Дивнариум

В женатом состоянии есть свои плюсы. Например, можно жить отдельно от мамы, но при этом ходить к ней обедать. И к теще тоже, поочередно. Очень удобно и никто не в обиде. А еще на День сплетенных рук и влюбленных сердец можно не переживать, что тебе пришлют анонимное сердечко, вырезанное на древке стрелы. Афадель это сразу пресечет! И самому ничего не нужно посылать, если только Афадели, а то она обидится! Я старательно приготовил подарок и вручил в нужный момент, поэтому в семье у нас царили мир и любовь. Все это было четырнадцатого февраля. А вот пятнадцатого... Пятнадцатого на дверной занавеске нашего шалаша (так мы называли свое временное пристанище на театральном дубе; еще у нас была любовная лодка и много другого инвентаря) кто-то красной краской намалевал разбитое сердце. -И чье это? - грозно спросила любящая жена, уперев руки в боки. -Да, чье? - поддакнул я. -Кому ты успел чего разбить, мерзавец? - ласково спросила она. Я замотал головой, лихорадочно вспоминая свои прегрешения, и попытался отпереться: -Это тебе нарисовали! Сразу видно: это мужское. Ну правда, не могла же Геранька сюда проникнуть! И вообще, Следопыт сказал, она замужем давно. И уж тем более сюда вряд ли добежали девушки с Севера... И с Юга... -Может, это Леголасу подарили? - спросил я с надеждой. -А почему на нашей занавеске? -Потому что если намалевать это вот на портьерах, король убьет. Они дорогие, - пояснил я. - И вообще, может, Леголас мимо будет проходить и увидит. -А чего это он мимо будет проходить? - удивилась Афадель. - Почему не зайдет? -Потому что знает, чем это кончится... - пробормотал я. -Да чем это может кончиться? - воинственно спросила женушка. - Что-то ты быстро зачах, муженек! Тапочки тебе подавай, да, эль, лютню? -Нет, лютню не надо, - быстро сказал я, - лапти у меня и так есть, а наряд по бочкам у нас на вечер, забыла? -Такое разве забудешь, - мрачно ответила Афадель. - Зачем мы вообще вернулись, а? Так хорошо жили... Я вспомнил эскимосских девушек и подумал, что не все мы жили хорошо, отнюдь не все. -Найди в этом положительные стороны, - бодро предложил я. - Вон тебе кто-то признание в любви намалевал. И вообще... -Мне бы признание выложили рубинами, - не согласилась Афадель. - Это точно твои крали-нищебродки, с них и взять-то нечего, кроме рыбьего жира! -И драгоценных мехов! -И моржового... -Моржовый у короля в сокровищнице, - возразил я. - Он тоже ценность, между прочим. Кстати, к кому сегодня обедать пойдем? -К твоим, - ответила Афадель, - у меня вчера были, забыл? А лучше давай к Конану, у него там рыба копченая свежая... Заодно и бочонок прикатим! -Пошли! - воодушевился я и, уходя, подумал, что хорошо бы сердечко-то стереть, а то мало ли... Но не стер. Поцелуями сыт не будешь, но перекусить всегда приятно! Когда мы вернулись, сытые и пьяные, оказалось, что сердечко кто-то проткнул копьем. Копье было... примерно с меня длиной. Наконечник внушал. -Какой-то питекантроп в тебя влюбился! - сразу заявила Афадель. Я приуныл: нежными девичьими ручками здесь не пахло. Еще не всякий мужик такое копье метнет! -Я ж говорю, это к тебе, - попытался я перевести стрелки, но куда там. -Гляди-ка, а наконечник тоже из моржового... бивня, - присмотрелась Афадель. - С зазубринами, чтобы точно не вытащить. Боевой. -Как-то это мало походит на любовное послание... - пробормотал я. -Думаешь, нас нашли? - тревожно спросила Афадель и нервно