Это не серьёзно

— Шизу-чан, Шизу-чан, Шизу-чан… Блондин ломал третий карандаш подряд, слушая, как настойчивый шёпот стал подобием ударов шилом в мозг. Ещё пять минут и парта полетит вперёд, шесть минут, и на весь класс раздастся крик, а через семь, будет нарушен ряд уголовных статей Японии. Но это подождёт, пока что всему препятствовали остатки терпения и банальное присутствие преподавателя высшей математики, уже сороковую минуту вещавшего что-то о пределах, множествах, подмножествах, возможно и о под-подмножествах. Шизуо терминология бесила на уровне с надоедливой блохой, которая всё никак не желала уняться. — Шизу-чан, а почему ты такой тупой? А, Шизу-чан? Шизу-чан… — Изая, прекрати, ты достал уже, — Кадота хоть рвением к учёбе не отличался, но математика была ему в какой-то мере интересна, а тут неувязочка вышла: судьба и немного преподавательского идиотизма усадили его на предпоследнюю парту прямо за Орихарой. — Я просто хочу знать, а ему сложно ответить на вопрос, — Хэйваджима не видел лица Изаи, но чувствовал, как мерзкая, сернокислотная улыбка прожигала его спину. — Ты ведёшь себя не зрело, — покачал головой Кадота, напрягая слух так сильно, что скоро это могло отразиться на мимике. — Задние парты, если вам есть, что сказать о подмножествах, я с удовольствием вас послушаю, — строгий голос преподавателя на какое-то время унял оживлённую дискуссию одиннадцатиклассников. Пауза оказалась короткой, но позволила Шизуо запастись терпением ещё на три минуты, которые должен был продлиться урок. Математикой в мыслях и не пахло, единственное, чего хотелось, так это развернуться, схватить Орихару за волосы и бить лицом об парту, пока тот не станет похож на мопса по всем медицинским показателям. И, наконец, этот момент настал. — На сегодня всё, — мужчина взял портфель и вышел из класса, плотно закрыв за собой дверь. Все вокруг моментально сконцентрировали внимание на блондине: тот от чего-то начал ухмыляться. — Шизу-чан головой поехал, вот это действительно фигово, — Изая говорил непонимающим тоном, но сам прекрасно знал, что произойдёт в ближайшие пару минут. Однако, от этого его спокойствие не пошатнулось ни на каплю. — Изая! — Хэйваджима вскочил с таким богатырским размахом, что стул и парта отлетели в сторону почти самостоятельно. Блондин уже хотел схватить Орихару за волосы и притворить в жизнь свою небольшую мечту, но тут же ладонь повело в сторону, а пальцы намертво отказались слушаться. Только всмотревшись, Шизуо увидел глубокий порез и льющуюся из него кровь. — Изая, ты что, принёс нож в школу?! — Кишитани пробился через зрительский круг к другу. — Это перебор! — Мне только вчера вечером пришёл этот нож, — брюнет отошёл от своего места и не сводил взгляд с ошарашенного Шизуо, — надо же мне на ком-то его опробовать, чем Шизу-чан плох? — Тебе проктолог популярно расскажет, а я тебе этот нож щас по самые гланды затолкаю! — Шизуо налетел на Орихару и даже умудрился одной рукой схватить его за запястье. Другой же он хотел вцепиться в шею, но брюнет вовремя отклонился назад, потому получил лишь ладонью в лицо, с этого момента закрывшей почти весь обзор. Не придумав, как выкрутиться, Изая ногой ударил Шизуо в живот, затем ещё раз и ещё, только толку от этого было, как от удара членом по лбу. Бесполезней только мысль цапнуть блондина за руку. — Идиоты. Это вообще не серьёзно, — Кадота, напрягшийся при первом взгляде на нож, уже успокоился и вещал достаточно флегматично, — может, из окна друг друга попытаетесь выкинуть? Тут-то взгляды двух врагов и столкнулись, подобно молниям. Доля секунды, и два тела в той же непонятно переплетённой позе понеслись к окну, которое было закрыто ровно до того момента, как Хэйваджима выбил значительную часть стекла ногой. Внутри Орихары всё сжалось: в силовой битве он Шизуо не соперник, потому одним глазом, не перекрытым рукой блондина, парень начал осматриваться, в поисках решения проблемы своего вылета с третьего этажа. Со всех сторон доносились гул и общее оханье от того, насколько Хэйваджима был близок к цели. Смена позиции, и теперь Шизуо уже перехватил обе руки Изаи, выставляя половину его туловища за пределы оконной рамы. — Летать умеешь, пидорас? — на последнем слове Орихару осенило, глаза распахнулись до размера монет по пятьсот йен, и на лицо вернулась ухмылка, которая при таком взгляде была похожа на первый признак безумия. — А ты? — брюнет наперекор вывернутым руками поднялся и впился поцелуем в губы Хэйваджимы, не закрывая при этом глаза, чтобы перед реанимацией полностью насладиться эпичностью момента. Задержка в две-три секунды, и брюнет, выкрутившись из хватки, вцепился в пиджак блондина. Рывок, и оба парня полетели вниз из окна. Орихара никогда не забудет это ощущение: время стало резиновым, почти замерло вновь, как и во время поцелуя. Мозг успел обработать всю поступившую в этот короткий миг информацию, и Изая успел перевернуться так, чтобы закрыться от земли Хэйваджимой, будто щитом.

