Дивнариум

- О, лень... - приговаривала Афадель. - О, лень!.. - Я понимаю, что тебе лень, но сбор урожая никто не отменял, - сердито ответил я. - Подай корзину! Мы сидели на громадной яблоне и обирали румяные плоды. Которые получше - к столу, а похуже - на сидр. Разумеется, вторых было больше. - Я пытаюсь рифму к "оленю" подобрать, - пояснила Афадель. - Скоро же очередное состязание бардов! Я хочу выступать со своими стихами. - Тюлень, - брякнул я. - И лучше возьми что-нибудь известное, а то ты со своим креативом всех перепугаешь! - А чем тебе не нравится... Олень в короне рогатой, что в чаще лесной рожден... дальше я еще не придумала, - созналась она. - Королем побежден, - подхватил я. - А Трандуил его победил? - удивилась Афадель. - Нет, олененком подобрал и из соски выпоил. Но для твоего опуса это недостаточно героически. Опиши, как король столкнулся в лесной чаще с гордым оленем... - И забодал его короной, - завершила подруга. - Не в рифму. Да и слово не подходящее для бардовского состязания - забодал. Лучше... Тут корзина, в которую мы складывали яблоки, вырвалась из рук и грохнулась прямо в заросли крапивы. - Сам туда полезешь, - сказала Афадель, посмотрев сверху на раскатившиеся румяные яблоки. Я пожал плечами: как знал, надел рубаху с длинным рукавом и замшевые штаны, крапива мне не страшна! Но тут из кустов выбралась кабаниха с целым выводком. - Хана яблочкам, - прокомментировала подруга. Мы грустно смотрели сверху, как с таким трудом собранные плоды, радостно чавкая, пожирают дикие свиньи. - Ничего, вкуснее будут, - сказал я в утешение нам с Афаделью. - Ага, только король нам настучит по маковке. Мы не кабанов должны откармливать, а припасы готовить. Останемся вот без сидра. - Да ладно, мы ж не одни. Леголаса тоже припахали, - возразил я. - Угу, только он хитрый, он на том берегу мелкие яблоки на сидр обирает. Ну знаешь, карликовые такие яблоньки... А мы тут сидим, как орлы! Спускайся за корзиной, а я полезу наверх, там вон какие яблоки здоровенные! - Нет уж, я подожду, пока кабаны уйдут, - ответил я присмотрелся и добавил: - Корзину они тоже сожрали. - Тогда снимай рубаху и завязывай рукава, будем в нее складывать. - Ищи дурака! Там крапива, - заупрямился я. - Лучше новую сплести. - Ты ж отказываешься слезать, а из чего тут плести? - Я попозже слезу, - пообещал я. - Не будут же они там пастись вечно. Кабаны, будто услышав меня, развалились под яблоней и блаженно похрюкивали. Еще бы, после отборных-то яблок... - Брось в них яблоком, - сказал я Афадели. Она прицелилась и метко запустила в кабаниху недозрелым плодом. Та недовольно хрюкнула, подобрала яблоко, сожрала и снова развалилась. - Не-ет, так мы все яблоки на них изведем без толку, - покачал я головой. - Эх, ну почему мы луки не взяли! Чем бы еще бросить? - Бронелифчик не тронь! - быстро сказала Афадель. - Давай переберемся на другое дерево, как обычно? - Это отдельно стоящая яблоня, - мрачно ответил я. - Допрыгнуть вон до того дубка мы допрыгнем, но меня он не выдержит. - Ты посиди, а я сбегаю за подмогой! Или за луком хотя бы... - Хм, - я посмотрел вниз. - я бы сам сбегал, только там кабаниха. Она с поросятами знаешь какая злобная? Давай посидим еще, заодно и песню твою придумаем. - Ну ладно, - кивнула подруга, уселась на сук верхом и с хрустом откусила от наливного яблока. - Все равно пора обедать. Я тоже начал грызть урожай. Вкусный... - Значит, говоришь олень в короне рогатой... - тут мне пришла на ум неприличная рифма, и я закусил ее яблоком. - Что в чаще лесной рожден. Был кабаном поврежден? Афадель кинула в меня огрызком. - Чтобы олень сцепился с кабаном, он должен быть вообще придурочным. Где ты такое видел? - Так он не связывался, может, случайно набрел, а кабан кинулся. Они ж буйные! И олени не буйные, по-твоему? - скептически ответил я. - Гон по осени вспомни. - Ну вот и встретились два одиночества... Мы переглянулись. Звучало это перспективно. - Эх, оленя бы сейчас сюда, - мечтательно сказал я. - Он бы и кабана отогнал... - Не отвлекай... - прочавкала Афадель. - Вот и встретились два одиночества, олень ветвисторогий с лесным владыкою... - С кабаном? - не понял я. - С Трандуилом! Я поперхнулся яблоком. - Ты на что намекаешь? - На дружбу и преданность, а ты что подумал? - Я-то ничего не подумал, а вот что подумают гости и барды? И Леголас! - Леголас не похож на оленя, - строго сказала Афадель. - Ну как сказать... есть