оглянулась. -Кто?! - опешил я. -Ну мало ли кого мы обнесли, - обтекаемо ответила она. - Или Сау... -Нет-нет, это явно не его почерк! -Ну тогда супруг твоей мохноногой! - мстительно сказала Афадель. - Нашел тебя и мстит за сорванный цветочек! -Да кому я нужен! Наверняка твой хахаль! -Мой хахаль тебя бы пришил, а не инсталляции сооружал! Точно, с твоей стороны рогоносец! -Хоббит такое копье не поднимет даже! И северянин тоже... А орчанок и троллих я не трогал, клянусь! -Гхм... - прозвучала у меня за спиной, и мы оба синхронно подпрыгнули. -Не трогал! - повторил я на всякий случай. - И гномок тоже. -И что это у нас тут? - спросил подкравшийся Трандуил. -Инсталляция, - повторила Афадель. - Вчера был день сплетенных рук и влюбленных сердец, а сегодня сердце, как видите, разбито... -Понабрались у этих смертных, - сказал король сокрушенно. - Где наши старые добрые традиции? И он поправил на голове корону из веточек. -А что гласят старые добрые традиции? - вкрадчиво спросила Афадель. - Надеюсь, что разбитые сердца необходимо излечивать, ваше величество? Подобное подобным? -Могу одолжить рыбий клей, действует моментально, - сориентировался король. - И это... инсталляцию перенесите в более подобающее место, чтобы народ не смущать. -А нам что, без двери жить?! - возмутилась Афадель. -Новую поставите! - отрезал король. - И покрасите в национальные лихолесские цвета. -Она и так была зелененькая! - возмутился уже я, потому что выпрашивал занавеску у мамы битых два дня. Это вообще-то ее свадебный плащ был. -Да. И маме новый плащ справите! -А вы откуда знаете, что это ее плащ? -А то я твою маму не знаю! - выкрутился король. -Мало ли таких плащей! - не отставал я. -Конечно, мало, это ж ручная работа! И еще там вышиты ее инициалы на квенья. -Ага, - сказала Афадель. - Вот вы и попались. Кроме вас, тут квенья никто не знает! Ну Леголас немножко. Да мы по смайлику... -Подумаешь, иероглифов из Поднебесной тоже никто не знает, а все в татуировках с ними щеголяют! - фыркнул король. - И что-то вы разговорились. Король приказал - выполняйте. Афадель оскорбилась и широким жестом сорвала занавеску с креплений. С копьем вместе. -Ого! - восхитился я. -В музей! - велел король и быстро удалился. -Что в музей? Плащ или копье? - крикнул я ему вслед, но ответа не дождался. Мы сокрушенно посмотрели друг на друга. Афадель взвесила копье на руке. -Удобно, - пробормотала она. - Давай себе оставим. -Да, если его вот так воткнуть, - я примерился, - то можно и занавеску повесить, и белье на нем сушить. -Ты сперва это белье постирай! - отозвалась она. Ну я и пошел на речку. Там как раз конанова супруга с выводком белье стирала, я ей подсунул. За кусок окорока она что хочешь сделает! А я прилег на травку. Все-таки семейная жизнь - это очень беспокойно и затратно... С этой точки зрения мне нравился варварский подход. Другое дело, Афадель так в домашнее хозяйство не запряжешь, это тебе не смирная вьючная лошадка, а... боевой мумак! Теперь с копьем. Однако на этом таинственные происшествия не прекратились. Назавтра кто-то намалевал разбитое сердце аккурат на стене королевских чертогов и пробил его топором. Нехилым таким, Конан его еле выдернул! -А, это к Трандуилу кто-то неравнодушен, - заключила Афадель и успокоилась. Король, напротив, обеспокоился и взгрел своих советников, разведчиков и всех, кто попался под горячую руку. Взгретые, они сперва явились к нам, как к виновникам королевского гнева, а