Титания

- Останься, - произнесла Такада, снова пряча лицо от взора любопытных мужских глаз. Кисе непонимающе посмотрел на девушку, что так упорно пыталась не встречаться с ним взглядом. Было видно, что она чувствует себя неудобно. - Почему ты хочешь, чтобы незнакомый человек остался с тобой под одной крышей? - Возможно, мы знакомы всего день, но ты очень помог мне, и я не знаю, как отблагодарить тебя. Поэтому подумала, что нельзя вот так выгонять тебя в дождь, ведь ты здорово вымок, пока тащил меня домой. И если хочешь, можешь остаться на ужин, заодно вещи высушишь… - Рен говорила, зажмурив глаза. Просто стыдно было бы сказать такое, глядя на парня. - Пожалуй, я приму твое предложение, - улыбнулся Рёта. – Только не подумай… - Нет, я верю тебе, - вылетело из уст черноглазой. Сказав это, девушка моментально замолчала, уставившись на Кисе. - Вот как, - прикрыл глаза блондин, а губы его в очередной раз растянулись в улыбке. – Здорово. Наступила минута молчания. Кисе стоял посреди комнаты, бездумно уставившись в окно. Рен ёрзала по дивану: нервы были на пределе. - Слушай, Кисе, а какой у тебя размер? – внезапно спросила Такада. - Ч-чего? – заикнулся парень, удивленно взглянув на черноволосую. - Чего-чего. Одежды, конечно, - недовольно пробурчала она. – Мне показалось, что вы с моим братом одинаковый размер носите. - Так у тебя брат есть? – сменил тему Кисе, отмахнувшись от своих не самых приличных мыслишек. - Да, скоро должен прийти, - кивнула Рен, поднимаясь с дивана. Но встать ей так и не удалось: боль в ноге тут же дала о себе знать. - Ты как? – испуг слышался в голосе Кисе, который успел поймать падающую Такаду. - Нормально. Я хотела вещи сухие принести, - она ответила на вопрос, который Рёта так и не успел задать. Бледные щеки медленно розовели, ведь девушка никогда не подпускала никого ближе, чем на метр, а теперь руки Кисе оказались на ее талии. - Я помогу, - тут же вызвался Кисе. - Нет, я сама, спасибо. - Еще чего! Залезай, - настаивал Кисе, присев на корточки и подставив спину девушке. Он не шутил, поэтому Такаде таки пришлось побороть свой стыд и забраться на Рёту верхом. – Держись крепче. Куда идти? - Вторая дверь слева, - промямлила Такада, сгорая со стыда.       Она с неимоверным страхом вцепилась руками в крепкие плечи Кисе и прижалась к его спине. От блондина пахло гранатом. Приятный запах. Девушка очень любила парфюм, и неважно, мужской он или женский. А еще она обожала, когда брат пользовался тем сногсшибательным одеколоном, что ему подарила мама. - Так-с, - сказал Рёта, открыв дверь в светлую маленькую комнату. – Сюда? - Да, - тихо сказала девушка. - Ну, доставай, что хотела, - Кисе поднес ее прямо к шкафу. Такада достала из шкафа своего брата футболку, свитер, брюки и, конечно же, полотенце. – А теперь куда? - В соседнюю комнату, - Рен чувствовала себя наездником. Как ни странно, но она быстро забыла о своем страхе к парню, и ей даже было в какой-то степени весело рассекать просторы собственного дома, сидя у него на спине. - Спасибо, - шепотом поблагодарила она Рёту, когда тот усадил ее на кровать. - Не благодари меня. Могу я воспользоваться ванной? - Конечно, - кивнула Такада. - Спасибо, зови, когда переоденешься, - сказал Кисе и скрылся за дверным косяком.       Рен кивнула, хотя блондин и не увидел этого. Девушка посмотрела на себя и замерла: из-под мокрой ткани белой блузки и майки было видно белье. К лицу снова подступила кровь. «Он видел? – пронеслось в голове брюнетки. – Как стыдно-то!» Но какое дело Кисе может быть до нее - обыкновенной и невзрачной девчонки, что так любила пинать всех парней в школе? Ведь он молодой, красивый, спортивный и, без сомнений, неимоверно популярный. И стал бы он пялиться на неё! Бред.       