Это будет наш маленький секрет

Уже около пяти дней вся личная стража принца Артура с особым нежеланием выходила на работу. А всему виной двери, недостаточно толстые, чтобы заглушить пошлые стоны. Самый желанный альфа всего Камелота - Артур уже давно понял, что его непреодолимо влечёт к своему верному слуге, как позже выяснилось, омеге. В его первую течку они чуть больше недели не выходили из комнаты принца. Хотя почему же только в первую? С тех пор, в каждую течку Мерлина, всей дворцовой страже требовалась большая доза успокоительного. Ведь чтобы пройти мимо покоев Артура и не услышать парней, и не почувствовать уже пропитавшие все запахи секса, возбуждения и течки, надо быть абсолютно глухим и ничего не чувствующим. В комнате царил полумрак. Камин почти потух, лишь угольки, потрескивая, слабо тлели, догорая свои последние минуты. Огоньки свеч давно закончили свой танец, а расплавленный воск застыл на канделябрах словно водопад. Огромная кровать ходила ходуном. Удивительно, как она только еще не развалилась. На ней, уже далеко не в первый раз даже за эту ночь, находились двое. Брюнет-омега со слегка вьющимися волосами, стоящий в коленно-локтевой, и бесцеремонно втрахивающий его в эту самую кровать блондин-альфа, естественно, с голубыми глазами. — Артур, о мой бог, Артур, я скоро кончу, — быстро проговорил Мерлин между своими стонами. — Отлично, кончай, - явно довольный собой рыцарь поцеловал шею своего любовника, не прекращая двигаться. - А я помогу тебе. Выпрямившись, Артур обхватил член Мерлина и принялся надрачивать ему в темпе своих движений. Как и предсказывал брюнет, оба вскоре достигли оргазма. — Артур! Не кончай так много внутрь! А что будет, если я забеременею?! - возмутился было омежка, но его голос скорее звучал удовлетворённым, чем расстроенным. — Если это случится, я буду очень счастлив, - принц поцеловал Мерлина в лоб и радостно улыбнулся. - Давай тогда сделаем это ещё раз? — Нет, нет и ещё раз нет! Это и так был уже шестой раз! Тебе мою попку совсем не жаль? — Ме-ерлин, ну посмотри... - Артур щекотящими движениями провёл по внутренней стороне бедра любовника. - Ты ведь уже готов. Снова вот ведь течешь. - дополнил он, вставив два пальца в расслабленную и истекающую чужой спермой и смазкой дырочку. — Э-это не правда! Это все потому, что это ты! - засмущавшись и покраснев, омега попытался закрыться руками, но все было бестолку. Блондин, раздвинув его руки, нежно поцеловал его. - Охх... - простонал Мерлин, когда в нем двигались уже три пальца. - Хватит! ... Прекрати, пожалуйста! — Почему? Тебе похоже нравится, и даже очень. - сказал блондин, глядя на уже твёрдый член, с которого только что сорвалась капелька эякулянта. — Нет! Только не там! Ахх... С особо громким и пошлым стоном брюнет снова кончил и запачкал свой живот своей же спермой. — Ты кончил только от моих пальцев? - Артур был очень удивлён. — Ничего этого не было, тебе все показалось. И вообще это все из-за течки, - буркнул Мерлин и отвернулся. — Не ворчи, - альфа навис над омегой и принялся расцеловывать его, хотя последний и уклонялся как мог. - Эх, как жаль, что ты такой только несколько дней в месяц. Иначе я бы ублажал тебя так каждую секунду каждой минуты каждого дня. — Обойдешься! Хватит с тебя и недели! Берешь меня чёрт-те сколько раз! Кто знает, может, я этого и вовсе не хочу! — Если бы ты не хотел, то не возбуждался бы так только от моих прикосновений. Отвлекая Мерлина разговором, Артур, не церемонясь, вошел в него. — Ахх, нет, стой! Брюнет попытался было отпихнуть любовника, но у него ничего не вышло. Принц, в отместку, не стал сразу быстро двигаться. Он садистки медленно входил и выходил. Это лишь сильнее возбуждало, но даже для текущего омеги этого было чудовищно мало для разрядки. Оно лишь доводило до некой грани безумия. — Скажи мне, чего ты хочешь? Сегодня я у тебя в подчинении. - сказал Артур, полностью замерев, но не выходя из Мерлина. — Двигайся, пожалуйста, двигайся. — Как пожелаешь, - принц наклонился и нежно, но вместе с тем и страстно поцеловал своего слугу. Последовав указанию, Артур принялся вколачиваться в такое доступное и привыкшее к нему тело. — Знаешь, к седьмому разу ты уже так легко можешь принять всего меня. Но внутри тебя так жарко и влажно, и ты так пошло стонешь, что я каждый раз, словно с ума схожу. — Заткнись, замолчи, дурак! Как ты можешь говорить подобное так легко?! - еле успевая перехватывать воздух между стонами, выговорил Мерлин. — Но как я могу молчать, если ты такой восхитительный? — Постарайся! А то это слишком... ахх... смущает. И вообще, лучше, займи свой рот чем-то более полезным. — Например? — Поцелуй меня... Мерлин было потянулся наверх за поцелуем, но его голову тот час же вернули на подушку. Поцелуй был горячим, страстным и развязным. Они покусывали и посасывали губы друг друга, их языки немыслимым образом переплетались, и уже нельзя было разобрать, кто именно стонет от удовольствия, привнося в поцелуй лёгкую и приятную вибрацию. Они не выдержали долго и кончили почти одновременно. Артур хотел было выйти, но омега скрестил ноги чуть ниже его поясницы и слегка надавил, мешая осуществить задуманное. Принц с удивлением посмотрел на Мерлина. — Все