затем рассыпались по лесам. Что самое печальное, они и нас рассыпали там же... Пока мы собирались обратно, третье сердечко появилось на крупе Алексиэля. К счастью, ничем не пробитое. В смысле, стрела была нарисована: художник явно побоялся, что Алексиэль зашибет его копытом, если почувствует укол. Это давало нам некоторую зацепку: значит, он меньше Алексиэля. И пугливее. Но силен, раз уж мог орудовать тем копьем (мы сделали из него подпорку для крыши шалаша, очень стильно вышло). Или же злоумышленников было несколько? Я представил, как десяток пигмеев тащит на руках копье, и захихикал. Следов пигмеи не оставляли... -Может, это назгул? - предположила Афадель, лузгая тыквенные семечки. -Не, у назгулов копья моргульские, - помотал я головой, - колдунские. Откуда у них моржовый хер? И потом, назгул бы не сердечко намалевал, а что-нибудь пострашнее. -А что может быть страшнее вырванного сердца? - не поняла Афадель. - Помнишь, какие там потеки крови намалеваны? А оно еще и разрублено! Или к дереву пришпилено... -Э-э-э... Прометей? - неуверенно предположил я, припоминая сказки, песни и пляски народов Севера. - Данко? -Ты еще скажи - Горький! - обозлилась Афадель и добавила: - Прометей печенью поплатился... И пощупала собственную. Я понял намек. -Да, печень бы потренировать не мешало, - сказал я мечтательно. - Но король нас на порог не пустит, пока мы ему не предоставим этого... копьеметца. -А почему мы? - возмутилась Афадель. - Где его служба безопасности? Нам жалованье, как стражникам, не платят! -Так копье нам прилетело, - ответил я еще более уныло. - Типа из-за нас. -Пусть докажут! -Чего тут доказывать! К нам же домой его прислали... -Но дуб-то королевский, - напомнила Афадель. - А плащ - твоей мамы. -Не тронь маму, - хмуро сказал я. -Мне еще пожить охота, - согласилась Афадель и пригорюнилась. - Но почему он не оставляет следов? Я подумал. -Может, он эльф! Или оставляет, а потом заметает... хвостом. -Где ты видел хвостатых эльфов?! И почему мне не сказал? -Я не видел. Я столько не выпью, - отказался я. -А что если... что если злоумышленник управлял копьем силой мысли? И кистью с краской тоже! Тогда ему не надо было подходить близко! - зафонтанировала идеями супруга. - Или вообще... взял и наколдовал! Слушай, может, это Радагаст прикалывается? -Точно! - страшным шепотом зашипел я. - Давай скажем, что это Радагаст. Ну что, Трандуил будет проверять, что ли? И с магом связываться не станет - себе дороже. -Он может Гэндальфа пригласить, - помотала головой Афадель, - нам это надо? -Не, Гэндальф сразу вина потребует и денег, а король жадный. -Вот именно. Мы же и виноваты окажемся. Вдвойне! Я с тоской поковырял носком лесную подстилку, не выковырял ничего интересного, кроме двух клещей, и предложил: -Может, напишем ему? -Кому? Этому, с сердечками, что ли?.. - Афадель вдруг осеклась и сказала: - Русалокот. -Что русалокот? -Смайлик помнишь? По-моему, это дело рук одного и того же... автора. Характерный почерк. -А кто нам смайлик рисовал на коте? -Следопыт! - ответил я и потер руки. - Точно, его работа! -Да ну, - фыркнула женушка. - Он бы копье Леголасу кидал, если бы поднял, конечно. -Ну... это был толстый намек! -Кому? - не поняла она. -Давай ему на дубе напишем записку. Так и так, копье ваше получили, спасибо. -Ну давай, - согласилась Афадель и протянула мне топорик. До глубокой ночи я занимался надубным творчеством... -Подписываться будем? - проскрежетал