Дивнариум

Я сразу сказал Афадели, что мы свернули не туда. Но она не обратила на это внимания, увлеченно волоча меня по камням куда-то вверх и напевая: «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц». Из птиц вокруг наблюдались только орлы-стервятники, что меня совершенно не вдохновляло. -Погляди, мы оторвались или нет? – скомандовала Афадель. Я посмотрел. Вроде бы нас никто не преследовал, потому что ни один нормальный гном в такую погоду на тысячник не полезет. Нормальный эльф тоже. Но нормальными мы никогда и не были, во всяком случае, в глазах соплеменников. Не считая мамы, конечно. Она нормальными не считала нас тоже, но уже в хорошем смысле. Когда мы дошли до отметки 3000 футов, погода испортилась окончательно, начался снег, град, ад и израэль. Не знаю, что это такое, но так говорит при виде нас владыка Элронд. Не хочу спрашивать, что или кто такое израэль: у мамы спросишь – а вдруг неприличное, спросишь у Следопыта – а вдруг все знают, а ты нет. В моем-то возрасте! Словом, скоро мы брели по колено в снегу. Нет, мы знаем, что эльфы ходят по снегу, не проваливаясь, но это в среднем по Лихолесью. А нас мамы хорошо кормят. -Афадель, давай вернемся, - предложил я, чувствуя, как заклепки в ухе обледеневают. -Угу, - сказала она, - давай, там тебя гномы поджидают. С топорами! -А кто гномов довел до такого состояния? – возмутился я. Тут надо сделать отступление. Ладно бы гномы хотели Афадель – это нормально. Но они ее не хотели. Сильно. Настолько, что выгнали нас пинками. А вместе с ней и меня, хотя я бы предпочел остаться – у них там тепло и эль. Увы, эля нам не досталось (почти), только то, что успели выпить, а это всего ничего. А еще у нас не было припасов и начиналась метель. Словом, мы имели все шансы оказаться в очередной эпической поэме. В смысле, потом, посмертно. Но нас посмертно не устраивало. Так что мы изо всех сил пытались выжить, невзирая на метель, кровожадных гномов, стервятников и агрессивных горных козлов. Впрочем, козлы везде одинаковы, особенно на равнинах... Когда метель усилилась настолько, что я не видел, куда иду, я предложил закопаться в сугроб, чтобы нас не сдуло. Но сугробы по колено для этого не годились. Наконец мы нашли подходящий утес и начали зарываться в снег с подветренной стороны. По моим расчетам мы давно должны были упереться в скалу, но снег все не кончался, а скала не начиналась. И тут Афадель с воплем полетела в какую-то дыру. Я сунулся за ней – не бросать же боевую подругу, тем более что снежная стена впереди все равно рухнула. И все заверте… -Где это мы? – спросила Афадель, встав на карачки. Я сел на пол и высек огонь. По идее в этой пещере должно быть темнее, чем в заднице у тролля (не спрашивайте, откуда я знаю, каково там). Но здесь царил полумрак, в котором я вполне мог различить лицо подруги. И не только. -А вдруг тут сильмарилл заныкан? – мечтательно спросила Афадель. – Они же светятся, да? -Был бы тут сильмарилл, знаешь, какая очередь стояла бы отсюда до Ородруина? - возразил я. Мы встали и огляделись. Тут было тепло – это плюс. И светло – это второй плюс. Но пещера выглядела нежилой – это минус, поскольку я уже хотел есть. -Давай посмотрим, что там, - с этими словами Афадель бодро зашагала вглубь. Пещера была на удивление велика и уходила куда-то в недра горы. В недра мы не пошли – мало ли какие балроги там водятся, а вот за угол заглянули. А там… А там было светло. Свет исходил от большого хрустального ящика, за каким-то балрогом подвешенного на цепях. Ящик слегка покачивался, как люлька. -Чур, мое! – поспешно сказала Афадель. -А оно тебе надо? – уточнил я, шагая за подругой к ящику. Я как в воду глядел. Ящик был уже занят. В нем, отчетливо видимая сквозь хрусталь, лежала молодая человеческая девушка. Поведение, скажем прямо, не характерное для человеческих девушек. Обычно они на эльфов кидаются. И не из хрустального ящика. -По-моему, она дохлая, - сказала Афадель мстительно. -А чего тогда щеки такие розовые? – удивился я. – И вон, смотри, грудь приподнимается. -Тебе лишь бы на сиськи пялиться! – обиделась Афадель. Я удивился: обычно она меня гнобила за прямо противоположное – за нежелание пялиться на ее прелести. -Слушай, а как она