***

Следующее, что увидели незадачливые Икары, это белый потолок медицинского кабинета, как обычно пустующего в это время дня. Орихара оценивающе осмотрелся вокруг, прикидывая в баллах силу головной боли. После мысленной остановки на пункте восемь из десяти, он попытался пошевелиться. Чудом оказалось то, что он ничего себе не сломал и мог даже встать, что, собственно, и сделал. — И-за-я, — брюнет шикнул, видя, как Шизуо, подобно зомби, поднимался с кушетки, — ты труп. Плевать я на всё хотел, ты труп. Хэйваджима собрался вновь нестись на мишень, словно бешеный бык, но только он опёрся на ногу, как та резко подкосилась, и парень рухнул на пол. — Пф… Пха-ха-ха! Шизу-чан, ты на отходниках! — Орихара мигом сообразил, что его врагу вкололи не слабую порцию обезболивающего, от которого блондин будет отходить если не час, то достаточно времени, чтобы сам Орихара смог удрать. Но просто так убегать не хотелось, жопа желала приключений, и брюнет аккуратно обступил барахтающееся на полу тело, оказываясь в считанных сантиметрах от него. — Ты усугубляешь своё положение, уёбище, — Шизуо приподнялся на руках и, словно ёкай из страшилки, начал ползти за брюнетом. — Ты ползаешь по полу на локтях, а уёбище - я? Смешно, — залился смехом Изая, отступая понемногу назад. Хэйваджиму это вывело окончательно, и, в очередной раз поднявшись, он с силой оттолкнулся от пола и на этот раз успел схватить брюнета за штанину, по которой и начал восхождение вверх. Орихара от неожиданности вздрогнул и начал всеми силами пытаться удрать. В неимении лучшего выхода, он быстро стянул ремень и, расстегнув молнию брюк, почти полностью стащил их с себя, чтобы хоть как-то вырваться. Ситуация не из приятных, но, когда альтернативой является смерть, начинаешь смотреть на вещи иначе. — Совсем ополоумел?! — взревел Шизуо, которому брюки упали на голову, что, в общем-то, не мешало мёртвой хваткой держаться за ногу. — Не меньше чем ты, — не удержав равновесия, Орихара всё же упал на пол, что дало блондину шанс дорваться до тощей шеи. Однако, как оно всегда и бывает, в апогей противостояния в кабинет вошли Кадота с Шинрой. При виде довольно занимательной позиции друзей, они несколько опешили. — Вы что, совсем мозги растеряли?! — ужаснулся Кадота, ощущая, как внутри зарождается чувство близкое к тошноте. — Это всё его вина! — запротестовал Хэйваджима, понимая, что даже отскочить от брюнета не в состоянии. — Он пытался меня изнасиловать, — словно истинный актёр, Орихара скорчил лицо жертвы. Шизуо поразился наглости блохи настолько, что у него задёргались оба глаза одновременно, из глубины души готов был вырваться истошный вопле-крик, но даже он застрял где-то в глотке, прикрываемый створкой шока. — Вот это уже точно не серьёзно, — покачал головой Шинра, в момент, когда Кадота просто закрыл лицо рукой, — вы бы ещё на спор пошли, кто кого тут изнасиловал. Тут-то взгляды двух врагов и столкнулись, подобно молниям…