что-то в профиль... - Ты еще скажи, что у него холодный мокрый нос, печальные глаза и хвостик. - Ну, когда он голодный, глаза у него печальные, - припомнил я. - А нос не трогал, не знаю. Про хвостик тебе лучше знать. - Он мне его не показывал, - грустно сказала Афадель. - Он его вообще никому не показывает. Ну может, Следопыту разок. Нос тоже мокрый бывает - во время дождя. Так что не знаю, не знаю... - Афадель, у нас сейчас получится трагическая история лесного принца, зачатого в противоестественной связи короля с оленем, - сказал я. - И нас за это казнят. - За это нас не казнят, а изгонят, - поправила Афадель. - И мы поедем в Умбар к пиратам! По ее заблестевшим глазам я понял, что поездка к пиратам - дело вполне реальное. - А что, это ново, свежо и до нас так никто не писал, - Афадель оживленно что-то прикидывала. - Не-не, мама не отпустит, - отперся я. - Будет король маму спрашивать! - фыркнула она. Пираты манили Афадель со страшной силой. По-моему, налеты их стали намного реже после знакомства с нею: не всякий пират выдержит напор моей подруги. Я-то привычный, и то... - Значит, повстречался Трандуилу в Лихолесье странный лось... пусть покажется вам странным, но в итоге все срослось! - Алексиэль олень, - напомнил я. - А это я для маскировки, - пояснила она. - Лось трубил на всю округу, Трандуила понося, но в итоге получилось королю поймать лося! - Нам прилетит еще и от оленя, - мрачно напророчил я. - И от Леголаса. - А от него-то за что? - удивилась Афадель и вдохновенно продолжила: - Как тот лось ни упирался, ни мычал сквозь зубы "бля!", но никто не вырывался у лесного короля! Я чуть не упал на кабанов. Во всяком случае сполз вниз по стволу, я не мог решить, где безопаснее - рядом с кабанами или Афаделью. - Сел король верхом на лося, в общем, круто понеслося! - импровизировала Афадель. - Лихолесье не видало скачки бешеной такой, даже старый акромантул говорил тихонько "ой". - Знаешь что, давай это будет история укрощения свирепого зверя, а не... а не что-то еще, - предложил я. - Это будет ново, свежо и тебе дадут приз. - Вообще-то это и есть история укрощения, - ответила Афадель. - А ты о чем подумал, извращенец? - Зная тебя, можно подумать о чем угодно, - промямлил я. Вот с Афаделью всегда так: вывернется и свалит все на меня. Главное, чтобы соавтором не указала, а то мне от мамы влетит. И от короля. - Длилась скачка третьи сутки, - развивала мысль Афадель, - не прервавшись на минутку. Вот ослаб наш лось, упал, тут король его и взял. - Алексиэль обидится, - сказал я. - Он и дольше скакать может. Просто не хочет. - Он тогда был моложе и слабее. Кормили плохо, - пояснила она. - Значит... Вот уздечка и седло - королю вновь повезло! - Это конец, я надеюсь? - спросил я. - Нет, что ты! Это начало! Теперь опишем, как король его любит, расчесывает... ну я не знаю, что там у оленей расчесывают, привязывают ленточки на рога, кормит с рук черносливом, выпасает, моет копыта... Думаю, строф в тридцать шесть можно уложиться. - Ты забыла "чешет рога", - мрачно сказал я. Кабаниха не собиралась никуда уходить, а творческий порыв Афадели остановить было невозможно. Спасение пришло неожиданно: на поляну выехал король наш Трандуил верхом на Алексиэле. Кабаниха подозрительно хрюкнула, потом снова заснула. - Что это вы там прохлаждаетесь? - недовольно спросил король, поглядев вверх. - Там кабаны, ваше величество, а мы без оружия, - честно ответил я. - Неудобно с луком за плечами яблоки собирать, цепляется! - А еще эльфы, - поцокал он языком и вдруг хрюкнул. Кабаны живо подорвались и умчались впереди собственного визга. - Слезайте. - Ваше величество, я про вас с Алексиэлем песню сочинила! - завопила Афадель с макушки яблони. - Тогда не слезай, - отрезал король. И обратился ко мне: - А ты мог бы подучить всеобщий лесной. Тебе пригодится. - Я всегда! - заверил я, спрыгивая наземь. - Может, дадите пару уроков, ваше величество? - Мне некогда, - сказал король. - Обратись к Леголасу. - И я! - завопила Афадель. - Я хочу брать частные уроки у его высочества! - Нет-нет, - быстро сказал король. - Только групповые. - Групповые еще круче! - обрадовалась Афадель. - Леголас придет? - Леголас занят, он работает, - строго сказал король. - Лучше пусть вас советник подучит. - Фу, - Афадель кинула вниз яблоко. Алексиэль поймал его на лету и с хрустом сжевал. - Тогда я точно спою, и только попробуйте мне запретить! - Маме