Отогнав странные мысли, Такада переоделась в сухие вещи и, собравшись с силами, поковыляла на кухню. Открыв холодильник, она с минуту думала, что приготовить. Вряд ли Рёта питается лишь бы чем. Остановившись на идее с кари, Рен принялась нарезать овощи. - Сдурела? – послышалось из-за спины. Такада отскочила в сторону, испуганно уставившись на не менее удивившегося такому действию девушки Кисе. – Нога ведь болит! Могла бы и меня позвать. - Я же не принцесса, чтобы меня на руках носили! Со сломанной ногой ходила, а сейчас просто подвернула! Переживу как-нибудь, - повысила голос девушка, но тут же осознала свою грубость и спокойно добавила: – Прости, я не хотела.       Сегодня Кисе ни на секунду не переставал удивляться. Что за невероятная девица? У неё не было ничего, что могло бы порадовать глаз, зато было что-то, что притягивало изнутри. Нечто такое, что вызывало непреодолимое желание как можно лучше узнать этого человека. Словно большой магнит, спрятанный под человеческой оболочкой. Рёта никогда прежде не получал отказа от девушек. Любая из них была готова на всё, лишь бы парень обратил на неё внимание. С этой дамой всё было иначе: она не визжала от радости, завидев Кисе, не просила автограф. Более того, ей, похоже, не особо-то и нужно было внимание блондина. Холодная и непоколебимая, будто стальная, она казалась невероятно ценным и редким сокровищем, каких не сыскать более нигде и никогда. - Да ничего. Не извиняйся. Ты права, не стоило мне навязываться. Тебе помочь? – спросил Кисе. - Ну уж нет. Сейчас ты мой гость. А гостей негоже заставлять помогать, - отказалась Рен. - Так ведь я... - Нет. Я сама. Я и так в долгу перед тобой, - еле заметно улыбнулась Такада. Кисе чуть не шарахнулся.       Он присел за стол, что был на кухне, и наблюдал за Рен. Девушка мастерски управлялась со всей горой сковород и кастрюль, что стояли на плите. Рёта глядел, не в силах оторвать взгляд от длинных пальцев Такады. Не зря говорят, что можно вечно смотреть, как работает другой человек. Спустя час всё было готово. Рен расставила перед гостем тарелки, после чего сама села напротив. - Спасибо за еду. Всё было очень вкусно, - поблагодарил Рёта. – Твоя мама, наверное, ценит твой талант. - Не думаю, что там, где сейчас моя мать, ей есть дело до еды, - спокойно ответила девушка, убирая посуду со стола. - В смысле? – не понял Кисе, принявшись помогать с уборкой. - Она умерла, когда мне было десять лет. Пришлось самой учиться готовить, - повторила Такада уже на более понятном Кисе языке. - Прости, я не знал… - в его взгляде промелькнула, как показалось девушке, жалость. – Но разве твой папа не готовил? - Папа? – переспросила Такада, взглянув прямиком в глаза Рёты. – Нет, папа не готовил. Папа ушел к другой тёте, когда мне было пять. Кисе застыл на месте. Он боялся произнести даже слово, которое могло бы ещё больше ранило девчонку. А ведь с виду и не скажешь, что она воспитывалась без родителей! - Не надо жалеть меня, - снова прочитала мысли парня Такада. – Раз не сдохла в детстве, значит, так должно было быть. Ничего не поделаешь. - Не говори так, - возразил Рёта. – Ладно, раз уж довелось побывать у тебя в гостях, то давай познакомимся? - Давай, - насмешливо изогнув брови, сказала Такада. – Мне начать? Я Такада Рен. Первогодка старшей Тоо. Староста и заместитель президента студсовета по совместительству. Больше всего на свете ненавижу своего папашку, которого папашкой и не назовешь вовсе, – начала знакомство девушка, заметив, что Кисе мечется. - Можешь рассказать подробнее? – Рёте было интересно узнать, чем же так провинился отец Рен. - Ладно, - кивнула Такада.