там дышит? Ящик-то герметичный. Явно гномья работа, - спросил я, чтобы отвлечь ее. -Да, работа мастерская, - нехотя согласилась подруга и постучала по крышке. Ящик отозвался мелодичным звоном. -Как думаешь, сколько король отвалит за такую шкатулку? – спросила она. -С девушкой или без? – уточнил я. -Нафига ему девушка! Вот шкатулочка ему точно понравится, - ответила Афадель. -Не допрем, - предупредил я, понимая, что переть мне. -А мы на нем съедем как на санках! -Разобьемся. Да и потом: как мы ящик допрем до выхода из пещеры? -Волоком, - уверенно сказала Афадель. Она явно уже подсчитала барыши, и они ей понравились. – Только надо эту консерву оттуда достать. И попыталась приподнять крышку. Но не тут-то было. Гномы (или кто там делал ящик) сработали на совесть. Я не нашел даже щели, куда воткнуть лезвие. В любом случае кинжала было жалко. -Ладно, потащим с консервой, - решила Афадель. -Давай лучше короля сюда приведем. -Так он тебе и пойдет! -Пойдет! – настаивал я. – Я сам за ними сбегаю. Как это не пойдет: смотри, какая консе… какая девушка, какой ящик! Афадель в конце концов согласилась, чтобы я сбегал. Сама же осталась караулить ящик, чтобы не сперли. На мое счастье, метель кончилась, и я ушел в ночь. Как я и предполагал, король посмотрел на меня как на идиота. Ему идти в ночь совершенно не хотелось. Да и днем вряд ли я бы его уговорил. Тогда я пообещал пожаловаться маме. Это сработало: король сказал, что сам пожалуется на меня моей маме. А я сказал, что это не поможет: мама и так обо мне все знает. Мы договорились на том, что он откомандирует Следопыта и Леголаса помочь нам с консервой… в смысле с девушкой. На такую удачу я даже не рассчитывал. -Вы что, на войну? – спросил правая рука Трандуила, внезапно появляясь из какого-то закоулка, когда наш маленький отряд уже выступил в поход. -Нет, мы за сокровищем, - коварно ответил я. -А не маловато вас на одно сокровище? – озабоченно спросил он. -Да, боюсь, не донесем, - честно ответил я. Ящик был большим, а консерва казалась упитанной. Поэтому я настоял, чтобы мы захватили и левую руку короля в лице Конана. За сокровищами Конан был готов ходить круглосуточно. И мы пошли к горе. -Где вы шляетесь! – ласково встретила нас Афадель и отобрала у меня сидор с припасами. -А что? – независимо спросил я. – Консерва поди не убежала. Наши спутники с интересом обступили ящик. -А где сокровища? – спросил Конан. -Так вот же оно! – я показал на ящик. -Увесистое, - сказал правая рука короля, покачав ящик на цепях. - А обязательно с начинкой тащить? -Ну, если вы придумаете, как ее оттуда вытащить, не разбив ящик, то можно и без нее. -А вообще это прикольно, как муха в янтаре, - вставила Афадель. - Пускай король развлекается! Все покраснели. Все, кроме меня: я-то понимал, что Афадель хотела сказать. -Я имела в виду игры разума, - нахмурилась она. - Пусть думает, как ее оттуда достать! Головоломка, ну! -А-а-а, - хором выдохнули обе руки, Следопыт и Леголас. -Ну, понесли! - бодро скомандовал я. Но это я погорячился. Сперва надо было снять ящик с цепей. Цепи, к счастью, оказались простыми, а не золотыми, иначе бы мы столько добра не донесли. Потом мы упаковали ящик в рогожку, чтобы не поцарапать. Ну а потом только навьючили его на Конана. Конан хотел бы, чтобы сокровище честно разделили между всеми, но мы коллективно решили, что он самый достойный. Ну а на месте вопрос о вознаграждении должен был решить король наш Трандуил. Я не буду рассказывать, как мы спускали это с горы. Спуск с сокровищем сам по себе тянет на эпическую балладу. Скажу только, что уже к обеду мы бодро маршировали по направлению к Лихолесью. И даже помогали Конану, ну так, немножко. В Лихолесье мы вошли аккурат к следующему обеду (пришлось идти ночью, но это ничего, ящик светился в темноте лучше любого факела!), и король уже поджидал нас, нервно сидя на троне. Афадель просто улыбнулась как можно шире. -Хм, интересно, - сказал король, чуть ли не обнюхав ящик. - Явно гномская работа... Сперли? -Вы что, ваше величество! - оскорбился я. - Нашли! Стражи при нем не было, вот мы и... Можно сказать, вернули культурное достояние! -Чье? - скептически спросил король. -Как минимум человеческое, - нашлась