир, она бы даже не заметила. - Я полагаю, ваш вызов исполнен, мисс Грейнджер, - невозмутимо произнес зельевар, прервав поцелуй. Гермиону покоробил его тон. Подняв глаза, она пристально вгляделась в его лицо - как всегда было невозможно угадать, о чем он думает. И тогда гриффиндорка прижалась к его груди, с упоением прислушиваясь к быстрым гулким ударам его сердца. - Мисс Грейнджер, вам нехорошо? – осторожно отодвинув ее за плечи, спросил Снейп. Сделав шаг назад, Гермиона лишь покачала головой. Восторг, переполнявший ее, мешал говорить. Сознание того, что поцелуй взволновал профессора не меньше ее самой, наполняло девушку необъяснимой радостью. - Спасибо, сэр. Все в порядке, - справившись с собой, как можно спокойнее произнесла Гермиона. - Это не может не радовать, - в своей обычной манере ответил Снейп, - я уже начал думать, что вас никто раньше не целовал. - Теперь я думаю, что так и есть, - задумчиво произнесла гриффиндорка. – Еще раз спасибо, сэр. Доброй ночи. - Доброй ночи, мисс Грейнджер.

***

По первому поцелую можно безошибочно определить, подходит ли тебе парень. Несусветная глупость! Гермиона Грейнджер привыкла считать себя умной и склонной к логическому мышлению особой, поэтому она отказывалась признать ошибочность своих первоначальных выводов. Но что делать, если недавний опыт противоречит собственным взглядам? Тогда Гермиона Грейнджер будет называть это совпадением. 1 - "Держу звезду в ладонях", справочник пикапера. :)