я под вечер. -Смайлик поставь, - велела супруга, болтая ногами над моей головой. - Чтоб наверняка. Я с трудом вырезал смайлик и едва не выронил топорик себе на ногу. -Иди ужинать, - велела Афадель. - Что-то ты ослаб! Ну еще бы! Помаши-ка топором, высекая наши эльфийские руны! Но я был горд – это ж надо, столько рун зараз нарубить. Осталось дождаться ответа... Ответа на утро не было, а вот гнев короля нашего Трандуила обрушился на нас, как ушат воды из проруби. -Вы зачем дуб испоганили, мерзавцы?! - бушевал он. -Как можно испоганить эльфийский дуб эльфийскими рунами? - изумился я. - Это же наше все! -Да?! А что тут... хм... высечено? - король провел пальцем по рунам. - Копье твое твердо, о путник... подчеркнуто два раза. Намек понял. Смайлик. Это что? -Смайлик... Вместо подписи... Я пожалел, что не взял просто чернила. -Стесать немедля, - повелел король. - Рану дуба - залечить. Эльфы вы или кто? -Эльфы, - печально подтвердили мы. - А если снова копье прилетит? -Закроете дуб своими телами, - ответил король. - Это народное достояние, и он постарше вас обоих, вместе взятых. И умнее, по-моему. -Так вы с него и спросите, за копье-то, - пробурчал я, - раз он такой умный. И что вы думаете? Король спросил. А дуб ответил! В смысле прошелестел что-то такое, и король нахмурился. -Да не заливай! - сказал он дубу. Дуб зашумел возмущенно и взмахнул могучими ветвями так, что наш шалаш покосился. -Эй, ваше величество! - Афадель воспрянула духом. - Ответ получили - все, мы реабилитированы. -Не все так просто... - король задумчиво почесал нос. - Ответ-то я получил, да вот беда: дуб не отличает людей от эльфов на расстоянии. -А большое ли расстояние? - вкрадчиво спросил я. - может, ваши разведчики (слово «хваленые» я на всякий случай опустил) помогут? Король подумал, посоветовался с дубом и отсчитал десятка два шагов. Я прикинул, с какой силой надо было метнуть копье с такого расстояния, и поежился. -Надо еще Алексиэля спросить, - сообразила Афадель. - Уж он-то наверняка унюхал, кто у него на жопе рисовал! А раз на месте не затоптал, значит, это был кто-то знакомый. Например, на букву Р! -Или на букву Л, - поддержал я. - Г! Т! -Б! – выкрикнула Афадель. -Вы мне это прекратите, - нахмурился король и подозвал Алексиэля. Тот то ли нашептал что-то хозяину, то ли просто пожевал его ухо, но Трандуил сказал: -Алексиэль утверждает, что это был не эльф. -Вот видите, мы тут ни при чем! - обрадовалась Афадель. - Орка или тролля он к себе не подпустит, следовательно, рисовал человек. А какой человек свой? Или Бродяжник, или Гэндальф, или Радагаст, или Саруман! -Они не люди, - отбивался король. – Вы еще скажите – Саурон! -Бродяжник не человек?! - изумился я. -Нет, последние трое. Вы главное им этого не сказаните. -Неважно, свои ведь, - пожала плечами Афадель. - Вот среди них и надо искать. Саруман... нет, он женился недавно, ему не до того. Радагаст такую многоходовку не придумает. Значит, или Гэндальф, или Бродяжник! -А вот если вы не велели уничтожить надпись, может, он бы сам в ответ написал, - встрял я, - и мы бы не гадали. И тут откуда-то прилетела черная стрела с флажком на древке и воткнулась в многострадальный дуб, трепеща оперением. Дуб ругнулся на своем, как я понял. Афадель просияла. -Это же пираты! - вскричала она. Алексиэль обиженно взмекнул, объясняя, что пиратов к своему заду бы не подпустил. -Что-то мне знакома эта ткань, - прищурился вдруг правая