Афадель и двинула Следопыта локтем в бок -Неn-неn, люди тут ни при чем, - возразил король. - Хрустальный гроб тонкой работы... И девица не сказать чтоб уродина. Определенно, это ценность. -Музейная редкость, - поддакнул правая рука. -Сто золотых, - поддержал Конан. Он всегда был крайне приземленным типом! -Сто золотых еще предстоит заработать, - охладил король его пыл. - При помощи этого самого... -Интеллекта? - с надеждой спросил я. -Какого еще интеллекта? - удивился Трандуил. - Откуда он у вас? При помощи сокровища, конечно. Мы честно ничего не поняли Зато с чистой совестью отправились отдыхать, предоставив королю разработать план. Зря мы это сделали. В смысле, план-то король разработал, вот только пахать на его осуществление должны были мы. -Бесплатно? - негодующе спросила Аафдель. -Ну вы же хотели сто золотых, - был ответ, - так заработайте! -А в чью пользу пойдут сто золотых? - спросил я подозрительно. В щедрость короля верилось слабо. -В вашу, - ответил он, - как только заработаете их сверх пяти тысяч в казну. Я икнул. Афадель чуть не выронила пятый пирожок с повидлом, но ловко его подхватила. -Какие пять тысяч? Мы же и так консерву приперли! -А что с нее толку? - пожал плечами Трандуил. - Только место занимает. -Без нее ящик не смотрится, - заспорил я. - Ну пусть хоть тысячу! -Пять, - сказал король. - Вас же было шестеро. Но Конан нес эту штуковину, поэтому он может отдыхать. -А может, каждый свою сам заработает, а? - сказал я. -Мы можем обратно отнести, - предложила Афадель. Я представил, как мы тащим ящик обратно в горы, и ужаснулся. -Нет-нет. Нам нужен план! -И мне косячок оставьте, - встрял Следопыт. -Бизнес-план, - мрачно уточнил я -Да все равно на консерве мы таких денег не заработаем, проще ее закопать, - предложила Афадель. -Нечего деньги в землю закапывать! - возмутился король. - Идите думайте. Сроку вам сутки! 20 часов из предложенных суток мы ели. Ну не непрерывно, с отдыхом на запить... И на поспать... На что тратили свой отдых Леголас со Следопытом, я не знаю и знать не желаю. -Что делать-то будем? - в сотый раз спросила Афадель. -Давай объявим конкурс, - предложил я. -Замуж ее выдадим, что ли? - она вытаращила глаза. -Именно! - поднял я палец. - Тому, кто сумеет ее оттуда выковырнуть, не повредив ящик. -Ага, - сказала Афадель. - Угу. Ого. Эге. Да, это мысль. Можешь ведь, если захочешь. И мы объявили конкурс. Одна попытка - 100 золотых. Попытка разбудить девушку - еще 500. Я не хотел так жадничать, но Афадель настояла, уверив, что количеством мы не возьмем. В конкурсе могли участвовать как эльфы, так и гномы, а еще люди. Орков и тем более темных властелинов решили не допускать во избежание. Техника безопасности, знаете ли. Пришлось расстараться и устроить рекламную кампанию, в связи с чем мы посетили Ривенделл, Лориен, Шир и Умбар. Это было как минимум приятно. Так прошло три месяца... Когда мы вернулись из рекламного тура, перед воротами уже стояла очередь. Не до Ородруина, но близко к тому. Я потер руки. Афадель деловито сообщила, что ломы, молоты, сверла, топоры, дрели и мечи применяться не должны. Магия дозволялась, но умеренно, под надзором короля. Впрочем, магов у нас тут в округе немного, а тому же Гэндальфу вряд ли придет в голову жениться! Да и 500 монет у него все равно нету... Правда, когда к нам заявился Радагаст, мы засомневались в гениальности своего плана. Радагаст - он кого хочешь достанет, да и план у него свой. Но король наш Трандуил допустил его вне конкурса, в долг, явно ради поржать. Поржать получилось. Радагаст долго елозил по гробу, производил непонятные пассы руками, рассыпал сушеные мухоморы и выстукивал морзянку. Как выяснилось позже, он воображал, что плывет на корабле. План, я говорю, у него хороший. Но девица не оценила. Также она не оценила умбарских пиратов, роханских всадников, возможно, спутав их с конями, хоббита из Заречья, парочку ривендельских... Отметились даже малые народности в лице Конана, который хотел вторую жену, и вастака, который так и не нашел достойных Афадели драгоценностей. Мы выгнали даже одного замаскированного урукхая… Поток жаждущих скоро иссяк, но до вожделенных пяти тысяч было еще далеко. И тут явился он – на белом