хорошо? — Да, давай просто побудем так ещё немного... *** Вся прислуга замка в последнее время стала замечать что-то странное в поведении Мерлина. Его иногда тошнило прямо посреди пира или на королевскую кровать. Замечались перепады настроения: то он ни с того ни с сего повысил голос на Артура, то радовался всему, как пятилетний ребенок, а то и вовсе сидел на лестнице и плакал из-за пустяка. Мерлин стал воротить нос от его любимой пищи. Даже его запах немного изменился. Раньше он пах зелеными яблоками с тонкой ноткой корицы, а сейчас даже Гаюс, знающий множество ароматов, не мог точно его определить. — Мерлин, с тобой все в порядке? Ты выглядишь бледным и почти ничего не ешь. - спросил лекарь, обеспокоенно глядя на юного Эмриса. — Мне кажется, что меня прокляли или отравили. Что бы я ни съел, мой организм не хочет принимать. И магию стало сложнее контролировать. Недавно я чуть не спалил Артура вместе с его кроватью. А ведь хотел всего лишь свечи разом затушить! — То, что ты только что описал, похоже на обычное человеческое похмелье. Его даже магам не избежать. Недаром я постоянно говорю Артуру, что ты в таверну ушёл. — Нет, Гаюс, это точно не вариант. Только если оно у меня каждый день. Тогда я должен быть беспробудным пьяницей. И благодаря тебе Артур наверняка думает, что так оно и есть. Старик лишь забавно фыркнул в ответ. Ему явно было весело. Ещё бы, не его ведь весь Камелот пьяницей считал! Мерлин решил сегодня же призвать Килгару и выяснить, что же именно с ним происходит. Под покровом ночи Мерлин, умело избегая стражи, выбрался из Камелота и поспешил в лес к огромной поляне, куда обычно и прилетал золотистый дракон. Со всех сторон Мерлина окружала темнота леса, а ветки то и дело цеплялись за одежду. Факел, благоразумно прихваченный с собой, освещал лишь крохотный кусочек впереди идущего. К удивлению юноши он устал сильнее обычного и присел на пень. Немного отдохнув, он выпрямился и, собрав в себе все внутренние силы, позвал дракона. Через несколько секунд на горизонте появилась небольшая чёрная точка, стремительно приближавшаяся к опушке леса. По мере приближения точка все больше принимала очертания дракона. И вскоре он, во всей своей красе, плавно приземлился на поляну. Блики пламени от факела играли на его золотистой чешуе, и создавалось впечатление, что он объят пламенем — Здравствуй, Эмрис, зачем ты призвал меня в этот раз? — Объясни мне, что со мной происходит. Я быстро устаю, к тому же мой организм почти ничего не хочет принимать. Я стал раздражительным. Меня отравили? - Мерлин, слегка дрожащим от волнения голосом, засыпал Килгару вопросами, которые тревожили его последние дни. — О, юный Мерлин, сколь мало ты ещё знаешь о жизни, - дракон рассмеялся. - Ты ведь сам должен был понять. Это очевидно, как и то, что ты человек. — Не тяни! Скажи же, что со мной? — Артур Пендрагон постарался на славу. Поздравляю с пополнением, Эмрис. Посмеиваясь над неопытностью юного мага, дракон, хорошенько оттолкнувшись и едва не сбив Мерлина с ног, улетел прочь. Мерлину Килгара всегда чем-то напоминал Гаюса. Посмеивался, когда он знал решение, и всегда недоговаривал. Особенно если решение было простым, а проблема на самом деле была ерундой. Это бесило Мерлина в них обоих. Почему нельзя нормально сказать?! Но в этот раз он сам довольно быстро догадался. "Пополнение. Килгара ведь не просто так это сказал. Да и Артура он упомянул..." - размышляя в этом направлении, Мерлин вспомнил события позапрошлого месяца и мгновенно покраснел, хотя этого никто бы и не заметил в темноте. — Неужели?... Чёрт, это же превосходно! Артур наверняка обрадуется. Надо срочно ему рассказать! - от неожиданно нахлынувшего счастья, Мерлин стал рассуждать вслух. Как только он пришёл к выводу, что на ближайшие девять месяцев никогда не останется совершенно один, то поспешил в замок. И плевать что сейчас почти полночь. Он должен сначала рассказать все Артуру! С такими мыслями Мерлин торопился обратно в Камелот, даже не подозревая, что его ждёт... *** В то самое время, когда Мерлин узнал о том, что в нем теперь живёт маленький Артур, в покоях Утера Пендрагона определялась судьба молодого омеги. — Ты уверен, что Мерлин - волшебник? - Утер расхаживал по комнате, иногда поглядывая на юношу перед ним. - Он ведь не раз спасал жизнь моему сыну. — Уверен, Ваше Величество. Он сам сказал мне об этом. Понимаю, я ведь считал его своим другом, - произносил парень с наигранной печалью. - Стал бы я обманывать Вас? — Я верю тебе, Теодор. Ты поступил правильно. - Утер положил руку ему на плечо. - Безопасность королевства превыше всего. Поверить не могу, что пустил его в самое сердце Камелота. Ступай, Тео. — Слушаюсь, дядя, - тряхнув своими медными волосами, юноша удалился. Король подозвал к себе рыцарей, день и ночь дежуривших у дверей в его покои. — Стража, схватить предателя и бросить в подземелье! - сказать, что Утер был зол, - значит ничего не сказать. *** Мерлин, чуть ли не прыгающий от радости, подошёл к двери Артура. Он тихонько постучал в дверь и приоткрыл её. — Артур... Мерлин уж было позвал его, но тут его схватили за руки и приложили к носу тряпку, пропитанную чем-то вроде хлороформа, после чего он отключился.