***

- Госпожа Такада, здоровью вашей дочери ничего не угрожает. Это самая обыкновенная простуда. Недельку девочке надо побыть дома. Пусть отлежится в постели как следует, - сказал старый доктор.       Рен часто видела этого старого доброго дяденьку, который чуть ли не каждый месяц приходил к ним домой. Ей нравился этот мужчина. Но еще больше Рен нравились его седые закрученные усы, которые так смешно подрагивали при разговоре. Рен часто болела, чем доставляла родителям кучу проблем. Девчушка взглянула на отца. Высокий, голубоглазый, с темно-русыми волосами, он никогда не улыбался, всегда говорил язвительно и уделял дочери минимум внимания. И даже сейчас он смотрел на неё с какой-то злостью. - Спасибо, доктор, - поклонилась Акено, обеспокоенно взглянув на дочь. Акено была добра, всегда много смеялась и часто приносила домой разные вкусности. А еще она знала очень много разных рассказов, которые так любила случать пятилетняя Рен.       Когда врач ушел, мама присела на кровать Рен. - Мам, прости меня, - заплакала девочка, вытирая крупные, как горошины, слезы. - Тише, милая, не плачь. Ты не виновата. Спи, солнышко, - женщина погладила девочку по голове и, поправив одеяло, вышла из комнаты.       Рен и сама не заметила, как уснула. Но сон её был коротким: около полуночи девочка услышала странный шум, что доносился снизу. Тихонько спустившись, Такада затаилась за книжным шкафом. - Хиро, ты с ума сошел? – громко говорила Акено. - Это ты с ума сошла! – фыркнул мужчина. – Это не моя дочь! - Рен – наша дочь. Она даже ходит, как ты. - Да? А почему тогда она такая чёрная? – не унимался отец. – У кого из нас чёрные глаза? А волосы? - Хиро, у моей матери чёрные волосы! - Мне плевать. Мне не нужна дочь-инвалид. И жена такая не нужна. Я забираю Хару, - прорычал мужчина. - Мама, что случилось? – спросил мальчик, потирая заспанные глазенки. - Собирайся, сынок, мы уходим, - ласково сказал мужчина. - Хару никуда не пойдет! – вскричала Рен, ухватив брата за руку. - Молчать, глупая девчонка! Оставайся со своей ненормальной матерью. Хару, идем же. - Выметайся из моего дома, сволочь! И детей ты не получишь! - Акено вышвырнула за дверь сначала мужа, а потом и его чемодан. – И не возвращайся больше! С того момента жизнь Рен и пошла под откос.