коне, в белом плаще, с белой бородой. -Саруман, тебя ли я вижу! – деланно удивился король. Не удивлюсь, если он сам Сарумана и пригласил. Ну, этот одалживаться не будет… С другой стороны показался Гэндальф – на сером коне. Я нашарил попкорн. Саруман вежливо пропустил Гэндальфа вперед. Гэндальф долго торговался с королем, в итоге двести монет отдал натурой – какими-то зельями. Но это ему не помогло. Он долго обстукивал ящик посохом и грозился призвать орлов, но гномский хрусталь оказался крепким орешком. Когда Гэндальф выдохся, Саруман величественно отстранил его и наклонился над ящиком. Жестом призвав к тишине, он внимательно прислушался, а потом деликатно постучал. Тук-тук, тук-тук-тук. Выстучав это послание, он отступил на шаг. Гэндальф заухмылялся, но тут раздался хрустальный перезвон и крышка гроба откинулась с ужасным скрипом. -Ах как долго я спала! – воскликнула девица и уставилась на Трандуила. -Нет-нет, милочка, ваш вот этот, - Трандуил указал на Сарумана. -Этот старый, - сказала она. – И у него борода. -Бороду и сбрить можно, - заметил король, у которого борода не росла в принципе. Следопыт почесал подбородок. -Саруман! – воскликнул король. – Принимай заслуженную награду! Только деньги в кассу внеси. Я давно заметил, что маги очень не любят, когда им напоминают о деньгах. Но Саруман повел себя достойно: он написал расписку (на квенья) и вручил королю. -В Мандосе сочтемся! – ответил маг. -До Мандоса нам еще далеко, - заметил король, но расписку взял. Еще бы он не взял – король у нас жадный. Но я этого не говорил! -А приданое? – спросил Саруман. – Вот хоть взять этот гроб… -В Мандосе сочтемся! – ответил король. -Гроба попрошу не касаться, - встряла Афадель. – Это наша добыча! В смысле королевская. -Ну вот, - радостно сказал король, - совет вам да любовь. Жених, поцелуйте невесту. Саруман элегантно откинул бороду за плечо. - У него свой замок, - шепнула Афадель надувшейся невесте. – И армия. И еще он глава Белого совета и верховный маг. Бери, от сердца отрываю. Девушка заметно приободрилась. Радагаст с хорошим чувством момента подогнал своих росгобельских кроликов. Поняв, что это могло быть ее экипажем, невеста вцепилась в Сарумана двумя руками. Да она бы и зубами вцепилась. Мы уже приготовили платочки – махать вслед счастливым молодоженам. Следопыт так точно приготовил. Но тут король спросил: - А сколько там набралось-то? Не считали? -Все посчитано, - обиделась Афадель. – Эльфизм – это прежде всего учет. Даже трубочное зелье от хоббитов – они натурой платили. -Так сколько это будет в монетах? – король не дал сбить себя с мысли. Нам не хватало тысячи. Король бровями выразил нехитрую мысль: как хотите, а чтоб недостачу покрыли. И тогда мне в голову пришла гениальная идея. -Афадель, – сказал я, - ложись в ящик! -Ты охренел? – спросила она. – Сам ложись! -За меня сто золотых не выложат, а у тебя один бронелифчик на тысячу потянет! Заодно и вздремнешь. Давай-давай, там очередь ждет! И тогда гениальная идея из моей головы перескочила в голову Афадели. -А давай эту консе… девицу то есть обратно наймем, временно. За пять процентов, а? -Делиться? – возмутился я. – Она вон сколько там бесплатно лежала, она нам еще должна осталась. Афадель смотрела-смотрела на меня, потом спросила: -А твой папа точно не Трандуил? -К сожалению, нет, - грустно сказал я. – Мама бы мне давно все уши прожужжала. Да и не похожи мы… с Леголасом. -Мало ли кто не похож, - проворчала она, укладываясь. – Слушай, а у нее тут защелка. Мы опробовали защелку: она открывалась и закрывалась буквально по щелчку. И тогда меня осенило второй раз… -…Ваше величество! – наперебой затараторили мы с Афаделью. – Это магия! Ящик захлопнулся, и мы не можем его открыть! -Вы хотя бы приманку там оставили? – спросил король устало. Мы переглянулись. О приманке мы, конечно, не подумали. -Под подушкой, - нашлась Афадель. -Ну тогда вперед, - сказал король. – Сто монет, проценты капают. И мы отправились в очередное рекламное турне. У нас сменилась концепция, и теперь счастливого жениха ожидала невидимая невеста. Но зато всего за сто монет. Мы могли быть спокойны – гномская защелка до конца эпохи продержится. А потом мы сменим маркетинговую политику.