скажу, - пообещал король и тронул оленя. - И не забудьте про яблоки! Мы переглянулись, и я со вздохом снял рубаху. Мухоморы мы в моих штанах уже таскали, настал черед яблок... Ну а через несколько дней началось состязание бардов и прочих менестрелей. И отговорить Афадель от участия я не смог: пока мы собирали яблоки, она придумала еще шесть строф и была намерена исполнить их под мой аккомпанемент. Я хотел было сказать, что порвал струны и вообще потерял лютню, но решил, что это недостойно мужчины. Поэтому я с чувством поцеловал маму перед концертом и приготовил на всякий случай мешок сухарей, смену одежды и лук. И мы пошли выступать в состязании бардов... Первым выступал сладкоголосый красавец из Лориэна (не тот, который жених Афадели, какой-то незнакомый). Он исполнил балладу о любви к некой неприступной деве, в которой легко угадывалась Владычица Галадриэль. В каком месте она недоступная, интересно, подумал я, вспомнив давнишний инцидент с мэллорном. Следом явился гость из Ривенделла (тоже не жених Афадели) с воинственной песнью. Мне понравилось, под нее можно было притопывать и прихлопывать. Сразу видно гномье влияние в музыке! Потом вышел Следопыт. Я и не знал, что он приехал. Следопыт спел про дружбу и огреб неистовые аплодисменты Леголаса. Дальше была наша очередь. Я ударил по струнам, а Афадель запела. Голосище у нее такой, что мою лютню почти и слышно не было, я мог тренькать, как угодно. На втором куплете слушатели запереглядывались. На третьем король выразительно закашлялся, но разве Афадель остановишь? Она была намерена спеть все до конца. На шестом у меня порвалась одна струна (честно!), но всем было наплевать: все слушали Афадель. Думаю, ее песнь долетала до Минас-Итиля. А может, и до самого Мордора. То-то Саурон порадовался: сел, поди, поужинать, вина выпить, а тут такие кошачьи вопли с двойным подтекстом... Гм. Ну это я увлекся... Афадель тем временем дошла до эпической сцены овладения королем нашим Трандуилом загадочным лосем, в котором все давно узнали оленя. Раздались аплодисменты. Это хлопал король. За ним втянулись прочие - как я понял, хотели заглушить песню. Ну не знаю не знаю. Это ж как надо аплодировать! Как бы своды не обрушились. Афадель прибавила громкости. Теперь аплодисменты звучали как ударные на фоне ее гроула. Лютни моей слышно не было, так что я под шумок перестал играть, прислушиваясь к гулу свода королевского дворца. Ох не нравилось мне это! Олень бил копытом. Оказалось, он отбивает ритм, и Афадель начала еще и пританцовывать. Ко мне подошел Леголас и что-то крикнул. Через минуту я сообразил, о чем он спрашивает. - Уже недолго, - я перекрикивал этот коллективный шабаш. - Всего восемь куплетов осталось. Я ошибся. За ночь Афадель успела сочинить еще десять, а поскольку переорать ее и потребовать прекратить выступление не могло все жюри вместе взятое во главе с королем, то пришлось слушать... Ничего, кстати, к концу подругу мою унесло в романтику. Словом, оргия продолжалась, пока Афадель не допела. Тогда наступила мертвая тишина. На короля не решались смотреть, поэтому я не знаю, что выражало его лицо. - Принесите приз, - сказал он сквозь зубы. Олень ударил копытом. Приз внесли. Это была золоченая арфа на подставочке. Ростом с меня. Я сразу понял, что если ее вручат Афадели, то таскать этот инструмент придется мне. Однако король был настроен решительно. - Это тебе за песню, - сказал он. Прозвучало двусмысленно. Афадель прижала арфу к бронелифчику и просияла взглядом и всеми бриллиантами. - Спасибо! Спасибо, ваше величество! Следующую песнь я тоже посвящу вам, - пылко пообещала она. - Не надо, - с расстановкой ответил он. Веко у него отчетливо подергивалось. - В следующий раз у нас конкурс исторической песни. Спой что-нибудь о битве... какой-нибудь битве, где не было меня! - Я спою о битве Леголаса! - пообещала она. - Я сказал - исторической! Леголаса тогда еще не было! - Вы все - важные вехи истории, - возразила она, лаская короля взглядом. Трандуил поплотнее запахнул мантию. - Второй приз - для Следопыта, - сказал он, и в зал внесли серебряную арфу. Бронзовая досталась лориэнцу, явно из политических соображений, а ривенделлец получил утешительный приз - кошель с золотом. Лучше б мы с ним поменялись. - Ну что ж... Пора и попировать, - заявил король и первым двинулся в зал. Ну а мне предстояло тащить проклятую арфу домой к Афадели. А потом тащить Афадель к ней домой...