***

- Сколько можно, Рен? Перестань драться, ты же девочка! – отчитывала её мать. - Да-да, надо было избавиться от меня, раз я вас так не устраиваю, – огрызнулась Такада младшая. - Рен, немедленно извинись, - вступился за маму брат. - Отстань, - фыркнула девочка, побежав по ступенькам вверх. – Тебе никогда не понять меня! - Рен, открой дверь, - вот уже с пятнадцать минут Акено пыталась проникнуть в комнату своей дочери. «Сдалась я тебе. Все равно ведь ненавидишь меня из-за своего муженька!» – в очередной раз подумала девочка, сидя на полу своей комнаты. - Рен, открывай, хватит капризничать!       Не понимают. Они ничего не понимают. И не знают. Ничегошеньки не знают. Конечно, откуда им знать, почему Рен каждый день приходит домой в порванных колготках и с растрепанными волосами? А ведь им и дела нет, что уже который месяц Рен задирают мальчишки из параллельного класса. - Мамашку хахаль бросил, потому что она стерва. И ты стерва. Ты что, слона съела? Толстуха! - в одно горло орали мальчуганы.       Не тратя времени на раздумья, Такада в очередной раз валила обидчиков с ног, после чего лупила по лицу со всей дури. И сегодня она снова оказалась в кабинете завуча. Мать уже несколько раз вызывали в школу, чтобы та угомонила свое чадо. И каждый раз Рен видела в её уставшем взгляде лишь ненависть. Такую же, что была в глазах отца. Это жутко бесило. - Мама, мама, что с тобой? - послышалось за дверями. – Мама! Рен, звони в скорую, маме плохо! - Ага, так я и поверила! – выкрикнула Такада. - Заткнись и звони в скорую! – прикрикнул Харука. – Мама умирает! Девочку передернуло. Она рванула за телефоном и, вызвав врачей, вылетела в коридор, где на диване лежала бледная мать. - Мама, мамочка, как ты? – сквозь слезы спрашивала девочка.       Женщина лишь немо шевелила губами. Жестом подозвав дочь к себе, она погладила её по голове, после чего прикрыла глаза. Нет, она не умерла. Просто потеряла сознание. Акено Такаду увезла скорая, а через неделю домой заявился отец. Весь в черном.       Хоронили женщину всей семьей. После прощальной церемонии появился вопрос, куда деваться детям, ведь отец готов был забрать к себе только Харуку. - Харука, оставь эту девчонку, - уговаривал мальчика отец.       Рен лишь молча глядела на брата. Она не хотела оказаться в приюте, хотя прекрасно понимала, что от этого уже никуда не деться. По пухлым щекам скатилась соленая слеза. Рен до крови раскусила губу. Кровь тоненькой струйкой стекала по подбородку. - Уходи, отец, - вдруг сказал мальчик. - Неблагодарный ребенок! Да я тебя! - Оставь меня и Рен в покое, - грубо ответил ему Харука. – Тебе никогда не было до нас дела, так что оставь свою жалость кому-нибудь другому. Мне уже не 9 лет. Уходи.       Выругавшись, мужчина таки ушел. - Хару, дурак, надо было соглашаться! – уверенно сказала Рен. - А тебя на верную смерть? Нет уж. Какой из меня после этого старший брат? – улыбнулся парень. - Хару, - сорвалась с места Рен. – Прости меня, Хару, - девочка обняла брата так крепко, как только позволяли ей силы. - Всё будет хорошо, - брат тоже обнял ее, опустив одну руку на маленькую голову сестры. – Я никому не позволю тебя обижать.       Харука сдержал свое обещание. С того момента, когда ему было всего четырнадцать, он уже нашел работу и как мог старался обеспечить свою семью всем необходимым. Рен видела, как страдал старший брат, поэтому в свои тринадцать устроилась продавцом в продуктовом магазине. Из бочки она в мгновение ока превратилась в палочку.       Денег кое-как хватало на существование. Благо, что у них был свой небольшой огород, и меньше приходилось тратиться на продукты. Рен пришлось делать всю работу, ведь брата почти никогда не бывало дома, а если и был, то он был больше похож на зомби. Зато Такада никогда не ощущала себя одинокой, ведь в любой ситуации на выручку приходил старший брат, который заменил ей отца.

***

      Такада и сама не заметила, как заплакала. Что это? Раскрыться незнакомому человеку, да еще и заплакать? Куда делась Титания, всегда холодная и непоколебимая? - Прости, что нагружаю тебя своими историями. Не стоило мне рассказывать этого, - попыталась успокоиться девушка, вытирая слезы. Она отвернулась, чтобы Рёта не заметил, как трещит по швам ее стальная броня. - Рен, - Кисе больше ничего не сказал. Он потянул Такаду на себя, крепко обняв ее. Рен уткнулась носом в плечо парня. - Что ты делаешь, Кисе? – проронила она, не пытаясь вырваться. Почему-то Кисе очень напоминал ей Хару. И дело вовсе не во внешности. - Я не оставлю тебя, слышишь? – прошептал блондин, еще крепче прижав к себе свою новую знакомую.