рука короля, недавно вздрюченный повторно, а потому втройне бдительный. - Ваше величество! Это же клок плаща Конана! -И правда, - присмотрелся Трандуил. - А где он сам, кстати? Подать сюда варвара! Варвара подали. То есть он пришел сам, подталкиваемый в спину советником Трандуила, и вопросительно посмотрел на работодателя. -Твое? - коротко спросил король, показав ему стрелу, копье и топор. Варвар охотно кивнул. -Ты зачем имущество казенное портишь? - спросил Трандуил, кивнув на дуб и Алексиэля. Олень топнул копытом и фыркнул. -Конан не портишь, Конан выполняй поставленную боевую задачу, - ответил он. -Какую? Кто поставил? - нахмурился король. -Не скажу, - практически без акцента ответил варвар. -А если прикажу? - прищурился Трандуил. Конан гулко ударил себя в грудь. -Моя клялся! -Мне ты тоже клялся, - сухо сказал король и кивнул правой руке. - Лишить довольствия. Конфисковать все имущество. -А я говорил, что варварам доверять нельзя! - обрадовался тот. Конан сложил руки на груди и нахмурился. -Меня - довольствия? - спросил он зловеще. -Да, - король посмотрел на него свысока. - Ты не оправдал доверия. Можешь забирать жену и детей и отправляться прочь из Лихолесья. -Погодите, ваше величество, - вмешалась Афадель. Ну не успели мы тихо исчезнуть! - Так мы никогда не узнаем этой тайны! -Что тайна! - воскликнул он. - Предательство - вот что меня тревожит! Змея свила гнездо у меня на груди... Ладно варвар, что с него взять, а если завтра это окажешься ты? Или ты? - Трандуил по очереди указывал на собравшихся, и лицо его было исполнено вселенской печали. -Никогда! - хором сказали мы с Афаделью. - Да и Конан никого не предавал, да, Конан? Варвар замялся. -Всё - в казну! - сказал он наконец. -Что - в казну? - хором спросили все присутствующие, даже затесавшийся Бродяжник. И только король поинтересовался: -Сколько? Варвар показал на пальцах. Это заняло примерно четверть часа. Трандуил подумал. -Прощаю, - величественно произнес он. - На этот раз. Подумал еще и добавил: -Но если ты не скажешь, кто нанял тебя пронзить копьем... гм... твердь дуба, то еще три раза по столько в казну или упаковывай пожитки. Ах нет, мы же их конфискуем... Конан подумал еще, наклонился к королю и прогудел ему на ухо. -Два с половиной, - покладисто сказал Трандуил и гнусно ухмыльнулся. Умеет наш король дела делать, ничего не скажешь! - А нам? – пискнула Афадель. – У нас занавесочка попортилась. Конан тяжело вздохнул, снял плащ и протянул ей. Там была дырочка, но это ерунда, для проветривания в самый раз. И вместо дверного глазка сгодится. Я понял, что больше нам ничего не перепадет, так что мы полезли на дуб: чинить шалаш, вешать новую дверь, словом, ремонтом занялись. Самое оно на ночь глядя! -И все же интересно, кто ухитрился подкупить Конана? - задумчиво произнесла Афадель. Я понял ее намек и вздохнул: -Да, нас бы кто так подкупил... -Я все слышал, - постучал по дубу король. Я в ответ простучал начало веселой застольной песни. -Не забывайте, что отчисления в казну от подкупа - 90%, - был ответ. -Нам пока еще никто ничего не дал! -Вот как дадут, так и отчислите. -Договорились... А теперь, ваше величество, позвольте мне наконец остаться наедине с моей женой, - огрызнулся я. Король неприлично заржал и удалился, насвистывая фривольную песенку. Гм. Ну... на нашей театральной лужайке акустика отличная, а учитывая темперамент Афадели, насчет «наедине» я сильно погорячился...